Алексей Рыбин - Генералы подвалов

Нет, Турок молодец. А дом у него какой в центре! Не весь, правда, но, считай, почти весь... Охрана на входе, как у депутата. Не нассыт никто в подъезде, да и вообще посторонним – ни-ни. Менты все свои, живи да радуйся. Но не обрюзг дядька, не зазнался. Сам на дело ходит, и не просто ходит, а любит повоевать. С удовольствием в разборки вписывается...

Ерш вспомнил, с какой помпой два месяца назад в Париже отмечали юбилей Турка. Интересно, что подумали те французы, что возле кабака толпились, наблюдая за лимузинами, один за другим подъезжавшими и выстраивавшимися в длинный хвост... Думали, наверное, какой-нибудь из кандидатов в президенты... депутат Жириновский... Да чего там – Турок на самом деле любому из депутатов может нос утереть. А некоторые из них уже сейчас у него в шестерках бегают... Правда, не знают, на кого пашут, но какая разница? Не знают, и хорошо. Меньше вони.

Двигатель бронированного, чистенького, с иголочки «шестисотого» завелся мгновенно. Ерш распахнул дверцу, и на заднее сиденье мягко скользнул Турок, а на переднее, рядом с Ершом, – Монах.

– Давай, Саня, – сказал Турок с усилившимся, как всегда бывало у него перед очередным серьезным делом, восточным акцентом. – Давай, дарагой, время нету...

– Даю!

И «шестисотый», мягко вырулив со двора на улицу Рубинштейна, повернул направо. Потом, набирая скорость, лихо пошел, одним своим видом словно раздвигая параллельно идущие машины. Не пошел – понесся по загородному...

Тем временем КаМАЗы миновали Балтийский вокзал и, сбросив скорость, свернули на раздолбанную – в ухабах и ямах – дорожку, ведущую к складам. Андрюха внимательно смотрел вперед, подпрыгивая на сиденье. «Мать твою, – думал он. – Центр города, а едешь, словно в деревне какой...»

Вдруг он увидел, что джип, идущий впереди, остановился.

Андрюха едва успел тормознуть разогнавшийся КаМАЗ.

– Что там такое? – спросил сидевший рядом Виктор Степанович, вытягивая шею и пытаясь разглядеть, что же стало препятствием для джипа.

– А хрен его знает, – отозвался Андрей.

Джип стоял на месте, чуть развернувшись, из машины никто не выходил. На дороге перед джипом тоже никого не было.

– Иди посмотри, – сказал Виктор Степанович. – Давай быстро, одна нога здесь, другая – там...

Андрей выскочил из кабины и пошел к замершему неподвижно джипу. Он подошел ближе и постучал в затемненное стекло, разглядеть пассажиров за которым не представлялось возможным. Дверца открылась, и Андрюха увидел озабоченное лицо Опытного, сидевшего за рулем. Рядом с ним, напряженно вытянувшись, с побледневшим лицом, замер Лось, сжимавший в руке «беретту».

– В чем дело? – спросил Андрюха, понимая уже, что дело пошло не так, как предполагалось.

– А ты посмотри вперед, – сказал Опытный.

Андрюха последовал совету и повернул голову. Он увидел то, чего из кабины КаМАЗа было не видно.

Дорога впереди делала небольшой поворот, уходя за деревянный забор. Из-за этого забора выглядывал милицейский «газик» привычно-паскудного желто-синего цвета. Да что там «газик»! Андрюха ясно видел слегка высунувшегося из-за капота мужика в камуфляже. Тот сжимал в руках снайперскую винтовку, прильнув к оптическому прицелу. Ствол был направлен, как показалось Андрюхе, прямо ему в лоб.

– Что за херня? – спросил он у Опытного. – Чего делать-то будем? Воевать?

– А что ты предлагаешь? Сколько их там, ты знаешь? Степаныч-то хули в КаМАЗе торчит? Давай-ка, позови его...

Но Андрюха не успел вернуться к КаМАЗу. Из-за милицейского «газика» вышел молодой парень в черном костюме, коротко стриженный, но на особинку, не по-бандитски. Он смахивал на следака в штатском. Андрюха их различать научился... Было дело... Рожи у них у всех, паскуд, чем-то одинаковые.

Парень в штатском был без оружия и спокойненько так шел к джипу. Руки его свободно болтались вдоль тела, вообще весь он был какой-то расслабленный, ленивый с виду.

Не дойдя до машины метров пять, он кивнул Андрюхе:

– Зови Иванова, разговор есть.

Андрей, понимая, что дело серьезное, затоптавшись на месте, покосился на Опытного.

– А ты кто такой будешь? – крикнул Опытный, не высовываясь, однако, из кабины.

– Разуй глаза, – штатский махнул рукой в сторону железнодорожной насыпи, – видишь?

Андрей проследил взглядом за его рукой и увидел двух автоматчиков в камуфляже, залегших на насыпи и держащих джип на мушках своих АК. И это помимо снайпера у «газика»!

– Да ты меньше балабонь. Зови Иванова. И разойдемся мирно. Никто вас, козлов, убивать не собирается.

– Сука, – прошипел из машины Опытный. – Мы еще посмотрим, кто из нас – козлы...

Виктор Степанович уже сам шагал к парню в штатском. Он прошел мимо Андрея, сильно задев его плечом.

Андрей снова подошел к распахнутой дверце джипа и вместе с Опытным наблюдал за штатским и Ивановым, стоявшими у «газика». Иванов начал было махать руками, что-то объясняя, но штатский оборвал его, что было видно на расстоянии.

Между тем за «газиком» послышался шум подъезжающей машины, и из-за поворота высунулся черный нос «шестисотого».

– Твою мать... – пробормотал Опытный.

– Ты чего? – спросил Адрюха.

– Это же Турок...

Из блестящей черной машины легко выскочил здоровый, одетый в белый костюм седой кавказец. Он подошел к Иванову, широко улыбаясь, протянул руку. Иванов, с кислым лицом, пожал ладонь Турка, тот хлопнул его по плечу, потом вернулся к своему «мерседесу».

Андрюха с Опытным наблюдали, как штатский сказал еще что-то, Иванов кивнул головой и пошагал обратно, к джипу.

– Поехали, – махнул он рукой Опытному.

– Куда?

– Туда, где жопой режут провода... – зло огрызнулся Виктор Степанович. На нем просто лица не было. – Туда, куда ехали. Все в порядке. Разобрались. Андрей, мать твою, пошел в кабину!

Андрей повернулся на звук моторов и увидел, что поворот впереди пуст. Исчезли и «мерс», и «газик». Исчезли и парни с автоматами. В мгновение ока засада словно растворилась.

– Домой, – коротко бросил Турок Ершу, после чего «мерс» мощно рванул вперед...

– Ну что, братва, – вновь подал он голос, когда машина миновала Обводный канал, – теперь можно и пообедать по-настоящему, а?

Акцент его снова исчез. Он повернулся к Монаху, сидевшему на заднем сиденье:

– Дорогой, позвони в «Пекин», пусть домой нам привезут покушать. По полной программе. Обед закажи на троих. Никуда ехать не хочу, домой хочу.

Монах послушно вытащил телефонную трубку и стал нажимать на клавиши.

– Как, Саня, у тебя на новом месте дела? – спросил Турок у Ерша.

Дела... Ерш не знал что ответить. После того как убили Инвалида, он занял его место. Впрочем, нет. Инвалид торчал целыми днями в метро и контролировал только то, что происходило под землей. Ершу же сейчас приходилось отвечать за всех нищих, работавших на территории Турка. А территория эта была немалая и очень, как говорится, нажористая: Невский, Марата, Загородный, выходы в Купчино, на Московский проспект. Было от чего схватиться за голову.