Богдан Сушинский - Гнев Цезаря

Словесно командующий никак не отреагировал на это уточнение, однако Сантароне заметил, что всю войну отсидевшийся на одной из тыловых баз на Адриатике «береговой адмирал» чувствует себя в кругу этих вчерашних смертников довольно неуютно. Даже внешне он заметно изменился, и вместо грозного контр-адмирала к отдельно стоящим на стапелях трем «катерам-торпедам» подходил уже основательно подрастерявшийся дилетант.

– Через одного своего знакомого я поддерживаю связь с князем Боргезе, – попытался хоть как-то развеять его угнетенность Сантароне. – Мы обмениваемся короткими письмами, которые фрегат-капитан умудряется передавать и получать. Обещаю, что в ближайшем же письме отмечу вашу благосклонность к его идее операции «Гнев Цезаря», как и то, что вы помогли части «морских дьяволов» определиться со службой на базе, да и впредь тоже намерены всячески помогать нашей команде. Уверен, что это взбодрит «королевского узника», как именует его кое-кто из газетчиков.

Корвет-капитан произнес это, улучив момент, когда остальные коммандос немного отстали. И ничуть не удивился, услышав, как контр-адмирал взволнованно произнес:

– Только обязательно доведите это до сведения Черного Князя, комендант; да-да, теперь уже сообщите ему как новоназначенный комендант. Боргезе должен знать, что в моем лице нашел такого же единомышленника, как и в вашем. Пока князь сидел в тюрьме, наша милитаристская пресса превратила его в настоящего национального героя.

– В общем-то он и во время войны… – попытался утвердить истину Сантароне, однако адмирал не позволил ему этого.

– Во время войны у нас было много храбрых парней, но для вознесения в национальные герои им не хватает послевоенного мученичества, а Боргезе с сорок пятого года томится за решеткой. Так что очень скоро, поговаривают, уже через месяц, он выйдет на свободу – по-прежнему богатый, именитый, при чинах и наградах, да к тому же в ореоле славы.

И корвет-капитан понял: Солано панически боится, что, оказавшись на свободе, фрегат-капитан Боргезе сделает все возможное, чтобы отстранить его, бесславного «берегового адмирала», от командования Лигурийской базой и самому занять эту должность. Осознав это, Сантароне тут же сказал себе: «В таком случае нужно максимально прессовать и шантажировать адмирала; с пользой для операции „Гнев Цезаря“, естественно». Однако тут же поспешил перевести разговор в другое русло:

– Начальником причального ангара разумнее всего будет назначить механика Витторио Абруццо.

– Возражений не последует.

– В помощники ему определю кого-то из пилотов. Однако понадобится еще несколько специалистов, которые помогли бы отремонтировать двигатели и восстановить боеспособность хотя бы пяти управляемых торпед. Разумеется, лучших специалистов, нежели те, что занимаются торпедным вооружением и моторами боевых катеров в ангарах вашей базы, нам не найти.

– Сколько их потребуется и на какой срок?

Сантароне подозвал механика, и тот, понимая, что наглеть особо не стоит, попросил четверых мотористов и одного оружейника, специалиста по торпедам, который бы мог оценить их состояние и помочь разобраться, что к чему.

– Они прибудут завтра же, – уведомил командующий базой. – Но командировать их могу не более чем на неделю. Через неделю мы ставим на ремонт подводную лодку, так что люди понадобятся.

– Думаю, этого хватит, чтобы они как специалисты оценили состояние всех наших управляемых торпед, – заверил его Умберто, вопросительно посматривая при этом на Абруццо.

– Если только у нас появятся настоящие специалисты, – выставил свое условие механик, – а не какие-то ученики-новобранцы, представления не имеющих о том, что такое наши «свиноматки».

Абруццо уже было под пятьдесят, и, как всякий вольнонаемный, да к тому же ценный специалист, он держался особняком, независимо, а порой и достаточно вызывающе. Вот и на сей раз корвет-капитан так и не понял: то ли этот воистину тщедушный мужичишка, с запавшей грудью и буквально истощенным – так что по нему можно было изучать все анатомическое строение – лицом, эта «керосиновая душа», попросту забыл о выдвинутом командующим условии – никогда не называть управляемые торпеды «свиноматками»; то ли нарочно хотел подразнить его?

– Извините, ветеринаров у себя не держим, – сухо парировал контр-адмирал, явно недовольный тем, что его запрет проигнорировали. – Кстати, – остановился он уже у мостика, по ту сторону которого располагались корпуса школы, – фрегат-капитан Боргезе интересовался подводной лодкой.

– Он убежденный подводник. После окончания военно-морской академии в Ливорно князь начинал свою офицерскую карьеру на субмарине.

– Это лирика, Сантароне. У нас базируется восемь обычных боевых субмарин, однако фрегат-капитана интересовала всего одна, но… мини-субмарина.

– Мини? И что, таковая у вас тоже имеется?

– Строительство затянулось, на воду ее спустили только в сорок третьем, когда воевать Италии уже было некогда и не с кем. Предполагалось, что использовать ее будут для ближней разведки, минирования портов, а главное – для высадки небольших диверсионных групп на вражеском побережье. Экипаж состоит всего из четырех человек. Вооружение – две торпеды и четыре мины. Первоначально на палубе надстройки планировалось установить крупнокалиберный пулемет на турели, для ближнего боя, но потом от этой затеи отказались в виду ее бессмысленности.

– Но у нее, очевидно, слишком маленький запас автономного плавания.

– У нас были две субмарины чуть покрупнее, которые затем перебросили на завод, для ремонта. Так вот запас их автономного плавания составлял тысячу четыреста миль.

– Не так уж и мало, если учесть, что создавались они не для дальних плаваний.

– Вот и я говорю: трудно предположить, что «Горгона», как именуют этот шедевр миниатюрного субмаринного мастерства, в честь известного вам крохотного островка [28], способна доставить князя Боргезе и его диверсантов отсюда, из базы Сан-Джорджио, в Севастополь.

– Но еще труднее предположить, что Черный Князь рассчитывает на столь длительную одиссею вашей малютки. Понадобится корабль, который бы каким-то образом доставил субмарину к берегам Крыма, спустил на воду и был готов снова поднять на борт.

– Ну, хлопоты с возвращением мини-субмарины на корабль наверняка окажутся излишними, поскольку на задание пойдут смертники, не имеющие никаких шансов на спасение. Тем не менее согласен: этот вариант тоже следует отрабатывать. Я выяснял у наших специалистов подводников. У «Горгоны» очень тихий дизель, работающий значительно, скажем так, «утонченнее», нежели в предыдущей серии мини-субмарин [29], и значительно мощнее электродвигатель, благодаря которому к кораблю эта малютка способна приближаться почти бесшумно.