Богдан Сушинский - Гнев Цезаря

– Как вы уже поняли, по многим вопросам удовлетворить ваше любопытство я так и не смогу.

– От вас требуется только одно: свести меня с этим СС-коммандос.

– Чувствую, личность эсэсовца вас заинтриговала.

– А вы способны вообразить себе профессионала, которого подобный тип оставил бы равнодушным? К тому же кое-что вы все-таки не договариваете.

– Разве что самую малость.

– Не томите, лейтенант. К чему запирательство? Вы ведь пока что не на допросе.

– Пока что? – иронично поджал нижнюю губу Ланевский. – Известно только, что во второй период войны этот германец даже входил в состав особой диверсионной группы коммандос Отто Скорцени. Во всяком случае, точно известно, что он лично принимал участие в операциях по освобождению Муссолини и аресту венгерского правителя адмирала Хорти.

– Это уже рекомендация. Чувствую: этот тип действительно способен представлять для нас интерес.

– Для вас – да, возможно. До сих пор мне казалось, что мы с вами работаем в разных организациях.

– Вы правы, в таких делах обобщения непозволительны, – попытался исправить свою ошибку Гайдук.

– О том, что вы ему небезразличны, эсэсовец понял сразу же, как только узнал, кто возглавляет группу корабельных чекистов.

– Хотите убедить, что вашему германцу знакома моя фамилия?

– Судя по всему.

– Хотя в операциях, подобных освобождению дуче и аресту адмирала Хорти, я участия не принимал.

Забыв на какое-то время о руле и дороге, водитель резко оглянулся, и Гайдук успел заметить, как из-под козырька фуражки, очень напоминающей своим фасоном фуражку офицера вермахта, блеснули черные, буквально пронизывающие своим взглядом глаза. Подполковнику вдруг показалось, что албанец, итальянец, или кем он там был по своему происхождению, не случайно оглянулся как раз в то время, когда речь зашла об операциях Отто Скорцени. Он словно бы хотел остепенить русского: «Уж тебе-то, подполковник, и мечтать об операциях подобного уровня не суждено!»

Остепенить, конечно, не получилось, зато в памяти барона фон Штубера, входившего в эти минуты в роль таксиста, всплыли не такие уж и далекие события сорок первого года, в ходе которых судьба свела его с флотским чекистом…

Август 1941 года. Украина.

Секретная запасная военно-воздушная база «Буг-12»

Палатки десантного отряда «скифов» располагались у истоков ручья, рядом со «Станом охотничьего хозяйства». Сама охваченная высокой каменной оградой территория этой усадьбы состояла из большого, выстроенного из дикого камня двухэтажного особняка, трех компактных одноэтажных построек и двух армейских «вагончиков». Причем все они располагались таким образом, что формировали внутри усадьбы некое подобие форта, в пределах которого удобно было держать круговую оборону.

Вот только барону фон Штуберу доподлинно стало известно, что ни одно из подразделений красных оборону здесь не держало. Да об этом свидетельствовало и состояние построек. Русское командование явно рассчитывало перемолоть части вермахта во время форсирования Южного Буга, отсиживаясь при этом на левом берегу реки. Однако ничего путного из замыслов этих наполеоновских не вышло.

Местность здесь была пустынная, однако выбор ее начальником отделения СД и самим Штубером объяснялся очень просто – неподалеку, окруженный защитными лесополосами, небольшими рощицами и колючей проволокой, располагался некогда секретный полевой аэродром русских. Один из тех запасных, замаскированных под пустыри, аэродромов, которые никогда не знали плуга и грунтовые, хорошо утрамбованные взлетно-посадочные полосы которых скрывались под нетолстым слоем дерна. Да и стан этот, несмотря на соответствующую надпись на арке, никогда таковым не был.

Штубер уже знал, что смотрителями-егерями его выступали члены семейства лесничего Дмитрия Гайдука. Однако оба сына были призваны в армию, а жену и двух невесток лесничий переправил к родственникам на тот берег. Сам же несколько дней отсиживался в подземном тайнике, надеясь, что немцы уйдут со стана точно так же быстро, как ушли недолго квартировавшие здесь румынские кавалеристы [30].

Однако понял, что отряд немцев покидать стан не собираются, а незаметно выйти ночью за территорию не сумел. Или, может быть, не захотел? Теперь, находясь в плену, он, бывший офицер, с досадой размышлял о том, как бездарно попался и как не по-мужски встретил свой военный час.

– Сколько лет вы охраняете этот секретный аэродром? – по-русски спросил Штубер, усаживаясь верхом на стул у массивного стола, по другую сторону которого томился «лесничий».

Барон видел перед собой крепкого жилистого мужчину, которому уже хорошо под сорок. Опекавший лесничего фельдфебель Зебольд успел «приукрасить» его худощавое, слегка удлиненное лицо, тем не менее оно все еще оставалось достаточно выразительным и волевым.

– Какой еще аэродром?! – иронично и несколько высокомерно переспросил майор НКВД.

– Полевой, запасной и, ясное дело, секретный, – отчеканил Штубер.

– Да нет здесь никакого аэродрома и при памяти моей никогда не было.

Оберштурмфюрер развернул перед лесничим карту и ткнул пальцем в то место у реки, которое было обведено коричневым карандашом.

– Вот он, аэродром «Буг-12», рядом с которым мы находимся и который вам поручено было охранять.

– Впервые слышу о таком, господин СС-офицер, – усталым голосом, глядя себе под ноги, проговорил Гайдук. – Это обычное армейское – «генеральское», как мы его называли, – охотничье угодье, ведомственность которого не очень-то афишировалась. Он охватывает несколько перелесков, часть ближайшего леса, шесть оврагов. Если вы – охотник, могу порекомендовать: заяц здесь водится, перепел, лисы, волки нередко забредают.

– Время от времени в здешних местах генералы и партийные работники в самом деле устраивали некое подобие охотничьих забав. Однако все это – лишь прикрытие. На карты абвера аэродром нанесен еще в 1936 году, когда во время учений парашютно-диверсионных подразделений здесь впервые садились ночные бомбардировщики.

– Что-то вы путаете, господин СС-офицер, – пожал плечами лесничий.

В ту же минуту Штубер метнул взгляд на ожидавших своего «выхода на арену» фельдфебеля Зебольда и специалиста по пыткам шарфюрера СС Лансберга.

Мгновенно подхватив русского за руки, за ноги, они резким броском «посадили» его на пол, затем швырнули спиной о стенку. Позволив ему немного прийти в себя, Лансберг, известный в отряде под кличкой Магистр, в течение пяти минут отрабатывал на нем удары ребрами ладоней, каждый из которых при более сильном исполнении мог завершиться для «подопечного» переломом или своеобразным каратистским «нокаутом».