В. Яблонский - Новый передел

Степан подошел к столику. Хвощ уставился на него. Смотрел напряженно, зло, но и с нескрываемым уважением. Одет он был легко, оружие не спрячешь. Разве что выкидной нож в кармане узких брюк, не более того.

— Ты — Сергей? — спросил Степан, отодвигая стул.

Тот кивнул. Перед ним стоял большой пластмассовый стакан с пивом, еще один, пустой, с остатками пены, был небрежно отодвинут к краю стола. Степан поинтересовался:

— Хорошее пиво?

Не зная, что ответить, Хвощ исподлобья смотрел на нахального москвича. У него в голове не укладывалось, как этот уже немолодой, смахивающий на бухгалтера мужик мог играючи разделать под орех четырех нехилых бойцов.

И теперь все ребята оказались в больнице. Особенно плохи дела были у Лютого, которому Сержант прострелил руку. Крови много потерял, пока довезли.

Да и Гарик так бейсбольной битой по голове получил, что еле пришел в сознание. Сотрясение мозга. И все это смог сотворить этот мерин? Сидит тут, улыбается как ни в чем не бывало…

— Ну что, — взял инициативу в свои руки Сержант, — давай разговаривать, что ли. Ты на меня зла не держи. А ребята твои, в натуре, сами не правы.

— Они — на своей территории, — неохотно пробубнил Хвощ, в глубине души прекрасно понимая законность претензий. Если этот «бухгалтер» при делах, а похоже, что так оно и есть, то за беспредел могут спросить прежде всего с донецких. Драку начали, как ни крути, пацаны Хвоща.

— Ладно, — пошел на примирение Сержант, — что было, то было. Если бы тот горячий браток не схватился за пушку, то вообще все без крови бы обошлось. Ну да ладно, забыли…

По всему было видно, что Хвощ разговаривать не настроен. Он односложно отвечал на вопросы, натянуто улыбался.

Сержант начал издалека:

— За мной стоят очень серьезные люди. И не только из братвы. — Сержант многозначительно замолчал, давая Хвощу возможность переварить услышанное. — Насколько нам известно, работы на Украине непочатый край. Именно сейчас, когда власть сменилась. Хотим к вам присоединиться.

Хвощ хмыкнул и покачал головой, как бы сомневаясь в услышанном. Сержант придвинулся к нему поближе и продолжил с напором:

— А что? Места под солнцем всем хватит. Край у вас богатый. И ваша братва внакладе не останется.

Хвощ пожал могучими плечами:

— Что-то я никак не въеду. О чем ты базаришь? Никто из наших пацанов в политику не встревал. По крайней мере, я таких не знаю. Зачем? Это все грязь, и путевой братве крутиться там западло. Мы по старинке барыг щиплем, немного бабла имеем и тем довольны. Если наколка верная — то и гоп-стопом не брезгуем. А что такого, если деньги сами в руки прут? Насчет этого — поможем, секретами своими поделимся. А политика… Нет, туда мы не лезем. Сучье это дело. Это вы в Москве ничем не брезгуете. У вас, говорят, даже некоторые воры опаскудились. Что ж, вольному воля…

Сержант понял, что свой ответ Хвощ приготовил заранее. Похоже, он и согласился на эту встречу только для того, чтобы дать понять залетному, что тому ничего не светит. Короче, разговаривать с этой «шелухой» бесполезно. Да он, скорее всего, ничего и не знает. Степан оказался в тупике.

Он еще раз, уже для очистки совести, попытался нажать на Хвоща, но тот лишь пожимал плечами и отнекивался. Сержанту стало окончательно ясно, что он зря теряет время. Степан поднялся и, холодно взглянув на Серегу, бросил сквозь зубы:

— Жаль, что мы не нашли с тобой общий язык. Я думал, что сработаемся.

Хвощ сделал вид, что задумался. Потом выдал:

— А чего бы нам не сработаться? Тут одна наколка путевая есть… Торговка мехами проездом будет. Дело плевое, а навар конкретный. Ну, как? Подписываешься?

Сержант понял, что шестерка просто издевается над ним. Однако придраться оказалось не к чему, все правила приличия были соблюдены. Степан кивнул:

— Бывай. Бог даст — свидимся.

— Счастливо. Не болей. — Хвощ уже откровенно скалил зубы.

Настроение Степана вконец испортилось. Выходит, что все проделано впустую: ему не удалось продвинуться к намеченной цели ни на шаг. В Донецке, судя по всему, ловить больше нечего, толку не будет. Криминальные тузы просто не захотели с ним встречаться. Не посчитали нужным уделить ему внимание. А то, что деньги поступают к ним регулярно, очевидно. Вон какую круговую оборону заняли! Не хотят делиться. Значит, кусок жирный…

Сержант вышел на улицу и не спеша двинулся к своей машине. Достал мобильник и позвонил Варягу. Когда услышал знакомый голос, принялся описывать сложившуюся ситуацию:

— Глухо. Здесь делать больше нечего. На встречу прислали какую-то шестерку. Теневой контролер с бычьим загривком и «голдой» на шее. Разговор не получился. Он и слушать ничего не хочет. Заладил: «Не знаю, не видел, не состоял, не участвовал…» Разве что «привлекался».

Сержант пытался шутить, но ему было не до смеха. Он уже забыл, когда в последний раз терпел неудачу. Привык побеждать. А тут… Тут и врага как такового нет — глухая вязкая тина. Вроде поддается, а потом оказывается, что просто засасывает.

Выслушав указания Владислава, Степан отключил телефон и стал заводить машину. Предстояло ехать в Киев и начинать там все заново. После провала в Донецке шансы разведать там что-либо путевое были невелики. Не факт, что в столице с ним вообще кто-то станет разговаривать. Донецкая братва уже наверняка цинканула киевской: так, мол, и так, зарулил хитрый москаль на наше сало. Гоните его в шею, самим мало!

Донецк он покинул уже под вечер. Перед дальней дорогой решил залить баки бензином под завязку. Ожидая своей очереди на автозаправке, Степан вышел из машины. Стоявший сзади неприметный синий «жигуль» в третий раз привлек его внимание. Он готов был поклясться, что уже видел эту неказистую тачку и когда выезжал из гостиницы, и когда двигался по городу.

Похоже, его опять пасли. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Должно быть, местные хотели убедиться в том, что он убрался из города. Ничего страшного в этой слежке нет, если только хлопцы не решили подстраховаться наверняка. Вероятность покушения полностью исключать было нельзя. Хотя с какой стати им убивать его? Узнать он толком ничего не успел, а просто так, за здорово живешь, мочить посланца российской братвы хохлам тоже не с руки. Лишних осложнений никому не нужно.

Заправившись, Сержант немного задержался на милицейском посту. Опасаясь, что дотошные украинские менты ненароком обнаружат его пистолет, он вложил в права пятисотрублевую купюру и попросил:

— Командир, если можно, побыстрее. Спешу. У меня все в порядке…

Не моргнув глазом, постовой прикарманил деньги, вернул права и отошел, сразу же потеряв к иномарке всякий интерес. Сержант поехал дальше. Синие «Жигули» упорно держались сзади. На пятки не наступали, но и из виду не теряли. Это начало раздражать Степана. Собрались вести его до самого Киева?