В. Яблонский - Новый передел

Неповоротливый «икарус» с наглухо зашторенными окнами в сопровождении черного «мерседеса» и синего джина с затемненными стеклами подъехали к проходной деревообрабатывающего комбината ровно в двенадцать дня. Толик, сидевший в автобусе рядом с водителем, встал и провел последний инструктаж:

— Значит, так, ребята. Дело очень важное. На все про все нам отводится максимум десять минут. Надеюсь, каждый помнит, что он должен делать?

Два десятка стриженых голов согласно закивали. Здесь сидели лучшие курсанты московской школы подготовки молодежи. Одеты ребята были в военный камуфляж. Сидевший на первом сиденье Кнут, не таясь, положил в рот капсулу амфетамина. Он уже прекрасно изучил действие этого препарата и пользовался им, когда хотелось взбодриться перед какой-нибудь акцией.

В руке Иван держал укороченный бильярдный кий, длиной около семидесяти сантиметров. Остальные курсанты были вооружены кто небольшими, но тяжелыми бейсбольными битами, кто палками от хоккейных клюшек. Многие, как и Кнут, глотали таблетки.

— Первым делом нейтрализуем охрану на проходной. Действовать быстро, слаженно и четко. Никаких переговоров! Все попытки противников вступить в диалог жестко пресекать. Удары наносить прицельно, по голове и другим жизненно важным частям тела. Никакой жалости. Помните — это враги.

Райский замолчал, внимательно разглядывая пожиравших его глазами парней. Удовлетворившись увиденным, он поднял правую руку:

— Итак, внимание! Всем быть наготове! Надеть кепки и ждать моей команды!

Толик вышел из автобуса. Как и воспитанники, он был одет в камуфляжный костюм, голова его была на пиратский манер повязана зеленым платком. Точно такой же платок висел и на груди. Он подошел к «мерседесу». Стекло в машине тут же скользнуло вниз, и показалось холеное лицо пожилого мужчины. Толик наклонился к нему и деловито сообщил:

— Мы начинаем через минуту. Действуем, как договорились. Идите точно за нами, след в след. Никакой самодеятельности!

— Я понял, — слишком поспешно для столь важного господина отозвался пассажир «мерседеса». — Мы готовы.

— Ни в коем случае не обгоняйте нас, — продолжал Райский. — Ваша личная охрана пусть тоже держится сзади. Сразу захватывайте документы, печати… Ну, этому вас учить не надо. Все понятно?

— Да. Сколько времени это займет?

— Самое большее — двадцать минут. Но я рассчитываю уложиться в десять. Все!

Толик быстрым шагом вернулся к автобусу и скомандовал:

— Работаем!

Курсанты стали один за другим покидать «икарус». Передвигались стремительно, но без излишней суеты. Теперь у всех на головах были надеты бейсболки. Сам Райский натянул платок на лицо и ринулся к проходной. Первого охранника, оказавшегося на его пути, он ударил без разговоров, с ходу вонзив свой железный кулак в солнечное сплетение. Мужчина согнулся и тут же распрямился от сокрушительного удара коленом в лицо. Обливаясь кровью, упал. Райский уже сцепился с другим и без труда вытеснил его из дежурки на территорию завода.

На Толика сбоку налетел третий охранник. Отстегивая от пояса резиновую дубинку, он закричал:

— Нападение! Вызывайте подмогу!

Кнут, бежавший следом за Райским, обрушил на голову охранника бильярдный кий, первым же ударом разбив ее в кровь. Потом изо. всей силы засадил ему ногой в пах. Готов! Сзади уже набегали другие курсанты.

— Вырубать всех! — орал Райский, молотя ботинками упавшего на асфальт противника.

Четверо представительных господ из «мерседеса» тоже уже находились на территории и опасливо озирались. Видно, их смутила столь жестокая расправа с охраной.

Райский уже бежал к зданию, в котором был расположен кабинет директора. За ним во всю прыть неслись десяток бойцов, остальные остались контролировать ворота и территорию. Кое-кто из особенно любопытных и не внявших грозным окрикам рабочих получил битой по голове.

Они беспрепятственно добрались до второго этажа. Там Райскому впервые было оказано сопротивление. Несколько женщин и мужчин предпенсионного возраста встали на пути налетчиков живой стеной.

— Не пустим! Не дадим сместить Илью Никифоровича!

Райский замешкался лишь на мгновение, оглянувшись на подоспевших акционеров. Солидный господин, очевидно самый главный из всей четверки, крикнут:

— Они сейчас милицию вызовут!

Райский отрывисто скомандовал стоявшему рядом Ивану:

— Бей!

Ни секунды не раздумывая, Кнут ударил пожилого мужчину по лицу бильярдным кием. Кожа на его щеке лопнула, и Кнут, толкнув окровавленного защитника плечом в грудь, сбил его с ног. За ним, раздавая удары направо и налево, двинулись остальные. Курсанты действовали молча, были слышны лишь крики избиваемых людей.

Директор деревообрабатывающего комбината в это время уже кричал в телефон, вызывая милицию. Увидев толпу ворвавшихся к нему в кабинет озверевших молодчиков в камуфляже и с палками в руках, он попятился к стене, не выпуская трубку из рук.

— Вы не имеете права! Этот произвол будет расценен судом как бандитское нападение! Вы…

Его опрокинули на пол и принялись пинать. Райский подошел к окну и оглядел двор. Пока все было спокойно. Его ребята прохаживались по территории, возле дежурки уныло сидели избитые охранники. Из цехов потихоньку стал вываливать народ, но, похоже, никаких действий по защите своего директора предпринимать не собирался. Рабочим было просто интересно, что там за буза такая.

В кабинете уже вовсю распоряжались люди из «мерседеса». Толик еле удержался от смеха, увидев «главного», с победоносной улыбкой демонстративно занявшего кресло руководителя.

Прежнего директора, который все никак не мог успокоиться, а продолжал буянить, стали выталкивать из кабинета. Он был сильно избит, его добротный костюм напоминал теперь какое-то рубище, под глазом расцвел здоровенный фингал. С ним не церемонились, то и дело поддавая с носка. Илья Никифорович все прорывался к своему креслу. Вид нагло ухмылявшегося соперника был ему невыносим.

— Выкиньте его за ворота! — небрежно махнул рукой солидный господин. — Посторонним нечего делать на моем заводе.

Когда приехала милиция, уже ничто не напоминало о происшедших здесь драматических событиях. Даже пятна крови на асфальте были спешно замыты. На проходной стояли уже совершенно другие охранники. К ментам спустился новый директор комбината и показал задокументированное решение арбитражного суда. Стоявший по другую сторону прежний руководитель яростно размахивал другой бумажкой, доказывая, что прежнее решение суда опротестовано и не имеет законной силы.

Ментам надоело выслушивать, эти пререкания, они пожали плечами и уехали.