В. Яблонский - Новый передел

— А как же побои? — кричал им вслед Илья Никифорович. — Меня же избили!

Офицер милиции посоветовал ему из окна машины:

— Подавайте заявление, будем разбираться. Ждем вас в отделении.

Когда не захотевшие влезать в эти разборки блюстители закона убрались восвояси, Илья Никифорович злобно сверкнул единственным глазом (второй у него основательно заплыл) и пообещал счастливому победителю:

— Ну смотри, Никита, дело еще не закончилось. Так просто я тебе эту кормушку не отдам. Так и знай. Скоро увидишь, что за меня есть кому заступиться.

На что получил высокомерный ответ:

— Смотри не ошибись. За мной тоже люди серьезные стоят.

Обед закончился, и рабочие, вяло обсуждая последние новости, стали расходиться по цехам. Они прекрасно знали, что со сменой руководства их жизнь радикально не изменится.

Родион наблюдал за тем, как Райский тщательно пересчитывает купюры. Настроение у Толика было приподнятым, он даже что-то мурлыкал себе под нос. Закончив, спросил:

— Ну, как? Вы довольны работой?

— Вполне. Эти деньги вами вполне заслужены. Где вы нашли таких пацанов?

Толик поднял сияющие глаза:

— Мои люди — настоящие патриоты. Надежда России! А воспитал их я сам. Без меня они бы сейчас терроризировали улицы или грабили залы игровых автоматов, потому что нынешняя власть лишила их будущего.

Серебряков сделал вид, что заинтересовался:

— Очень точная мысль! Вы сейчас выразили то, о чем я и сам давно думаю. Больно глядеть на нынешнюю молодежь. Обществу она совершенно не нужна. Жаль только, что таких людей, как мы с вами, в России немного.

— Ну почему же, — Толик складывал деньги в кейс, — не так уж и мало. Просто сейчас небезопасно открыто выражать свои взгляды. Но единомышленники есть… — Он широко улыбнулся: — Было приятно иметь с вами дело.

— Мне тоже. Я надеюсь, что наше сотрудничество на этом не закончится.

Толик приподнял брови:

— Что вы имеете в виду?

— Просто этот деревообрабатывающий комбинат не единственная наша проблема…

— Ах, вот как? Хотите заключить новый контракт?

Райский оживился: этот сочинский бизнесмен, похоже, скучать не даст.

— Почему бы и нет? Меня устраивает ваш стиль работы, вас, насколько я понимаю, устраивает гонорар. Не так ли?

Толик слегка склонил голову. Облизнул пересохшие губы. Запах легких денег витал в воздухе.

— В таком случае я могу вам предложить еще одно дело. На этот раз в Краснодарском крае.

— Опасная работа?

— Ничего особенного. Просто кое-кому нужно указать его место. Это связано с переделом курортного бизнеса на Черноморском побережье. Не думаю, что вас интересуют подробности…

Толик покачал головой:

— Меня-то, может, и не интересуют ваши мотивы. Тут вы правы — главное, чтобы моя работа достойно оплачивалась и не шла вразрез с моими представлениями о чести и политическими убеждениями. Но ведь я не один! Мои покровители — тоже люди идейные и глубоко порядочные. Я отчитываюсь перед ними. Так что будет лучше, если вы все же, хотя бы в самых общих чертах, обрисуете ситуацию.

Родион вздохнул:

— Извольте. Нас беспокоит рост частных гостиниц на побережье. Наша фирма контролирует гостиничный бизнес, кроме того, кое-что мы имеем с хозяев, сдающих свои квартиры отдыхающим. Доходы, конечно, не сногсшибательные, но стабильные, и отказываться от них мы не собираемся. Так вот, в последнее время появилась целая плеяда никому не подчиняющихся хозяев небольших частных гостиниц. В основном это кавказцы. Они отбивают лучших наших клиентов, готовых платить по нескольку сотен долларов в день за по-настоящему комфортный отдых. «Черные» создали что-то типа профсоюза и отказываются сотрудничать с нами. Нужно провести несколько показательных акций в предельно жестком стиле.

— Неужели вы сами не можете справиться с кавказцами? — недоверчиво спросил Райский. — Насколько мне известно, кое-какие силенки у вас есть. Слухами, как говорится, земля полнится…

Полтинник понял: Райский недвусмысленно дает ему понять, что знает о своем собеседнике многое. Парень поморщился:

— Если этим займемся мы, то начнется криминальная война. Непременно подтянутся кавказские воры. Длительная бойня никому не нужна, ведь при этом неминуемо пострадает бизнес. Я хочу, чтобы на хозяев самых известных гостиниц наехали люди со стороны. Конечно, наиболее ушлые сразу смекнут, откуда ветер дует, но на подозрения нам наплевать. Ставное, чтобы мы не были замазаны в этом деле в открытую.

— Понимаю. Какая сумма? Прежде чем ответить, учтите, что на этот раз работать придется жестче, чем в случае с комбинатом. Большой риск загреметь за решетку. К тому же эти кавказцы — тоже не овечки. Мы будем вынуждены задействовать все свои силы.

Серебряков назвал заранее оговоренную с Варягом сумму. Она была вдвое выше заплаченной за смену руководства на заводе. Похоже, на Толика это произвело должное впечатление. Он потер раскрасневшийся лоб. Только тут Родион заметил, что костяшки кулаков у него разбиты.

— Интересное предложение. Надеюсь, вы понимаете, что я должен доложить о нем своему, так сказать, начальству. Если оно одобрит, то…

— Будем надеяться, что одобрит. Вы ведь здесь тоже страдаете от засилья кавказцев.

— Это верно. Национальный вопрос остро стоит во всей нашей многострадальной России… Кстати, может быть, будущую акцию следует провести под лозунгом защиты русской нации? Перед этим надо будет идеологически обработать население, чтобы простые люди поддержали наши действия. Сделать это несложно. Например, несколько подонков с ярко выраженной кавказской внешностью надругаются над русской девушкой. В ответ поднимется волна народного возмущения, на гребне которой окажутся ребята из моей школы. Разумеется, инкогнито.

«Вот мерзавец! — поразился Родион. — Такую склонность к провокациям с далеко идущими последствиями еще иметь надо!»

Вслух же он поинтересовался:

— Вы сможете это устроить?

— Конечно. Разумеется, за отдельную плату. Сработаем чисто, не волнуйтесь! — Тут, осознав, что излишне увлекся, он счел нужным добавить: — Впрочем, если мы вообще возьмемся за это дело. В какие сроки должна быть осуществлена операция?

— Чем быстрее, тем лучше. Курортный сезон в разгаре. Впереди самая золотая пора — август. За один этот месяц делается семьдесят процентов всей летней прибыли. Желательно, чтобы к первому числу разъяснительная работа с кавказцами уже была проведена.

— Значит, не будем терять времени. — Толик поднялся. — Я свяжусь с вами, как только переговорю со своими старшими партнерами.

Вечером того же дня Полтинник встретился с Варягом. Разговор происходил в небольшом тихом скверике на окраине города. Владислав положил руку на плечо парня и тепло улыбнулся: