В. Яблонский - Новый передел

— Возьми бренди. Мне тоже налей!

Наташа подошла к встроенному бару, достала оттуда наполовину пустую бутылку и бокалы. Степан хмыкнул:

— Юрику полный стакан загрузи, ему взбодриться надо. Ребра-то хоть целы?

Выпив, Болт поморщился. Спиртное обожгло кровоточившие губы. Он неуверенно спросил:

— Может, я умоюсь? Стремно как-то, да и одеться надо.

Степан испытующе посмотрел на него:

— А быковать не будешь? Ладно, давай. И оденься, ты прав…

Через несколько минут Болт привел себя в относительный порядок и начал оправдываться:

— Откуда я мог знать, кто ты? Пойми, дело-то серьезное. Вся путевая братва замешана.

Степан ощерился:

— По-твоему, я на мусора похож?

— Я этого не говорил. Но… Ладно, дело прошлое…

— Значит, замяли? Я согласен. Хорошо, когда все непонятки разрешаются миром. Вот что, Юра, сведи-ка меня со своими паханами. Только не свисти, что ты и есть тут самый центровой.

— Ладно, — хмуро согласился Болт, — свяжусь со старшими. Уговорю, чтобы приняли.

— Уж будь любезен, постарайся. Сам понимаешь, должок за тобой! — Степан, усмехаясь, поиграл пистолетом, который на протяжении всей беседы держал в руке.

— Завтра жди звонка, — пообещал Юра. — С тобой свяжутся именно те люди, которых ищешь. Это я тебе обещаю. Но не более того. А уж там — как старшие решат…

— Разберусь. — Сержант посмотрел на часы. — Такси сюда вызвать можно?

— Конечно. Наташа, позвони!

Женщина, стараясь скорее отделаться от страшного гостя, схватилась за трубку телефона.

На следующий день Сержанта принимали в ресторане «Глобус», закрытом по такому случаю на спецобслуживание. Степана, пришедшего точно в срок, остановили в дверях четверо мощных охранников и попросили сдать оружие. После того как Сержант расстался со своим «глоком», его одежду сверху донизу тщательно проверили металлоискателем, а потом обыскали вручную. Только после этого его пропустили в зал.

Не пустовал лишь один из столиков. Трое мужчин, сидевшие за ним, лишь скользнули небрежными взглядами по приближавшемуся человеку.

Сержант сдержанно поздоровался и уселся на свободный стул. Его откровенно разглядывали. С первых же слов разговор пошел довольно сумбурный. Сначала начались разборки по поводу вчерашних перестрелок. Недовольно посматривая на Степана, слово взял сухой, длинный как жердь старик в безупречном, правда немного старомодном, черном костюме.

— Кто ты такой, мы знаем. Тут людей побил, там вообще пострелял… Ты забыл, что находишься не в Москве, парень. У нас тут город тихий, спокойный. Шума мы не любим.

Воспользовавшись паузой, Сержант ответил:

— Эти парни по беспределу на меня наехали, будто на лоха голимого. Не разобравшись, не узнав, что за человек перед ними, чем он дышит, какие заслуги перед братвой имеет. Мало того, что следили за мной весь день, как легавые, так потом хотели еще и тачку мою разбить, на меня битой замахивались…

— А ты бы объяснил им все, — встрял седой человек с густыми бакенбардами, пальцы которого были синими от татуировок.

— Да они и слушать ничего не хотели! — резонно возразил Сержант. — Сразу же буром поперли. Ну, побил я их… Один из ваших бойцов за волыну схватился. Я — за свою. Мог ведь и убить его, но не стал. В чем же в не прав?

Ответом ему было молчание: формально он действовал по понятиям. Ободренный, Сержант продолжал:

— Ну, с той непоняткой вроде удалось разобраться. Я с пацаном путевым в «Василиске» перетер, интерес свой обозначил. Замяли. Потом…

— Что было потом, мы знаем, — перебил его третий авторитет, самый молодой из всех: широкоплечий, похожий на классического борца, с толстой шеей и багровым шрамом на щеке. — Ошибка вышла. Виноватых накажем. Мы никакой отмашки на твой задел не давали.

Сержант поднял обе руки вверх, выставив ладони:

— Да я не в претензии! Счет выставлять не буду. Типа: обознались, верно? С кем не случается…

Это понравилось почти всем авторитетам. «Борец» улыбнулся, седой одобрительно кивнул. И лишь желчный старик, сверкнув глазами, указал на Степана узловатым пальцем:

— И все равно, в гостях так себя не ведут! Наши ребята, конечно, тоже кое в чем были не правы, но… В общем, руки больше не распускай! Запомни это!

Степан счел за благо на этот раз промолчать. Если они и дальше будут пререкаться, то до серьезного разговора не доберутся никогда.

— Теперь о деле, — старик поджал губы, — здесь ваши не пляшут. У нас на Украине свои дела, свои расклады. Делиться мы ни с кем не собираемся. Вам что, в Москве хлеба мало? Уж грех жаловаться…

— Да нет, просто…

— Подожди, дай договорить. Кто тебя учил старших перебивать? Выслушай сначала, потом дадим возможность высказаться.

«Противный дед, — с раздражением подумал Степан. — Медом не корми, дай на ком-нибудь злобу сорвать. В «крытках» небось пересидел, мухомор вонючий!»

Между тем старик, слегка покашливая чуть ли не после каждой фразы, продолжил:

— С этим ясно. Здесь вам, повторяю, ничего не светит. Начнете силой прорываться — будет война. Так что не рекомендую. И в Киев ехать не советую. Там тебя то же, что и здесь, ждет. Но…

Старый вор замолчал, полез в карман и вытащил золотой портсигар. Достал папиросу. Он все проделывал не спеша, прекрасно понимая, что его будут терпеливо ждать. Прикуривая, соизволил наконец продолжить:

— Илья, объясни гостю наше предложение.

«Борец» улыбнулся:

— Вот что, дело такое… Самим тут тесно, куда еще московской братве лезть? Но с интересными людьми мы вас свести можем. Познакомим. Они не местные, из-за бугра.

Степан напрягся. Вот оно! Похоже, не зря он сюда приехал.

— Эти хлопцы у нас тут неплохие дела замутили. Все хорошо подзаработали. Теперь, похоже, и у вас что-то подобное намечается… Вот тут мы вместе «капусту» шинковать готовы. Естественно, банковать будете вы. Как-никак, ваша территория. Но и мы своего не упустим… Так сказать, с вашего разрешения. Интересует такая тема?

Степан понял, что он должен немедленно согласиться, иначе порвется даже эта, с таким трудом найденная ниточка. Похоже, донецкие побаиваются орудовать в России без поддержки московских коллег: как бы по рукам не дали. В принципе ход верный. Всегда можно договориться и получить свою долю вместо кровопролитной войны, вызванной вторжением на чужую территорию. Сержант все же сделал вид, что колеблется, и разочарованно спросил:

— Так это, насчет здешних дел… Может…

«Борец» перебил его:

— Не «может». Если будешь настаивать, то поссоримся всерьез. Тебе оно надо?

— Не хотелось бы, — признался Сержант.

— Нам тоже. И все! Если Гаврила решил, — тут он кивнул бритой до синевы головой в сторону ожесточенно дымившего «Беломором» старика, — то и говорить не о чем. А вот насчет российских «бабок» можно и побазарить. Тут — поле напаханное, и куш всем светит немалый…