Том Клэнси - Радуга Шесть

— Да, господин министр, — сказал доктор Беллоу. Он сидел в удобном кресле — кресле Майка Денниса — и смотрел на стену. Теперь на стене висела пара фотографий, на которых он может сконцентрировать свое внимание, — лица неизвестных людей, потому что Тим Нунэн не имел их в своем компьютере, и ни французская, ни испанская полиция не могли превратить эти лица в имена с приложенным прошлым. У обоих были квартиры в нескольких милях отсюда, и полиция обшаривает сейчас обе квартиры, переворачивая все вверх дном, проверяются также телефонные звонки, чтобы выяснить, кому они звонили.

— Они хотят, чтобы мы освободили этого парня Шакала, правда? — спросил французский министр юстиции.

— Вместе с несколькими другими, но он кажется их главной целью.

— Правительство не будет вести переговоры с этими мерзавцами! — настаивал министр.

— Да, мне это понятно. Выпускать заключенных в общем-то не является правильным выбором, но каждая ситуация отличается от других, и я хочу знать, какую свободу вы мне дадите как позицию для переговоров, — если вы вообще согласитесь на какие-нибудь уступки. Это может включать «освобождение» этого парня Санчеса из тюрьмы и доставку его сюда как... ну как приманку для преступников, которые окружены здесь нами.

— Это ваша рекомендация? — спросил министр.

— Я еще не уверен. Пока я не говорил с ними, и до тех пор, пока не поговорю, у меня не будет ощущения, к чему они стремятся. В данный момент я должен исходить из того, что это серьезные, преданные своему делу люди, готовые убить заложников.

— Детей?

— Да, господин министр, мы должны считать это реальной угрозой, — сказал ему доктор.

За этим последовала тишина, продолжавшаяся целых десять секунд по настенным часам, на которые смотрел Беллоу.

— Я должен обдумать это. Позвоню вам позже.

— Спасибо. — Беллоу повесил телефонную трубку и посмотрел на Кларка.

— Итак?

— Итак, они пока не знают, что делать. Не знаю и я. Послушай, Джон, перед нами много неизвестных факторов. Мы почти ничего не знаем о террористах. Здесь отсутствует религиозная мотивация, они не являются исламскими фундаменталистами. Таким образом, я не могу использовать против них религию, или бога, или этику. Если они марксисты, это значит, что они безжалостные ублюдки. До сих пор они в общем-то не выходили на связь с нами. Если я не могу говорить с ними, я бессилен.

— О'кей, каковы наши действия?

— Для начала пусть посидят в темноте.

Кларк повернулся:

— Мистер Деннис?

— Да?

— Мы можем отключить электричество в замке?

— Да, — ответил за своего босса инженер парка.

— Отключать, доктор? — спросил Джон у Беллоу. Тот кивнул в ответ. — О'кей, выкручивайте пробки.

— Хорошо. — Инженер сел у компьютерного терминала и подвигал мышкой, чтобы выбрать программу контроля за электричеством. Через несколько секунд он выделил замок из общей сети и нажал на кнопку, отключающую электричество в нем.

— Посмотрим, сколько времени им потребуется, — тихо сказал Беллоу.

Потребовалось пять секунд. Зазвонил телефон Денниса.

— Да? — сказал менеджер парка.

— Зачем вы сделали это?

— Что вы имеете в виду?

— Вы знаете, что я имею в виду. Погас свет.

Доктор Беллоу наклонился над микрофоном:

— Меня зовут доктор Беллоу. С кем я говорю?

— Я — Первый. Я контролирую парк. Кто вы такой?

— Мое имя Пол Беллоу, и меня попросили поговорить с вами.

— А, вы переговорщик. Великолепно. Немедленно включите свет.

— Перед тем как мы сделаем это, — спокойно произнес Беллоу, — мне хотелось бы знать, кто вы. Мое имя вам известно. Я не знаю ваше.

— Я уже сказал это вам. Я — Первый. Вы будете звать меня господин Первый, — равнодушно ответил голос, лишенный волнения или гнева.

— О'кей, мистер Первый, если вы настаиваете, вы можете звать меня Пол.

— Включите электричество, Пол.

— В обмен на это что сделаете вы, мистер Первый?

— В обмен на это я воздержусь от убийства ребенка — пока, — холодно добавил голос.

— Судя по голосу, вы не похожи на варвара, господин Первый, а убийство ребенка — это варварский акт, рассчитанный на то, чтобы сделать ваше положение еще более трудным, а не менее.

— Пол, я сказал вам, что я требую. Сделайте это немедленно. — И линия замолчала.

— Проклятие, — выдохнул Беллоу. — Он знает правила игры.

— Плохо?

Беллоу кивнул.

— Плохо. Он знает, что мы попытаемся сделать, с моей стороны, хочу сказать.

— Андре, — позвал Рене от своего стола. — Выбери ребенка.

Он уже сделал это, и показал на маленькую голландскую девочку Анну, сидящую в своем кресле со значком «Особое желание». Рене кивнул в знак одобрения. Итак, другая сторона выбрала доктора для переговоров с ним. Имя Пол Беллоу ничего не значило для него, но этот мужчина — испанский психиатр, наверное, опытный или, по крайней мере, обученный, как вести переговоры. Его работа будет заключаться в том, чтобы ослабить их решимость и, в конце концов, убедить их сдаться и, следовательно, приговорить себя к жизни в тюрьме. Ну что ж, посмотрим. Рене посмотрел на часы и решил подождать десять минут.

Мэллой потянул на себя ручку управления. Вертолет завис и начал снижаться для посадки рядом с заправщиком. Там стояли пять солдат, один из них размахивал сигнальными жезлами, окрашенными в оранжевый цвет. Еще через несколько секунд «Ночной ястреб» коснулся земли. Мэллой выключил турбины и наблюдал за тем, как несущий винт медленно останавливался. Сержант Нэнс открыл боковую дверцу и выпрыгнул из вертолета.

— Время отдыха для экипажа? — спросил по интеркому лейтенант Гаррисон.

— Точно, — фыркнул Мэллой и открыл свою дверцу, чтобы спуститься вниз. Он подошел к человеку, похожему на офицера, стоящему в нескольких ярдах, и ответил на его приветствие, когда подошел, чтобы пожать руку. У Мэллоя была экстренная просьба.

— Фокус будет заключаться в том, чтобы подобраться как можно ближе, — сказал Ковингтон.

— Да, — кивнул Чавез. Теперь они осторожно проехали к другой стороне замка. Отсюда они слышали грохот аттракциона «пикирующий бомбардировщик» за своими спинами. Вокруг замка было открытое пространство шириной добрых метров сорок, несомненно, запланированное архитекторами, чтобы выделить его и подчеркнуть величие. Их намерение оказалось успешным, но для Динга и Питера весьма затруднило ситуацию. Оба командира не спешили, внимательно осматривая все, начиная с маленьких искусственных ручьев до мостов через них. Они видели окна командного центра, в котором находились террористы, и линия обзора была слишком хороша, так что пришлось отказаться от замысла ворваться вверх по внутренней лестнице. Да и к тому же она была, наверное, под особым наблюдением людей с автоматами.