Том Клэнси - Радуга Шесть

Он поковырялся в своем салате, пытаясь догадаться, какие химические добавки заключены в салате-латуке и помидорах.

В том, что они есть, он не сомневался. В это время года салат-латук привозят из Мексики, где фермеры делают со своими посевами самые невероятные вещи, и, может быть, в кухне ресторана все это смыли, а может быть, и нет. Так что теперь он сидит и ест дорогой ланч, отравляя себя с такой же обреченностью, с какой он наблюдает за отравлением всей планеты. Его тихий отчаявшийся взгляд был красноречивее слов.

Он готов для вербовки, подумала Кэрол Брайтлинг. Самое время. И он приведет с собой хороших людей, им выделят место в Канзасе и Бразилии. Через полчаса она встала и направилась обратно в Белый дом, для участия в еженедельном заседании кабинета министров.

— Привет, Билл, — сказал Гас из своего офиса в здании Гувера. — Что происходит?

— Ты смотрел утреннюю передачу сегодня? — спросил Хенриксен.

— Ты имеешь в виду эту операцию в Испании?

— Да.

— Смотрел, конечно. Я и тебя видел в ящике, — отозвался Вернер.

— Мой гениальный акт. — Он усмехнулся. — Это ведь хорошо для бизнеса, понимаешь.

— Да, полагаю, это действительно так. Короче говоря, ну и что?

— Это не были испанские копы, Гас. Я знаю, как они готовятся. Не их стиль. Итак, кто это был — Дельта, SAS или кто еще?

Глаза Гаса Вернера сузились. Теперь заместитель директора ФБР, раньше он был специальным агентом, руководившим элитной группой ФБР по спасению заложников.

Когда его повысили в должности, он стал специальным агентом, возглавляющим региональное отделение в Атланте, а теперь занимал должность заместителя директора ФБР и руководил новым отделением по борьбе с терроризмом. Билл Хенриксен когда-то работал вместе с ним, затем ушел из Бюро и основал свою компанию, но если ты служил в ФБР, то всегда останешься сотрудником ФБР, так что теперь Билл пытался выловить нужную ему информацию.

— Я действительно не могу говорить на эту тему, приятель.

— Вот как?

— Именно так. Да. Не могу обсуждать, — коротко ответил Вернер.

— Засекреченная тема?

— Что-то вроде этого, — позволил себе сказать Вернер.

Смешок.

— Это говорит мне о чем-то, а?

— Нет, Билл, это ничего тебе не говорит. Послушай, приятель, я не могу нарушать правила, ты ведь знаешь.

— Ты всегда говорил прямо, — согласился Хенриксен. — Ну ладно, кто бы они ни были, я рад, что они на нашей стороне. Штурм выглядел весьма профессионально на телевидении.

— Это верно. — У заместителя директора ФБР на столе лежал полный набор видеозаписей, переданных по зашифрованному спутниковому каналу из посольства США в Мадриде в Национальное агентство безопасности и поступившее оттуда в штаб-квартиру ФБР. Он уже просмотрел все записи и рассчитывал получить дополнительные данные сегодня к вечеру.

— Впрочем, если у тебя будет такая возможность, скажи им одну вещь.

— Какую именно, Билл? — последовал уклончивый вопрос.

— Если они хотят походить на местных полицейских, пусть не пользуются вертолетом Военно-воздушных сил США. Я не такой глупый, Гас. Репортеры могут не заметить этого, но для любого, у кого есть хотя бы половина мозгов, это очевидно.

Вот так, подумал Вернер. Он позволил себе не обратить на это внимания — как-то проскользнуло через его умственное сито, но Билл никогда не был глупцом, и потому Гас удивился, как это средства массовой информации не заметили этого.

— Неужели?

— Не вешай мне лапшу на уши, Гас. Это был «Сикорски модель 60». Мы пользовались им, когда приезжали в Форт Брэгг для переподготовки, помнишь? Он понравился нам больше, чем «Хьюи», который выделили для нашей учебы, но он не был допущен для использования в гражданских целях, и потому тебе не позволили купить его, — напомнил он своему бывшему боссу.

— Я передам им, — обещал Вернер. — Кто-нибудь еще заметил это?

— Насколько я знаю, нет, и я ничего не сказал об этом на ABC сегодня утром, верно?

— Да, верно. Спасибо.

— А сейчас ты можешь сказать мне что-нибудь про этих парней?

— Извини, приятель, не могу. Это секретные сведения и, говоря по правде, — солгал Вернер, — я и сам знаю очень мало об этом деле. «Вот дерьмо», — почти услышал он по телефону. Слабое объяснение. Если существует специальная антитеррористическая группа и если Америка принимает в ней участие, чертовски очевидно, что один из высших чинов ФБР должен знать что-то о ней. Хенриксен поймет это, даже если ему ничего не скажут. Но проклятие, правила есть правила, и ни при каких обстоятельствах директор частной компании не может быть допущен в секретный отдел, который называется «Радуга». Билл не может не знать об этих правилах.

— Да, Гас, конечно, — прозвучал насмешливый ответ. — Как бы то ни было, они настоящие профессионалы, но испанский не является их родным языком, и они имеют доступ к американскому военному вертолету. Скажи им, чтобы в будущем были более осторожны.

— Скажу, — пообещал Вернер, делая пометку.

«Черный проект, — сказал себе Хенриксен, повесив трубку. — Интересно, откуда поступает финансирование?.. Кто бы ни были эти люди, они связаны с ФБР, не считая министерства обороны». Что еще стало ему ясно? А где их база?.. Чтобы сделать это... да, это возможно, не так ли? Все, что ему нужно, — это исходное время для всех трех инцидентов, затем рассчитать, когда появились эти ковбои, и на основе этого он сможет вычислить с достаточной точностью их место базирования. Авилайнеры летят со скоростью примерно пятьсот узлов, и поэтому расстояние, которое они пролетают...

...это должна быть Англия, решил Хенриксен. Ни одна другая европейская страна не стала бы настолько тесно сотрудничать с американцами, никогда не доверяла бы им до конца. Англия была единственным местом расположения специальной группы, которое имеет смысл. У британцев есть вся необходимая инфраструктура, да и безопасность в Гере-форде отличная, — он был там и тренировался вместе с SAS, когда еще входил в состав команды по спасению заложников ФБР, работая под руководством Гаса. О'кей, он сможет подтвердить это с помощью письменных описаний инцидентов в Берне и Вене. Его служащие занимались всеми антитеррористическими операциями как нормальной частью бизнеса... и он мог позвонить контактам в Швейцарии и Австрии, чтобы выяснить кое-что. Это не должно быть особенно трудным. Он посмотрел на часы. Лучше позвонить прямо сейчас, потому что они опережают Европу на шесть часов. Он нашел нужный ему номер телефона и позвонил по своей частной линии.

Черный проект? спросил он себя. Увидим, так ли это.

Заседание кабинета закончилось рано. Президентская повестка дня в конгрессе продвигалась неплохо. Это делало обстановку легкой для всех. Голосовать пришлось лишь дважды — фактически это был просто опрос членов кабинета, поскольку только у президента имелся решающий голос, о чем он напоминал уже несколько раз, подумала Кэрол. Заседание закончилось, и министры устремились к выходу из здания.