Том Клэнси - Радуга Шесть

— Я никогда не работал против них, — заметил Джон. — Насколько они хороши?

— Чертовски хороши, — заверил его Холт, поддержанный кивком от Билла Тауни. — Они в высшей степени преданы своему делу и великолепно организованы. Правда, теперь их организация раздроблена до некоторой степени. Совершенно очевидно, что некоторые из них не хотят, чтобы разразился мир. Наш хороший друг Джерри Адамс по профессии политик, и если беспорядки закончатся, а его не выберут на высокую должность, — на что он совершенно очевидно рассчитывает, — тогда его позиция будет под ударом. И все-таки большинство, как нам представляется, готовы прекратить операции, заявить о победе и дать миру шанс. Это в некоторой степени помогло нашей вербовке осведомителей, но в ИРА есть элементы более воинственные сегодня, чем десять лет назад. Это является причиной для беспокойства, — сказал им Холт.

— Такая же ситуация в долине Бекаа, — согласился Кларк. Что бы вы делали, когда Сатана придет к Иисусу? Некоторые никогда не захотят прекратить борьбу с грехом, а если это означает, что придется самим создать грех, ну что ж, это всего лишь плата за занятие нашим бизнесом, не правда ли? — Они просто не хотят остановиться, им интереснее продолжать борьбу.

— Да, в этом и заключается проблема. Не стоит говорить — вы сами понимаете — что одна из основных целей этих парней находится прямо здесь. SAS не пользуется популярностью у ИРА.

Это тоже не было новостью. Командос часто выдвигались на место беспорядков, чтобы «разобраться» с членами ИРА, которые совершали две серьезные ошибки: нарушали закон и не сумели скрыть это. По мнению Джона, использовать солдат в операциях, которые были по своему характеру полицейскими, являлось неправильным, но затем он был вынужден признать, что «Радуге» поручено выполнять именно такую миссию, образно говоря. Однако SAS делал вещи, которые в определенном контексте могут быть названы заранее обдуманным убийством. Британия, как она ни походила на США в некотором отношении, все-таки являлась другой страной, с другими законами и совершенно иными правилами во многих областях. Поэтому в Герефорде уделялось такое внимание безопасности. Ведь нельзя исключить ситуацию, когда в один прекрасный день здесь появятся десяток-другой плохих парней с автоматами Калашникова «АК-47». Ему необходимо принимать во внимание, что у его людей, подобно многим солдатам и офицерам SAS, постоянно живущим здесь, есть семьи, и террористы не всегда уважают права гражданского населения. Не уважают? Да просто не обращают на них внимание.

Решение на площади Дзержинского, 2, было принято с необычной скоростью, и курьер уже отправился в путь. Кириленко с удивлением прочитал шифрованное сообщение.

Курьер вылетел рейсом Аэрофлота в Хитроу с дипломатической сумкой, которая оставалась неприкосновенной до тех пор, пока она находилась в руках курьера, — были известны случаи, когда сумки похищали ради дипломатической почты, которая часто не была зашифрована. Однако курьеры знали это и действовали в строгом соответствии с правилами, — если им нужно было посетить туалет, туда же забирали и дипломатическую сумку. А затем со своими дипломатическими паспортами они проскакивали без задержки посты контроля и выходили с дипломатическими сумками — обычно простыми брезентовыми мешками — к ожидающим их автомобилям, которые всегда стояли у подъезда аэропорта, проходя мимо глаз тех, кто с готовностью променяли бы девственность своих дочерей на один взгляд внутрь этой сумки.

Так произошло и сейчас. Дипкурьер прибыл вечерним рейсом из международного аэропорта «Шереметьево». В Хитроу он без промедления был пропущен через паспортный и таможенный контрольные посты и быстро сел в ожидающий его автомобиль, за рулем которого сидел сотрудник посольства. Отсюда понадобилось всего сорок минут езды через поток машин, заполнивших дороги в часы пик, чтобы доехать до Кенсингтона и пройти в кабинет Кириленко. Конверт из манильской бумаги был запечатан воском — это гарантировало, что никто его не открывал. Резидент поблагодарил курьера за этот пакет и еще два, доставленных ему. Затем он принялся за работу. Было слишком поздно, и ему пришлось пропустить посещение паба и обычную пинту, что вызвало у него раздражение. Он действительно наслаждался атмосферой своего любимого паба. В Москве и в других странах, где ему приходилось служить, не было ничего подобного. И вот теперь у него в руках находилось полное досье на Кларка, Джона Т., старшего офицера-оперативника ЦРУ. Оно занимало двадцать страниц, напечатанных через один интервал, и три фотографии. Кириленко прочитал досье не спеша. Оно действительно производило впечатление. В соответствии с ним во время первой и единственной встречи с председателем Головко Кларк вывез из страны жену и дочь бывшего председателя КГБ Герасимова, воспользовавшись для этого... подводной лодкой. Значит, история, которую он прочитал в западных средствах массовой информации, была правдой? Она походила на что-то из Голливуда. Затем он действовал в Румынии, в период падения Николае Чаушеску, далее совместно с резидентом в Токио спас японского премьер-министра и снова с русской помощью принимал участие в устранении Махмуда Хаджи Дарейи. «Считают, что к его мнению прислушивается американский президент», гласила аналитическая страница, — и неудивительно, подумал Кириленко. Сам Сергей Николаевич Головко добавил свои мысли к этому досье. В высшей степени компетентный офицер-оперативник, независимо мыслит, известно, что проявлял собственную инициативу во время операций, считается, что не допустил ни единой ошибки в своих действиях... руководил подготовкой обоих Эдварда и Мэри Патриции Фоули, соответственно директора ЦРУ и заместителя директора по оперативной работе, в академии ЦРУ в Йорктауне, Виргиния. Исключительно выдающийся офицер, подумал Кириленко. Кларк сумел произвести впечатление на самого Головко, а мало кому даже из русских удавалось добиться этого.

И вот сейчас он находится где-то в Англии, занимается чем-то секретным, и агентство Кириленко проявляет теперь интерес к этому, поскольку вы всегда стараетесь следить за такими людьми. Резидент достал из своего бумажника клочок бумаги, на котором были написаны цифры, походившие на номер сотового телефона. У него было несколько таких телефонов в ящике стола. Это устраивало его, потому что загружало работой связистов, не стоило денег посольской бухгалтерии и было безопасно. Внедриться в чужой, но известный телефонный счет было непросто, однако в отсутствие электронных кодов это был всего лишь еще один сигнал в городе, затопленном миллионами сигналов.