Том Клэнси - Радуга Шесть

Юззери поднял руки.

— Пожалуйста, не надо волноваться. Я понимаю, как вы себя чувствуете. Мне приходилось заниматься делами о киднепинге и раньше, и...

— Вы думаете, что ее похитили? — спросил Скип Баннистер, чувствуя, что подтвердились его худшие опасения. Это было куда хуже, чем подозрение, что его дочь наркоманка.

— На основе этого письма, да, я не исключаю такую возможность, и мы будем относиться к этому случаю, как к расследованию киднепинга. — Юззери поднял телефонную трубку. — Пришлите ко мне Пэта О'Коннора, — сказал он секретарше.

Специальный агент Патрик Д. О'Коннор был одним из инспекторов подразделения ФБР в Гэри, тридцати восьми лет, рыжеволосый, с белой кожей лица и в отличной физической форме. Он возглавлял группу, занимающуюся расследованием случаев киднепинга.

— Да, Чак? — спросил он, войдя в кабинет.

— Это мистер Джеймс Баннистер. У него пропала дочь в Нью-Йорке примерно месяц назад. Ей двадцать пять лет. Вчера он получил вот это по своей электронной почте.

Юззери передал письмо своему подчиненному.

О'Коннор быстро прочитал письмо и кивнул.

— О'кей, Чак.

— Пэт, это теперь передается тебе. Займись им.

— Не сомневайся, Чак. Мистер Баннистер, вы не пройдете со мной?

— Пэт занимается расследованием таких дел, — объяснил Юззери. — Он будет руководить следствием и докладывать мне ежедневно. Мистер Баннистер, ФБР относится к киднепингу как к одному из самых тяжких преступлений. Поиски вашей дочери будут считаться делом чрезвычайной важности до тех пор, пока мы не раскроем его. Тебе понадобится десять человек, Пэт?

— Для начала, да. И мы привлечем агентов в Нью-Йорке. Сэр, — обратился он к их гостю, — у всех нас есть дети, и мы знаем, как вы чувствуете себя. Если существует самая крошечная возможность вернуть вашу дочь домой, мы сделаем это. А теперь мне нужно задать вам ряд вопросов, чтобы мы могли приняться за работу, о'кей?

— Да. — Баннистер встал и последовал за О'Коннором в большую комнату, где сидели агенты, разделенные перегородками. Он останется здесь в течение трех часов, рассказывая все, что он знает о своей дочери и ее жизни в Нью-Йорке руководителю расследования и другим агентам. Прежде всего он передал им недавнюю фотографию дочери, которая оказалась очень хорошей. О'Коннор посмотрел на фотографию и положил ее в папку. О'Коннор и его группа уже несколько лет не занимались расследованием киднепинга. Это было преступлением, которое ФБР практически искоренило в Соединенных Штатах. Это касалось, по крайней мере, киднепинга ради выкупа. Похищать людей и потом требовать деньги за их освобождение просто не имело смысла. ФБР всегда добивалось успеха в расследовании подобных случаев и неотвратимо обрушивалось на преступников. Сегодня похищали главным образом детей, и, исключая случаи, когда их похищали разведенные родители друг у друга, преступники использовали детей для удовлетворения извращенных сексуальных потребностей и часто убивали после этого. Такие случаи только увеличивали ярость ФБР. Дело Баннистера, как его стали теперь называть, будет пользоваться приоритетом в отношении выделения агентов и других ресурсов в каждом отделении ФБР по всей стране, если оно затрагивало это отделение. Расследование дел против организованной преступности, в какой бы стадии они ни находились, было отложено в сторону. Это являлось частью духа ФБР. Итак, расследование получило федеральный статус!

Через четыре часа после прихода Баннистера в отделение ФБР в Гэри два агента из нью-йоркского отделения ФБР, размещавшегося в здании Джекоба Джавитса, уже стучали в дверь суперинтенданта грязного, неухоженного дома, где находилась квартира Мэри Баннистер. «Супер» передал им ключи и сказал, где находится квартира девушки.

Агенты вошли в квартиру и начали обыск. Сначала они искали фотографии, записки, письма — все, что могло навести на след. Они были в квартире целый час, когда вошел детектив из нью-йоркского департамента полиции. К ним обратилось ФБР с просьбой о помощи. В городе тридцать тысяч полицейских, и в случае киднепинга все они могут быть привлечены к работе для оказания помощи в расследовании и опросе знакомых и соседей.

— Есть фотография? — спросил детектив.

— Вот. — Агент передал ему фотографию, переданную по факсу из Гэри.

— Знаете, парни, несколько недель назад мне позвонил кто-то из Де-Мойна, девушку зовут... Претлоу, по-моему. Да, Анна Претлоу, ей лет двадцать пять, юридический секретарь. Живет в нескольких кварталах отсюда. В один прекрасный день исчезла, не оставив никаких следов. Не пришла на работу — бесследно исчезла. Она относится примерно к той же группе, парни, — такой же возраст и пол, — напомнил им детектив.

Может быть, между ними существует какая-то связь?

— Ты проверял список «Джейн Доу»? [25] — спросил младший агент.

Дальше можно не продолжать. У всех появилась очевидная мысль: что, если в Нью-Йорке действует серийный убийца? Преступник такого рода почти всегда искал женщин от восемнадцати до тридцати лет, такой же селективный хищник, как случается в природе.

— Да, но среди обнаруженных трупов нет ни одной, которая походила бы на Претлоу или на эту девушку. — Он вернул фотографию.

— Это непростой случай. Вы нашли что-нибудь?

— Пока нет, — ответил старший агент. — Дневник, но ничего интересного. Нет ни одной фотографии мужчин. Только косметика, одежда и все такое — обычные вещи для девушки такого возраста.

— Отпечатки пальцев?

Кивок.

— Это следующий этап. Наш парень уже выехал. — Но все знали, что на это слабая надежда, ведь квартира пустовала целый месяц. Жир, из которого состояли отпечатки, мог просто испариться за это время, хотя здесь оставалась какая-то надежда, в этой закрытой квартире с контролируемым климатом.

— С этим придется повозиться, — заметил детектив.

— Подобные случаи никогда не бывают простыми, — отозвался старший агент ФБР.

— Что, если пропали не двое, а больше? — задал вопрос другой агент.

— Множество людей пропадают в этом городе, — сказал детектив. — Но я все-таки проверю по компьютеру.

Субъект F5 оказалась невысокой, но чувственной девушкой, увидел Киллгор. Ей тоже нравился Чип. Это не было особенно хорошей новостью для Чипа Смиттона, которого не заражали Шивой с помощью инъекции, испытания вакцины или туманной системы.

Нет, он был заражен только с помощью полового контакта, и теперь в его крови появились антитела. Значит, этот метод передачи вируса Шивы действовал и таким образом, и что еще лучше, он действовал путем переноса от женщины к мужчине и не только от мужчины к женщине.

Было неприятно следить за совокупляющимися людьми. Его это нисколько не возбуждало, подглядывание лишь отталкивало. Анне Претлоу, субъекту F5, оставалась пара дней до появления симптомов, судя по анализу ее крови. Она ела, пила и развлекалась с мужчиной прямо перед его глазами на черно-белом мониторе. Ну что ж, транквилизаторы понижали сопротивляемость организма к животному поведению, и трудно было сказать, как она вела себя в обычной жизни, хотя сексуальной техникой владела неплохо.