Том Клэнси - Радуга Шесть

Он отобрал своих лучших людей, и затем агент корпорации по путешествиям закажет им билеты на самолеты и номера в гостиницах — последние через австралийскую полицию, которая зарезервировала для них лучшие номера в отелях, находящихся рядом со стадионом на все время Олимпийских игр. Хенриксен подумал, а не проявят ли средства массовой информации интерес к его компании? При обычных условиях он настаивал бы на этом, поскольку это послужило бы хорошей рекламой, но не на этот раз. Ведь больше нет смысла рекламировать его компанию.

Итак, его работа закончена. Подрядчик Холлистер осмотрел здания, дороги, площадки для парковки автомобилей и эрзац-посадочную площадку для самолетов, за сооружением которых он наблюдал здесь, в прериях Канзаса. Заключительная фаза работ была обычной путаницей пустячных маленьких деталей, но все субподрядчики подчинились его напору, особенно если учесть, что во все контракты были включены статьи о денежном бонусе при успешном завершении работ до намеченного срока.

Автомобиль компании остановился около него, и Холлистер едва скрыл свое изумление. Мужчина, который вышел из автомобиля, был не кто иной, как главный босс, сам Джон Брайтлинг. Холлистер никогда не встречался с главой корпорации, хотя знал имя и видел его лицо по телевизору. Он прилетел, должно быть, сегодня утром на одном из реактивных самолетов корпорации, и суперинтендант строительства был несколько разочарован тем, что Брайтлинг не воспользовался построенной для этой цели дорогой, на которую легко совершил бы посадку самолет «Гольфстрим».

— Полагаю, вы мистер Холлистер?

— Да, сэр, — он пожал протянутую руку председателя корпорации. — Все закончено, сегодняшний день может считаться полным окончанием строительства.

— Вы превзошли свое обещание на две с половиной недели, — заметил Брайтлинг.

— Видите ли, нам помогла погода. Это не моя заслуга. Брайтлинг засмеялся.

— Я придерживаюсь другой точки зрения.

— Самым трудным делом была установка систем окружающей среды. Это самый строгий комплект спецификаций, который мне встречался. Почему требования настолько суровые, мистер Брайтлинг?

— Понимаете, некоторые из работ, которые будут здесь вестись, требуют полной изоляции, — мы называем это в нашей работе Уровнем Четыре. Высокоактивные лабораторные вещества, приходится обращаться с ними очень осторожно, вы сами понимаете. Мы обязаны выполнять федеральные правила, установленные для таких работ.

— Но все здание? — спросил Холлистер. Это походило на строительство корабля или самолета. Очень редко требовалось, чтобы такое большое здание было полностью изолировано от окружающей среды. Но именно таким было это здание, что заставило их проводить испытания с повышенным давлением воздуха после завершения каждого модуля, что едва не свело с ума подрядчиков, несущих ответственность за окна.

— Ну нам просто хотелось, чтобы это было сделано так, как мы планировали.

— Это ваше здание, док, — согласился Холлистер. Эта единственная спецификация добавила пять миллионов долларов к стоимости проекта, все затраты на рабочую силу пошли к подрядчику, ответственному за окна. Его рабочие ненавидели столь тщательную работу, хотя не возражали против дополнительной платы. В старом заводе «Боинга» по дороге в Вичиту никогда не делалась столь длительная работа. — А ведь вы выбрали прекрасное обрамление для своей лаборатории, сэр.

— Верно, мы специально выбирали это место. — Повсюду вокруг земля была покрыта раскачивающимися под ветром волнами зеленой пшеницы. Ее пышный ковер уже достиг четверти созревания. Виднелись сельскохозяйственные машины, которые рассыпали удобрения и выпалывали сорняки. Необъятное пшеничное поле может быть и не было таким красивым, как поле для игры в гольф, зато являлось намного более практичным. У комплекса был и собственный хлебозавод. Они что, собираются печь хлеб прямо из растущей здесь пшеницы, подумал Холлистер. Фермы, купленные вместе с землей, даже включали огромный скотный двор, где должен был откармливаться скот, а в стороне находилось поле, где выращивали овощи. Созданный комплекс мог быть полностью самостоятельным, если бы работающим здесь захотелось этого. А может быть, они просто хотели ничем не выделяться из окружающей сельской местности? Эта часть Канзаса была полностью покрыта фермами, и, хотя здания проекта, построенные из стекла и стали, не очень походили на амбары и сараи для сельскохозяйственных машин, окружающая местность до некоторой степени смягчала этот контраст. К тому же они были почти незаметны с хайвэя, проходившего к северу, и видны только с нескольких дорог, проложенных поблизости. Здания, стоящие у ворот, ограничивающих доступ в комплекс, представляли собой прочные сооружения, похожие на крепости, — для защиты от торнадо, говорилось в спецификациях, — и действительно, никакой торнадо не мог разрушить их. Черт побери, даже какой-нибудь чокнутый фермер с крупнокалиберным пулеметом не смог бы причинить ущерб этим зданиям, охраняющим безопасность комплекса.

— Итак, вы заслужили свой бонус. Деньги будут переведены на ваш счет к вечеру завтрашнего дня, — пообещал доктор Брайтлинг.

— Спасибо, сэр. — Холлистер извлек из своего кармана ключ-отмычку, открывающий любую дверь комплекса. Это была маленькая церемония, которую он проводил всегда после завершения строительства. Он передал его доктору Брайтлингу. — Ну что ж, сэр, теперь это ваш комплекс.

Брайтлинг посмотрел на электронный ключ и улыбнулся. Это было последнее крупное препятствие для Проекта. Комплекс будет домом для почти всех его людей. Похожий, но по размерам значительно уступающий этому комплекс, построенный в Бразилии, был закончен два месяца назад, но он вмещал только около сотни людей. В этом может разместиться три тысячи человек. Будет тесновато, но комфортабельно. После первых двух месяцев он сможет продолжать здесь свои медицинские исследования с участием лучших сотрудников — большинство из них еще не получили полного объяснения целей Проекта, но заслуживали продолжения жизни — потому что работа шла теперь в неожиданно многообещающем направлении. Настолько многообещающем направлении, что он сам не знал, сколько времени проведет здесь. Пятьдесят лет? Сто? Тысячу, может быть? Кто может сказать это теперь?

Он назовет его Олимп, внезапно решил Брайтлинг. Дом богов, потому что он решил стать именно богом. Отсюда они смогут наблюдать за миром, наслаждаться им, ценить его. На своем портативном радио он будет пользоваться сигналом вызова ОЛИМП-1. Отсюда он сможет летать по всему миру с тщательно отобранными соратниками, наблюдать и узнавать, как должна работать экология. Примерно в течение первых двадцати лет они смогут пользоваться спутниками связи — никто не знает, сколько времени они будут еще кружить по орбитам, — а после этого им придется полагаться на длинноволновые радиосистемы. В будущем это будет не слишком удобно, но запускать собственные спутники связи слишком трудно из-за недостатка рабочей силы и ресурсов, и к тому же при их запуске происходит отравление окружающей среды в таком масштабе, которое нигде больше не изобретало человечество.