Том Клэнси - Радуга Шесть

Боже мой, что за дом, была ее первая мысль. Похож на королевский дворец, огромная трата ресурсов для одного человека или даже для одной семьи использовать его в качестве жилья. Что сказал Уинстон о его владельце? Хороший человек? Несомненно. Все хорошие люди живут, подобно прожигателям жизни, поглощая драгоценные ресурсы таким образом. Еще один проклятый плутократ, биржевой маклер, валютный спекулянт — иначе каким образом он заработал деньги, чтобы купить такой дом, — и затем террористы нарушили его частную жизнь. А иначе почему, подумала она, они выбрали именно его. Бессмысленно нападать на фермера, разводящего овец, или на водителя грузовика. Террористы ищут богатых людей или предположительно важных персон, потому что обычные люди не обладают политической властью, а это был, в конце концов, политический акт. Однако эти террористы оказались не такими умными, как им хотелось. Тот, кто выбрал их... выбрал специально, чтобы они потерпели неудачу? Неужели такое возможно? По ее мнению, вполне. В конце концов, это политический акт, а такие поступки могут иметь самые разные реальные цели. У нее на лице появилась улыбка, когда репортер описал атаку на террористов, произведенную местной полицейской группой SWAT, — к сожалению, ее не показали, потому что местные копы не хотели, чтобы у них в ногах путались телевизионные камеры и репортеры. Зато на экранах появились спасенные заложники крупным планом, чтобы зрители могли разделить их чувства и эмоции. Они были у самого порога смерти, но их спасли местные копы, которые, по сути дела, всего лишь восстановили выделенное им судьбой время жизни, потому что умрут все, рано или поздно. Таков план природы, а бороться с природой невозможно... хотя ей можно помочь, не правда ли? Репортер продолжал рассказывать о том, что это второй подобный террористический инцидент в Европе за последние два месяца, причем оба потерпели неудачу благодаря умелым и бесстрашным действиям полиции. Кэрол вспомнила о неудачной попытке ограбления банка в Берне, еще одна плохо осуществленная работа... но хорошо задуманная кем-то? Она может попробовать узнать кое-что об этом, хотя в данном случае неудача так же полезна, — нет, более полезна, чем успех, для людей, планирующих акцию. Из-за этой мысли на ее лице появилась улыбка. Да. Это более полезно, чем успех, верно? И с этой мыслью она взглянула на факс от Друзей Земли, которые имели ее прямой номер и часто посылали ей то, что они считали важной информацией.

Она откинулась на спинку своего комфортабельного кресла и дважды прочитала факс. Группа хороших людей с правильными мыслями, хотя мало кто обращал на них внимание.

— Доктор Брайтлинг? — Ее секретарь просунул голову в кабинет.

— Да, Рой?

— Вы все еще хотите, чтобы я показывал вам эти факсы?

— Да, конечно.

— Но эти люди — заведомо чокнутые.

— Не совсем. Мне нравятся некоторые их мысли, — ответила Кэрол, бросая прочитанный факс в мусорную корзину. Она сохранит их идею для будущего.

— Хорошо, доктор. — Голова исчезла в приемной. Следующая бумага в ее пачке оказалась весьма важной.

Это был доклад о процедуре закрытия ядерных реакторов и последующей безопасности отключенных реакторных систем: сколько пройдет времени, прежде чем окружающая среда сможет воздействовать и подвергнуть коррозии внутренние детали, и какой вред будет нанесен окружающей среде. Да, это очень важное соображение, и, к счастью, приложенный к документу индекс демонстрировал данные по отдельным реакторам всей страны. Она сунула в рот еще одну пластинку жевательной резинки и наклонилась вперед, положив бумаги прямо на плоскую поверхность письменного стола, так, что теперь она сможет читать их, глядя прямо вниз.

— Похоже, это действует, — тихо сказал Стив.

— Сколько нитей помещается внутри? — спросила Мэгги.

— Примерно от трех до десяти.

— А насколько велик вмещающий их контейнер?

— Шесть микрон. Представляешь себе? Контейнер белого цвета, так что он очень хорошо отражает свет, особенно ультрафиолетовую радиацию, и в окружении водного спрея он практически невидим. Отдельные капсулы невидимы для невооруженного глаза и едва различимы с помощью оптического микроскопа. Еще лучше то, что их вес позволяет им плавать в воздухе, подобно пылинкам, и вдыхаться так же легко, как вторичный табачный дым в баре для одиночек. Попав в тело, внешняя оболочка растворяется, и нити Шивы попадают прямо в легкие или в верхние дыхательные пути, где начинают свою работу.

— Они растворимы в воде? — спросила Мэгги.

— Растворяются, но медленно. Однако процесс растворения ускоряется, если в воде находится что-нибудь биологически активное, подобно микродозам хлористоводородной кислоты в слюне, например. Представляешь, мы могли бы заработать состояние, продав это Ираку, девочка, или кому угодно, кто захочет развязать биологическую войну в реальном мире.

Их компания изобрела эту технологию, финансируемая правительственным грантом, предназначенным для разработки более простого пути ввода вакцины в организм, чем с помощью уколов. Новая технология использовала электрофорез для создания капсул с исключительно крошечными количествами защитного геля, окружающего еще более крошечные количества биологически активных агентов, переносимых по воздуху. Это позволит людям вводить вакцины в простых напитках вместо более распространенного метода прививок. Если им удастся выпустить для широкого использования действующую вакцину против СПИДа, этот метод можно активно использовать в Африке, где в странах отсутствует инфраструктура для производства прививок другими способами. Стив только что доказал, что аналогичная технология может быть использована для доставки активного вируса при той же степени безопасности и надежности. Или почти доказал.

— Как мы проведем окончательный тест, доказывающий надежность этого метода? — спросила Мэгги.

— На обезьянах. Сколько обезьян у нас в лаборатории?

— Много, — успокоила она Стива.

Это будет важный шаг. Они дадут капсулы нескольким обезьянам, затем посмотрят, насколько быстро распространяется болезнь среди лабораторного населения. Для теста будут использованы обезьяны резус. Их кровь так похожа на человеческую.

Как и ожидалось, первым стал субъект номер четыре. Ему было пятьдесят три года, и функции печени ослабли до такой степени, что она могла бы занять первое место в очереди на трансплантацию в университете Питтсбурга. Кожа у него имела желтоватый оттенок, но ничто не остановило его от тяги к бутылке, причем гораздо большей, чем у других подопытных субъектов. Доктор Джон Киллгор вспомнил, что его звали Честер или вроде того. Функции мозга у Честера были самыми низкими в группе. Он не отрывался от телевизора, редко разговаривал с остальными субъектами, никогда даже не читал комиксы, что было популярным занятием у остальных, равно как и телевизионные комиксы, — во время показа этого канала у телевизора собирались почти все обитатели комнаты.