Том Клэнси - Радуга Шесть

— Да, я знаю. — Фактически именно тогда возникла эта идея. Но они могут придумать нечто лучшее, чем изобрели в других странах. — Какова разница во времени между людьми и нашими мохнатыми друзьями?

— Понимаешь, я не пользовался для них аэрозолью, не забывай об этом. Это тест вакцины, а не тест заражения.

— О'кей, я думаю, что тебе нужно провести контрольный тест с использованием аэрозоли. Слышал, что ты разработал улучшенный метод заключения Шивы в капсулы.

— Мэгги хочет, чтобы я попробовал. О'кей. У нас много обезьян. Я могу провести тест с экспериментальной системой доставки.

— С вакцинами или без?

— Я проведу его. — Берг кивнул. — Ты уже давно должен был попробовать этот метод, идиот, подумал Киллгор, но не сказал об этом коллеге. Берг был способным ученым, но не видел ничего дальше своего микроскопа. Ну что ж, никто не совершенен, даже здесь. — Я не хочу очень уж стараться убивать живых существ, Джон. — Берг хотел, чтобы его коллега понял эту точку зрения.

— Я понимаю это, Стив, но взамен каждой убитой нами здесь обезьяны мы спасаем несколько сот тысяч в джунглях. Помни это. И хорошо ухаживай за ними, пока они здесь, — добавил он.

В лаборатории подопытные животные вели идиллическую жизнь в комфортабельных клетках, или, можно сказать, в больших общественных помещениях, пища была обильной, а вода чистой. У обезьян было просторно, стояли псевдодеревья из пластика, по которым они карабкались, температура, как в родной Африке, и никаких хищников. Как в тюрьмах, где держат приговоренных к смерти, зверьки ели обильную и вкусную пищу и в некотором смысле соблюдались их «конституционные права». Однако людям, вроде Стива Берга, все-таки это не нравилось, какой бы важной и необходимой ни была конечная цель. Киллгор подумал, а уж не оплакивает ли по ночам его друг этих забавных маленьких созданий с карими глазами? Судьба Честера, разумеется, ничуть не затрагивала Берга — за исключением того, что он играл роль канарейки в шахте. Это было более серьезно, чем думал высказавший эту мысль Берг, поэтому нужно ускорить работы над вакциной А.

— Ты прав, — согласился Берг, — но я все-таки чувствую себя несчастным.

Самолет прилетел из международного аэропорта Рейли-Дарэм, что в часе езды от форта Брэгг. «Боинг-757» совершил посадку при низкой облачности. Моросил мелкий дождь. После посадки авиалайнер начал рулежку, которая продолжалась почти так же долго, как и сам рейс, или так показалось пассажирам, когда они наконец подошли к выходу с американских рейсов в терминале "3" аэропорта Хитроу.

Чавез и Кларк приехали встречать его вместе. Они были в гражданской одежде, и Доминго держал в руке табличку с напечатанным на ней именем — «МЭЛЛОЙ».

Четвертый человек, сошедший с самолета, был одет в форму офицера морской пехоты, включая ремень «Сэм Браун», золотые крылья летчика и четыре с половиной ряда нашивок на форменной рубашке оливкового цвета. Его голубовато-серые глаза увидели надпись, и он направился к ней, волоча за собой брезентовый мешок.

— Хорошо, что меня встретили, — заметил подполковник Даниэл Мэллой.

— А вы кто, парни?

— Джон Кларк.

— Доминго Чавез. — Они обменялись рукопожатиями. — Есть еще багаж? — спросил Динг.

— Это все, что я успел упаковать. Показывайте дорогу, ребята, — предложил полковник Мэллой.

— Вам помочь? — спросил Чавез у мужчины, который был на шесть дюймов выше и на сорок фунтов тяжелее его.

— Справлюсь, — заверил его офицер морской пехоты. — Куда мы направляемся?

— Нас ждет «вертушка». Автомобиль вон там. — Кларк направился к боковой двери, затем спустился по лестнице к ожидавшему их автомобилю. Шофер взял багаж Мэллоя и бросил его в багажник. Теперь им нужно проехать полмили к вертолету «Пума» британской армии.

Мэллой оглянулся вокруг. Это был паршивый день для полетов, потолок примерно полторы тысячи футов, да и дождь становился сильнее, но полковник не боялся летать. Все трое поднялись через заднюю дверь вертолета. Мэллой наблюдал за тем, как экипаж профессионально проводит предполетную подготовку, в точности, как это делал бы он сам. Включив несущий винт, первый пилот запросил по радио разрешение на взлет. На это потребовалось несколько минут. Напряженный день на Хитроу, много международных рейсов. Наконец «Пума» взлетела, поднялась на заданную высоту и направилась в неизвестном направлении к месту назначения, где бы оно ни находилось. В этот момент Мэллой включил интерком.

— Может быть, кто-нибудь скажет мне, что за чертовщина здесь происходит?

— Что вам сказали перед вылетом?

— Положите в рюкзак достаточное количество белья на неделю, — ответил с усмешкой Мэллой.

— В нескольких милях от базы находится хороший супермаркет.

— Герефорд?

— Неплохая попытка, — отозвался Чавез. — Приходилось бывать там?

— Много раз. Я узнал этот перекресток под нами — он знаком мне после множества полетов. О'кей, что мне предстоит?

— Вы, по-видимому, будете работать с нами, — сказал ему Кларк.

— "С нами", это с кем, сэр?

— Наше название «Радуга», но мы не существуем.

— Вена? — спросил Мэллой через интерком. То, как оба моргнули, было достаточно красноречивым ответом. — О'кей, вы выглядите слишком молчаливыми для полицейских. Что это за команда?

— НАТО, главным образом американцы и британцы, но есть и другие плюс один специалист из Израиля.

— И вы создали это подразделение без «вертушек»?

— О'кей, черт побери, я забыл про них, ясно? — ответил Кларк. — Я новичок в командовании подобным подразделением.

— Что у вас на рукаве, Кларк? Какое у вас звание?

Джон сдвинул вверх рукав, и на предплечье стала видна красная татуировка. — Я притворяюсь генералом с двумя звездами на погонах. Динг — вот этот парень притворяется, что он майор.

— А что у вас на предплечье, Кларк? — офицер морской пехоты взглянул на татуировку. — Я слышал о такой татуировке, но никогда не видел. Третья Группа Специальных Операций, не так ли? Я знал парня, который служил с ними.

— Кто этот парень?

— Датч Воорт, ушел в отставку пять или шесть лет назад полковником.

— Датч Воорт! Черт побери, я не слышал это имя уже давно, — тут же ответил Кларк. — Однажды меня сбили вместе с ним.

— Вас и нескольких других. Великий авиатор, но ему не всегда везло.

— А как у вас с везением, полковник? — спросил Чавез.

— Великолепно, сынок, просто великолепно, — заверил его Мэллой. — Можешь звать меня Медведем.

Это прозвище подходило ему, решили оба, глядя на своего гостя. Ростом он не уступал Кларку — шесть футов один дюйм — и был массивного телосложения, словно развлекался, занимаясь гантелями, и после этого выпивал свою порцию пива. Чавез вспомнил о своем друге Джулио Веге, еще одном любителе тяжестей. Тем временем Кларк рассматривал наградные колодки «Медведя». DFC (Distinguished Fighting Cross) за участие в боевых действиях с двумя повторяющимися гроздьями, Серебряная Звезда. Значок стрелка указывал на то, что Мэллой был великолепным стрелком. Морские пехотинцы любят стрелять для развлечения, чтобы доказать, что они, как и все остальные морские пехотинцы, отлично владеют винтовкой. В случае Мэллоя его грудь украшал знак Выдающегося снайпера, что было самой ценной наградой для стрелка. Но ни одной награды за Вьетнам, заметил Кларк. Ну что ж, он был слишком молод для этого, что лишний раз демонстрировало, насколько стар сам Кларк. Он также увидел, что Мэллой был соответствующего возраста для подполковника, тогда как другие с такими наградами могли бы достигнуть этого звания и в более молодом возрасте. Неужели Мэллоя обошли с присвоением звания полковника? Одной из проблем участника специальных операций было то, что нередко он шел не по лучшей дороге к высоким званиям. Часто требовалось специальное внимание, чтобы обеспечить таким людям продвижение по службе, которого они заслуживали, — это не было проблемой для сержантов, но очень часто мешало офицерам.