Том Клэнси - Радуга Шесть

Даже как объект ненависти парк завораживал. Это был настоящий город, увидел Андре, строительство обошлось в миллиарды. Он будет жить здесь, выслушивая курс ознакомления в местном университете «Worldpark University», впитает дух этого места, научится улыбаться всему и всем. Его распределили, к счастью, в департамент безопасности, «полицию» парка. Это означало, что он будет носить голубую рубашку и синие брюки с вертикальной голубой полосой, иметь при себе свисток и портативную рацию и тратить почти все время, объясняя посетителям, где находятся туалеты, потому что парку нужна полиция, как кораблю колеса. Он получил эту работу, потому что свободно говорил на трех языках — французском, испанском и английском, и, таким образом, мог оказаться полезным большинству посетителей этого нового испанского города. Каждому из них время от времени требовалось мочиться, а у большинства, очевидно, не хватало мозгов, чтобы прочитать сотни указателей (графических больше, чем письменных), когда нужда становится невыносимой.

Эстебан, заметил Андре, стоял на своем обычном месте, продавая наполненные гелием воздушные шары. Хлеба и зрелищ, подумали оба. Огромные суммы денег потрачены на строительство этого города — а зачем? Дать детям бедняков и рабочих несколько коротких часов смеха, прежде чем они вернутся в свои мрачные дома? Соблазнить их родителей потратить свои деньги на простое развлечение? Фактически цель этого парка заключалась в том, чтобы еще больше обогатить арабских инвесторов, которых убедили потратить часть своих нефтяных долларов здесь, на строительство этого города фантазий. Захватывает дух, может быть, но все-таки объект презрения, икона нереального, опиум для рабочих масс, которым не хватает здравого смысла увидеть, что это такое в действительности. Ну что ж, объяснить суть обмана — такова задача революционной элиты.

Андре ходил по территории, на первый взгляд, без определенной цели, но на самом деле в соответствии с планами, как его собственными, так и парка. Ему платили за то, что он смотрит вокруг и готовится, а пока улыбается и говорит родителям, где их маленькие дорогуши могут облегчиться.

— С этим все в порядке, — сказал Нунэн, входя в помещение, где проходила вечерняя встреча.

— С чем «этим»? — спросил Кларк.

Нунэн поднял вверх компьютерный флоппи-диск.

— Здесь всего сотня кодовых линий, не считая материала установки. Соты — телефонные соты, я имею в виду, — все используют для операций одну и ту же компьютерную программу. Когда мы прибываем на место, я просто вставляю эту дискету в их драйвы и загружаю программное обеспечение. Если только вы не наберете сначала правильный префикс-пароль, чтобы позвонить — в данном случае 7 —7-7, если быть точным, — сота ответит вам, что номер, по которому вы звоните, занят. Таким образом, мы можем блокировать любые сотовые звонки, адресованные нашим объектам от какого-нибудь человека снаружи, а также помешать им звонить изнутри.

— Каким количеством запасных экземпляров мы располагаем? — спросил Стэнли.

— Тридцатью, — ответил Нунэн. — Мы можем раздать их местным копам, чтобы они вставили их. У меня есть инструкции на шести языках. Здорово, а? — хотел сказать Нунэн. Чтобы получить эту информацию, он связался с контактом в Национальном агентстве безопасности в Форт Мид, Мэриленд. Совсем неплохо для работы чуть дольше недели. — Он называется Cellkop и действует во всем мире.

— Молодец, Тим. — Кларк сделал пометку. — О'кей, как дела с группами?

— Сэм Хьюстон вышел из строя, у него растяжение колена, — сообщил Кларку Питер Ковингтон. — Повредил ногу, когда спускался по тросу. Он все еще может принимать участие в боевых действиях, но не будет бегать несколько дней.

— Группа-2 полностью готова к операциям, Джон, — объявил Чавез. — Джордж Томлинсон слегка беспокоится о своем ахиллесовом сухожилии, но ничего страшного.

Кларк что-то проворчал и кивнул, делая еще одну пометку. Тренировки здесь были такими напряженными, что время от времени случались травмы, — избежать их невозможно. Джон хорошо помнил афоризм, что учения считаются бескровными схватками, а схватки считаются кровавыми учениями. В общем, было неплохо, что его группы работали так же напряженно во время учений, как и в настоящих боях, — это повышало их моральный дух и немало говорило о профессионализме бойцов, которые с такой серьезностью воспринимали все в «Радуге». Поскольку Сэм Хьюстон был снайпером, он мог выполнять свои обязанности примерно на семьдесят процентов, а Джордж Томлинсон, несмотря на беспокоящий его ахилл, по-прежнему совершал утренние пробежки, превозмогая боль, как и должен поступать солдат из элитной группы.

— Разведывательные данные? — Джон повернулся к Биллу Тауни.

— В моем докладе нет ничего особенно серьезного, — ответил офицер из секретной разведывательной службы. — Нам известно, что террористы по-прежнему живы, и различные полицейские службы продолжают следственные мероприятия, чтобы обнаружить их, но это сложная работа, и не выявлено ничего многообещающего, однако... Но нельзя предсказать прорыв в деле.

Все сидящие вокруг стола знали это. Только этим вечером кто-то, по уровню равный самому Карлосу, может быть задержан за то, что проедет через красный сигнал светофора, его узнает новичок-полицейский, и террориста арестуют, но планировать случайные события невозможно. По-прежнему где-то в Европе, по-видимому, жили около сотни известных террористов, подобных Эрнсту Моделю и Гансу Фюрхтнеру, но они научились держаться незаметно, простыми мерами изменять свою внешность и стараться не попадать в неприятности. Чтобы обнаружить их, нужно, чтобы они совершили какую-то ошибку, и те, кто совершал глупые ошибки, уже давно были мертвы или сидели в тюрьме.

— Как мы сотрудничаем с местными полицейскими агентствами? — спросил Алистер Стэнли.

— Мы продолжаем поддерживать с ними связь, операции в Берне и в Вене благоприятно описаны в прессе. Когда что-нибудь случится, мы можем надеяться на то, что нас немедленно известят.

— Способность к передвижению? — спросил далее Джон.

— Полагаю, этот вопрос относится ко мне, — отозвался подполковник Мэллой. — У нас все идет хорошо в отношениях с Первым авиакрылом специальных операций. Пока они разрешили нам держать у себя «Ночной ястреб», и я получил достаточно времени для полетов на британской «Пуме», так что полностью освоил и этот вертолет. Если понадобится куда-то отправляться, я готов. Могу получить поддержку от воздушного танкера «МС-130» в случае длительного развертывания, но я в состоянии попасть практически в любую европейскую страну за восемь часов на своем «Сикорски» с поддержкой танкера или без нее. Что касается оперативного аспекта, мне он кажется хорошим. Солдаты — лучшие из всех, с кем мне приходилось летать, и мы превосходно сработались. Единственное, что беспокоит меня, — это отсутствие медицинской поддержки.