Леонид Влодавец - Атлантическая премьера

Капитан решил, что бензоколонку следует взорвать, а Китайца судить показательным судом и расстрелять. Навьючив взрывчатку и боеприпасы на грузчиков Морено — им было все равно, что таскать, — в сумерках мы выступили в поход. Перед выходом мы явились на частную радиостанцию «Вос де Лос-Панчос» и оставили там магнитофонную кассету с речью, которую два часа наговаривал Комиссар. Она сводилась к призыву восстать против кровавого Лопеса и обещанию передавать сводки о ходе боевых действий… Боже, если б мы знали, к чему это приведет!

Бензоколонку мы атаковали уже в темноте. Она стояла в уютной ложбинке и была ярко освещена. Мы буквально скатились на нее с соседнего холма и без единого выстрела объявили всех заложниками. Народу было немного. У бензоколонки стояло два небольших грузовичка и пять-шесть легковушек. Все машины были заправлены, и трое рабочих в комбинезонах с эмблемами «Тексако» скучали в ожидании новых. Транзисторный приемник был настроен на волну «Вое де Лос-Панчос», которая передавала — вероятно, уже во второй раз — речугу Комиссара.

— Это ж надо такое придумать! — хихикал коренастый коротышка. — Все только и слушают их. А за рекламу наверняка возьмут наценку!

— Это точно! — поддакнул толстяк с отвислыми усами, скромно перебиравший четки.

— Не знаю… Не знаю… — бормотал третий, с крысиной мордочкой. — Очень может быть, что это правда…

Тем временем речь Комиссара подошла к завершению:

— …Мировая антиимпериалистическая революция неизбежна! Мир еще услышит о процветающем и свободном Хайди, идущем по пути к светлому будущему всего человечества — коммунизму!

— Прекрасная перспектива! — дополнил речь Комиссара диктор радиостанции.

— Однако скажу вам, сеньоры, по секрету: «Пейте пиво „Карлсберг“! И пока империализм еще не побежден, требуйте пиво „Карлсберг“ — это доступно, это великолепно!»

— Руки вверх! — заорал разъяренный Комиссар, выскакивая из темноты прямо на бензоколонщиков.

— Я же говорил! — вскричал Крысиная Морда. — Вива Фидель!

Пинок в зад он получил так же, как и остальные. Комиссар загнал представителей рабочего класса в шиномонтажную мастерскую и там запер. Тем временем мы ворвались в бар, где сидело человек девять мужчин и женщин. Вот их-то мы и объявили заложниками. Нам поверили.

Китайца Чарли вытащили за штаны из сортира, где он пытался укрыться. Это был низенький, пузатенький и упитанный деляга, с опереточными усиками над верхней губой и щеками, напоминавшими ягодицы. Глаза у него были действительно узкие, и при большой доле воображения его можно было принять за китайца. Вообще-то рожа его могла бы послужить неплохой моделью для изображения буржуя, каких мы видели на советских плакатах во время подготовки. Заложников заперли в винном погребе под баром, а караулить двери оставили Малыша. Как видно, заложники быстро разобрались, где находятся, и из-под земли уже слышались здравицы в честь новой, истинно народной власти…

Капитан, Комиссар и я уселись в кабинете Чарли на втором этаже его двухэтажного офиса. Чарли сидел на стуле перед нами и громко стучал вставными зубами. Капитан вел себя как председатель трибунала.

— Ваша имя и фамилия?

— Чарльз Чаплин Спенсер.

— Возраст?

— Сорок семь лет, сеньор.

— Место рождения?

— Брисбен, Австралия.

— Подданство?

— Ее Величества Королевы Великобритании.

— Чем можете удостоверить?

— Вид на жительство в правом верхнем ящике моего стола.

Капитан слазил в стоя, раскрыл вид на жительство, хмыкнул и произнес:

— Сеньор Спенсер, мы партизаны, борющиеся против диктатуры Лопеса, иностранного империализма и его приспешников.

— Очень приятно, сеньоры! Я всегда любил коммунистов и готов сотрудничать с новой властью. А столица уже взята?

— Пока нет, — сердито признался Капитан. Его явно раздражало, что в этой дурацкой стране почти все объявляют себя сторонниками коммунистов.

— Вы, конечно, национализируете собственность этих капиталистических акул из «Тексако»? — с надеждой осведомился Чарли. — Эти проклятые эксплуататоры пили кровь из меня и других рабочих!

— Вот как? — выпучил глаза Комиссар, вмешиваясь в допрос. — А я был убежден, что вы неплохо себя чувствовали!

— Сеньор партизан, я несчастный, эксплуатируемый арендатор! Мне не давали жить, обирали с ног до головы, я едва зарабатывал на пропитание!

— …И на кольцо с брильянтом? — съехидничал Комиссар.

— О, это всего лишь подарок моего покойного дедушки, последнее, на черный день! — проникновенно вздохнул Чарли и смахнул слезу.

— В общем, все это хозяйство мы отдадим народу, — объявил Капитан. — Колонку национализируем, а бар — реквизируем.

— Совершенно верно! — зааплодировал Чарли. — И я, как патриотически настроенный элемент национальной буржуазии, готов оказать полное содействие. Можете назначить меня директором! Я не боюсь обвинений в сотрудничестве с коммунистами! Более того: я готов, пока борьба с Лопесом еще не кончилась, рассказать вам о военном гарнизоне, который находится в двадцати милях отсюда. Это город Санта-Исабель, в нем размещен пятый пехотный полк, которым командует полковник Феррера. В нем тысяча двести солдат и офицеров, десять танков М-48 и тридцать бронетранспортеров, шесть гаубиц, двенадцать 80-миллиметровых минометов и шестьдесят три пулемета.

— Откуда у вас такие точные сведения? — спросил Капитан. Как видно, его сведения об этой части были идентичны. — Вы что, специально их собирали?

— Эти сведения от солдат, — застенчиво улыбнулся Китаец. — Дело в том, что они каждый день ездят на стрельбище по дороге мимо бензоколонки. На обратном пути они всегда останавливаются здесь, чтобы немного размяться. Когда ими командует офицер, то они пьют только пиво, а если сержант — то позволяют себе пропустить по стаканчику вина. Поверьте, я не собирался передавать эти сведения иностранным шпионам! Но я знал, что они могут понадобиться для освобождения Хайди!

— Но вы ведь иностранный гражданин, — скромно напомнил Комиссар, — а почему-то называли себя прогрессивным национальным буржуа?

Чарли покраснел и тут же нашелся:

— Хайди моя вторая родина, и мне больно смотреть на страдания ее народа!

— Сегодня солдаты тоже ездили на стрельбище?

— Они должны вот-вот приехать, — поглядев на часы, заметил Чарли, — минут через десять-пятнадцать. Ночные стрельбы они проводят примерно до полуночи, а затем едут обратно…

— Сеньор Спенсер, — объявил Капитан, — ввиду особой ценности, мы вынуждены вас изолировать…

Китайца заперли обратно в сортир и принялись готовиться к бою. Из тюков, которые несли парник грузчики, мы разобрали дополнительное оружие и боеприпасы. Камикадзе и Пушка укрылись в кустах в полутораста ярдах от бензоколонки. Малыш с гранатометом залег у входа в винный погреб. Меня с ручным пулеметом отправили на крышу офиса, а Комиссар со вторым пулеметом пристроился под эстакадой для мойки машин. Капитан с носильщиками остался в кабинете Чарли. Всем нам Капитан велел держать рации на приеме.