Валерий Горшков - Реаниматор

— Мне ничего не надо, Бульдог. Алену я отпущу прямо сейчас, безо всяких условий. Хотя, если ты такой добрый... любопытно узнать, так сказать из первых рук, с какого болта твои амбалы первыми начали бардак и покрошили пацанов.

— Ошибаешься! — неожиданно бурно отреагировал бывший мент. — Это ваши торпеды первыми наехали на наших коммерсантов и обстреляли виллу Степаныча! Так что тот же самый вопрос ты можешь задать Сашке! А насчет сегодняшнего... Аленка по жизни для меня дороже всей этой долбаной страны.

— Придет время, расколется и папа, — дерзко сказал Реаниматор. — Как я понял, мальцевский мобильник ты держишь на кнопке.

— Мы отклонились от темы, — отрезал Бульдог. — Раз тебе ничего не надо, я хочу прямо сейчас забрать Алену. Куда подъехать?

— Не торопись. Никуда мы не отклонились, — еще жестче, чем Клычков, процедил Леха. — Стучок Лобастого ты уже прослушал. Результат известен — несколько сожженных тачек и гора трупов...

— Ах, вот ты о чем! — осклабился Пал Палыч. — Да-а, странный ты парень, Леха. Не пойму, хоть убей, что тебя заставило умыть своих братков и так рисковать шкурой. А до кучи еще об Алениной безопасности беспокоиться... Может, хватит пургу гнать? Давай поговорим начистоту.

— Некогда мне с тобой базарить, Бульдог, — отрешенно отозвался Леха, поглядывая на часы. — Может быть, однажды ты все узнаешь... — Низложенный бригадир бросил взгляд на девушку — она слушала диалог, нервно теребя лежащую на коленях сумочку. — Через пять минут я высажу Алену на Мориса Тореза, возле остановки автобуса и до твоего приезда буду находиться неподалеку.

— Надеюсь, обойдется без сюрпризов? — с угрозой рявкнул Клычков. — Иначе...

— Ошибаешься, сюрприз будет, — не сдержав ухмылки пообещал Леха. — Когда ты узнаешь, какой именно, у тебя волосы на голове встанут дыбом. А у Тихого — и подавно.

— Что... ты с ней сделал, ублюдок?! — после короткого молчания с трудом смог выговорить ошеломленный начальник боевиков Тихого.

— Фильтруй базар и лечи нервы, Паша. За «ублюдка», Бог даст, еще сочтемся, — не меняя тона, небрежно бросил Реаниматор. — Я за свои слова отвечаю. А девчонка жива и здорова. Хочешь, передам ей телефон? Пообщаетесь.

— Телефон? Ах ты!.. — пуще прежнего ошалел от гнева Пал Палыч. — Я... достану тебя, тварь!

— За «тварь» я тебя тем более уважу, от души, — пообещал Леха. — Короче, Склифосовский, девчонка, какая есть, во всей красе, будет на точке через пять минут, — отключил мобильник и воткнул его в держатель на панели джипа. — Понервничай, сучара.

— Бульдога инфаркт хватит, — без малейшего сожаления предположила Алена. — Представляю себе, ч т о нарисовало его воображение после таких намеков. А ты садист...

— Я его за язык не тянул, — сухо заметил Реаниматор, запуская мотор. — Сам напросился. Ничего, это ему задаток. За длинный язык. И за пацанов.

— Зря ты так. Мальчики эти... они ведь по наши с тобой души приезжали, — напомнила Алена. — Если бы не Паша...

На это Лехе нечего было ответить. Права Алена. Так или иначе, а сам Тихий и бывший всеволожский опер Клычков действительно спасли ему жизнь.

Что касается убитых, многих из которых Реаниматор знал лично — с кем-то пил и снимал бабки с лохов, с кем-то отдыхал в бане, бок о бок с некоторыми, вроде новгородца Фиксы, не раз ездил на чреватые мокрухой стрелки с залетными беспредельщиками, — на них Леха не имел злости. С мертвых, как ни выставляй иголки, уже взятки гладки. Да и приказ Мальцева для каждого из членов группировки закон. Почти... Он, Леха, сегодня поступил иначе.

— Ты ничего мне не хочешь сказать? Напоследок? — спросил Реаниматор, обернувшись через плечо, едва только джип плавно притормозил возле украшенной рекламным щитом остановки.

— Спасибо тебе, Леха. За все, — с трудом подыскивая подходящие для прощания слова, тихо сказала Алена. Бандит, у которого сейчас земля горела под ногами, и дочь крестного отца, для которой все самое страшное уже было позади, долго, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза.

— Я... я не забуду тебя.

— И только? — чуть приподняв брови, спросил Реаниматор.

— Ах да... Совсем забыла. Срочно сходи в парикмахерскую. — Легким движением обеих рук девушка поправила роскошные светлые волосы. — У тебя самая кошмарная прическа из всех, которые я когда-либо видела. Панки и те отдыхают! А если серьезно... — Алена вдруг потупилась, пряча глаза. — Бросай эту грязь, слышишь. Ты ведь хороший, я знаю. Из банды так просто не отпускают, но у тебя обязательно получится! Неужели тебе не противно?!

Застывший Леха отвернулся и тупо уставился в ветровое стекло. Под кожей скуластого, покрытого щетиной лица упруго ходили желваки. Пальцы чуть сильнее, чем обычно, сжимали руль.

— Уходи, — хрипло выдавил Реаниматор, демонстративно положив руку на рычаг переключения скоростей. — Мне надо ехать...

Алена быстро провела ладошкой по глазам, смахивая слезы, открыла дверь внедорожника и покорно спрыгнула на тротуар. Джип, со скрежетом раздавив подвернувшуюся под колеса жестяную банку из-под пива, резво тронулся с места.

Лехе стоило огромных усилий не смотреть в зеркало заднего вида на одиноко стоявшую на тротуаре и глядевшую ему вслед девушку.

Ну вот, кажется, и все... Пара часов сна в салоне поставленной в укромном месте «бэмки» — и пора приступать к возврату долгов. Готовься, друг Лобастый!

Следующий, второй по счету, день бандитской разборки прошел под знаком небывалой активности милиции и заставил враждующие стороны на время прекратить активные действия. Официально предъявить обвинение ГУВД было не в состоянии — не хватало юридических оснований. Но, разумеется, РУБОП и ФСБ были в курсе не только самого факта начавшейся гангстерской войны, но и имели неофициальную информацию о всех без исключения фактах обмена ударами.

Картина складывалась впечатляющая.

Боевики старика Белова учинили грандиозный погром сразу в нескольких контролируемых мальцевской группировкой коммерческих точках, обстреляли бронированный «мерседес» любовницы авторитета, а затем с невероятной легкостью заманили в ловушку и подожгли сразу шесть автомобилей с боевиками. Итог: одно изнасилование, пять случаев легких, два — средних и один — тяжелых телесных повреждений, трое раненых и одиннадцать (!) убитых боевиков. К тому же утром второго дня вернулась загулявшая в городе и некоторое время считавшаяся заложницей Мальцева дочь Тихого, Алена...

Успехи группировки Мальцева оценивались значительно скромнее: обстрел виллы Тихого и наезд на пять коммерческих точек. Остальные фирмы — магазины, клубы, казино и посреднические конторы — по странному стечению обстоятельств в первый же день разборки временно прекратили всякую заметную деятельность и, как по команде, отдались на милость нанятого на стороне вооруженного до зубов и сертифицированного должным образом частного охранного предприятия СВД, чем обезопасили свое имущество и персонал от посягательств разобиженной мальцевской братвы. В итоге — один убитый при обстреле виллы Тихого врач-нарколог, раненная, но не слишком серьезно, супруга старика, несколько в разной степени пострадавших при налетах на автостоянку, магазины и прочие фирмы бизнесменов, а также совершенно случайно убитый на дискотеке мальцевскими братками рядовой боевик из шестерок Тихого.