Сергей Соболев - Бриллиантовый джокер

По прикидкам Стаса, проведшего последние полтора суток в знакомой ему еще по прежней «посадке» камере-двушке, было что-то около шести вечера, когда раздался звук отпираемых запоров.

Наверное, принесли тюремную пайку — предположил он. Или же собираются выдернуть на допрос (утром его водили в ОРЧ, но он напрочь отказался давать показания… так что уже через час его вернули обратно в камеру)…

Оказалось, что и не то, и не другое.

— Нестеров! — скомандовал один из двух явившихся за ним надзирателей. — Наденьте обувь! — он перебросил через порог пару туфлей, из которых были вытащены шнурки (все это время Стас вынужден был ходить по камере в носках, правда, пол здесь был идеально чист, как в операционной). — Быстрее! А теперь марш на выход!

Пройдя бесконечный коридор и миновав два «шлюза» с решетчатыми дверями, они спустились по отполированной ногами зеков лестнице на первый этаж. Куда теперь? Налево, в «административное» крыло? Направо, где находятся помещения для допросов местной ОРЧ?..

— Прямо! — скомандовал надзиратель.

Короткий коридор привел их к дверям «приемного отделения», через которое, надо сказать, не только «принимают», но и выпускают местную клиентуру.

Войдя в помещение, где имелись стойка, — наподобие «ресепшн» в гостинице — стеллажи-ячейки, два стола с пластиковым покрытием, чтобы было куда выкладывать вещи задержанных во время оформления и составления описи имущества — и несколько привинченных к полу металлических табуретов, Стас сразу же узрел своего компаньона, которого, кажется, тоже намеревались «выписать». Слон был одет в то, в чем его взяли на хуторе: выношенные джинсы, старый армейский свитер цвета «хаки» с кожаной заплатой на правом локте, на ногах разношенные кроссовки пятьдесят какого-то размера… Образина свирепая; более всего смахивает на викинга-берсеркера, который вот-вот впадет в священную ярость и тогда может раскидать всех, кто находится вокруг, а кое-кого и зашибить насмерть… Но как только он увидел приятеля, которого ввели двое местных вертухаев — на небритом лице тут же появилась широкая ухмылка.. Мажонас высоко поднял правую руку, показав Стасу знак «V» — мол, наша взяла, братишка, полная «виктория»…

Впрочем, они не успели обменяться и единым словом, потому что двое дюжих охранников тут же вывели Мажонаса во внутренний двор тюрьмы и повели к шлюзовым воротам…

Женщина инспектор выложила на стол пластиковый пакет.

— Ваши вещи, гражданин Нестеров… сверим с описью! Ремень кожаный… держите! Шнурки от ботинок… Сотовый телефон «нокиа» с наушником и микрофоном… чехол к нему… Портмоне… наличными — триста пятьдесят литов… семь литов тридцать два цента маталлом… две купюры по сто евро… три «дебитные» карты… две «Хансабанка» и одна — «Visa-Eleсtron» банка «Snoras»… зажигалка «ронсон» серебристого цвета… еще пластикова карта… водительские права… пластиковая карта по форме «Удостоверение личности»… Наручные часы «Роллекс» с кожаным ремешком… Все сходится? И последнее… — она достала из пакета футлярчик, раскрыла его, а затем, захлопнув, передала Нестерову. — Ювелирное изделие… кольцо из желтого и белого металла… ограненный камень… предположительно — бриллиант… Если нет вопросов, распишитесь, пожалуйста, вот здесь…

Вопросов у Стаса было до черта. Однако, он молча расписался в том, что все имущество, которое у него имелось при себе на момент ареста, возвращено ему в целости и сохранности. Затем посмотрел на местного «кума», — замначальника ОРЧ СИЗО «Лукишкес» — которой пришел лично понаблюдать за тем, как двое клиентов, так и не расколовшихся на том, в чем их пытались обвинить, теперь выписываются из его владений.

— Гражданка Барбара Ставицкая… задержанная по тому же высосанному из пальца делу, что и я… Она сейчас находится у вас, в «Лукишкес»?

— Нестеров, вообще-то на такие вопросы мы не отвечаем, — криво усмехнувшись, сказал «кум». — Но тебе, как «старому знакомому» скажу — эту девушку… довольно невоспитанную, кстати… выпустили из крытой всего около получаса назад…

Он взял со стойки какую-то бумагу — она была отпечатана на бланке апилинкового судьи и вложена в прозрачную пластиковую обложку — и передал ее частному детективу Нестерову.

— Это копия постановления судьи об отмене прежнего решения и изменении меры пресечения… Сейчас вас, гражданин Нестеров, сопроводят на выход! Кстати, если вам у нас понравилось, милости просим… шконка для тебя всегда найдется!

— Пошел нах, — процедил Стас. — Скажи своим шестеркам, чтобы вывели меня за ворота… а то от всех вас за версту дерьмом разит!..

Выйдя на волю, Стас первым делом перекрестился на луковки храма Николая Чудотворца… определенно, какая-то неведомая сила в этот смутный и смурной период жизни не оставляет его без своей поддержки и защиты…

Затем он поочередно поручкался с компаньоном и со стажершей, которые — оба — дожидались его у ворот.

Бася, как и двое мужчин, была в том, в чем их повязали на хуторе примерно двое суток назад. На ногах джинсы и кроссовки, поверх майки одета ветровка, бейсболку держит в руке; голова, стриженная и выкрашенная по случаю «крутой вечеринки», оставалась оранжевой, как баскетбольный мяч. Под левым глазом у младшего агента красовался натуральный фингал, несший в себе весь спект оттенков в области бордового, зеленого и желтого цветов. Стас, покосившись на здание СИЗО, спросил:

— Тебя, что… били, Барбара?

— Кто? Эти? — девушка протянула ему пачку «мальборо» (рядом был киоск и Бася первым делом купила там сигареты). — Да куда им… хлопы без яив! Это мне «аровцы» еще на хуторе «засветили»…

Стас выковырял сигарету, прикурил.

— Так ты, значит, в порядке?

— У меня вшистко в пожондке! [38]— бодро отрапортовала младший агент Ставицкая. — Но я вот хотела спросить…

— Не сейчас, — сказал Стас. Он посмотрел на Мажонаса, у которого тоже был подбит глаз, но не левый, как у Баси, а правый… и еще на скуле у него виднелась нашлепка пластыря, наклееная поверх ссадины. — Как здоровье, Римас?

— Нормально… нах! — лаконично ответил тот, прикуривая новую сигарету от своего же окурка. — Считай, все это время «прессовали»… на тему — «расскажи-как-и-за-что-вы-убили-Бугра…»! Но не так, чтоб «зверствовали»… короче, будет что сегодня обсудить…

— Еще один вопрос, — после двух-трех глубоких затяжек, сказал Стас. — Где Ирма? Я так понимаю, что это она добилась отмены прежнего решения по факту нашего ареста?..

— Ирмуте наша… юж така умна… — Бася всхлипнула от переполняющих ее эмоций. — Шеф, я пыталась ей дозвониться со своего сотового… И на ее оба мобильных звонила… и на офисный телефон! Ниц… не берет трубку… Я уже вызвала такси… сейчас «мотор» должен подьехать…