Сергей Соболев - Бриллиантовый джокер

— Ну что, твари… — послышался женский голос, такой же скрипучий, как несмазанные петли. — Не разбежались еще, голубчики… а куда вы денетесь?! Держите вот… я вам пожрать принесла!

При этих словах какой-то сверток шлепнулся прямо на пол, в аккурат между двумя топчанами.

— Послушайте… э-э-э… матушка… не знаю, как вас звать… — начал было Серейка, пытаясь разглядеть женскую тень в дверном проеме.

— Нет у меня для вас имени, — проскрипела хозяйка. — Хотите, зовите — Чируха [29]… А нет, так Ведьмой [30]кличте… кха-ха-ха!.. — эта женщина, которой может быть как пятьдесят, так и все семьдесят лет, то ли закашлялась, то ли рассмеялась. — Когда я была ч у д а ч к о й [31], в таких годах, как твоя, ох-х, ш-шальная была, бедовая… Любила «зажигать»… мужчины, рестораны…в дорогих шубах форсила!.. Вот за то, верно, меня в молодости так многие звали — «ведьмой»!… Ну, а сейчас, как я уже стала старухой, погоняло [32]это мне будет в самый раз…

«Кажется, она слегка под балдой, — прислушавшись к ее чересчур громкой и не слишком четкой речи, подумал про себя Сирейка. — Как бы перехитрить эту чертову ведьму? Она языком молоть-то мелет, но фишку сечет четко: держится чуть на расстоянии, чтобы ни один из парочки „узников“ не смог ее ненароком цапнуть…»

Чируха внесла в помещение ведро с водой, поставив его почти у самого входа — ничего, если захотят попить или помыться, дотянутся; переставят потом так, как самим удобно…

— Послушайте, женщина…

— Закрой варежку, соколик! — проскрипела та. — Даже и не думай! У меня острога при себе… проткну на раз, как карася!

— Я хотел только спросить, когда вернется Шу… то есть, мне нужен — Йозас… У нас с ним общий интерес…

— Е…ть я хотела твой интерес! Оххх… заболталась я тут совсем!! А мне, голубки, велено в разговоры с вами не вступать!..

Жанна, которая насмерть боялась этой явно полусумасшедшей тетки, все же собрала остатки храбрости и спросила:

— Женшина… уважаемая… бабушка! Скажите, что с нами теперь будет?..

Чируха заперла дверь, после чего, прежде чем уйти, проскрипела своим наждачным голосом:

— Сдохнете вы тут, голубки! Все в землю пойдете… И зачем я только вас, голимых б е г у н о в [33], пою и кормлю…

Щуми и его приятель в это время находились километрах в пятидесяти от хутора, на котором им пришлось кантоваться последние два или три дня. На дело они поехали на красном «фордовском» микроавтобусе — том самом, на котором они привезли Серого и его подругу в известную только двум «братишкам» точку. На микроавтобус у Шуми имеются подложные документы, проведенные через базу данных Дорожной полиции. Но после нынешнего дела, конечно, придется с тачкой расстаться — разобрать, к примеру, на запчасти или вообще спалить ее на фиг…

В девятом часу вечера они подьехали к дачному поселку, расположенному неподалеку от Шилуте [34]. Потихоньку смеркалось. Машину оставили в одном из переулков. Крюк, которому уже доводилось здесь бывать, повел кореша на другую улочку, где как раз и находится нужным им дом…

— Какое он носит погоняло, Крюк? — поинтересовался Шуми. — Или вы обращались к нему по имени?

— Звать его — Антанас. Погоняло, как я слышал — Гема…Он уже в возрасте… типа на пенсии. Как я понял по прежним контактам, не любит, когда кто-то напоминает, что он барыжничал, скупал кое-что из краденной «ювелирки»…

— А скупкой «рыжья» он занимается?

— Не, ты чё?! Насчет золотишка… это не к нему! Подход к Геме мне дал один корешок… обойдемся без имен. Так вот. Антанас тот еще дока… круто шарит по части «камней»! Он, млин, для прикрытия сам лично с янтарем работал. Раньше, при Советах, имел патент и фигачил на продажу разную хрень, брошки там, кулоны с янтариками… но все это чисто для отмаза! Даже кагэбисты не смогли его за ж…пу взять, так он ловко крутился!

— Взяли бы на «камнях», мог схлопотать «вышак».

Они чуть притормозили — по знаку, который подал Крюк.

— Даже так? — удивился бывший боксер. — Вышак, говоришь? Гм… я ихних законов уже не помню… это ж чисто звери были! Секи фишку, Шуми! Подходим к его участку! Туями обсажен… арка в изгороди… собака, млин…

Участок где-то под десять соток… Тылом он выходит к мелиоти… мелоари… короче, за ним канава с водой, а дальше — лес…

Парочка спокойно миновала нужное им домовладение, проведя, выражаясь языком военных, «рекогносцировку на местности». Дом у бывшего барыги оказался на удивление небольшим, — в два этажа. Но в то же время «домик», крытый свежей черепицей, казался милым, уютным и, по-видимому, предназначался для комфортного проживания небольшой семьи, предпочитающей тихий, уединенный образ жизни. Что же касается самого участка, то он — насколько Шуми удалось разглядеть — довольно-таки опрятный и ухоженный (надо сказать, что литовцы, как и англичане, ну или почти как они, являются великолепными мастерами по части ландшафтного обустройства)…

Они дошли до конца улочки, но возвращаться не стали, а пошли как бы «вкруговую», в обход, заходя к нужному им домовладению со стороны леса.

Вдоль неглубокого, всего метра в четыре шириной канала, по навалованной кромке шла грунтовка, на которой вряд ли смогут разьехаться даже две легковушки. Крюк — спец по «вышибанию долгов» — был спокоен, как удав, узревший уже кролика и знающий, что тому теперь некуда деваться. Шуми вообще отличало поразительное хладнокровие, так что, пожалуй, эта парочка знакомых с детства «бролюкасов» неплохо сейчас дополняла друг друга…

— Гема? — пробормотал Шумахер. — Наверное, это… сокращенно от — «геммолог» [35]…

— Чё? — переспросил Крюк. — Млин! Откуда ты всех этих умных слов нахватался…

— Да так, — скупо усмехнулся его невысокого росточка товарищ. — Кое-что читаю на досуге…

— Ша, братишка! — скомандовал Крюк. — Вон он там… возле теплицы… мужик в трениках и белой панамке! Давай, чё-ли, товар?! Я с ним сначала сам потолкую, а потом… а там будет видно, как все повернет!

— Покажи пока вот это! — Шуми передал ему плоский футлярчик из вишневого бархата. — Пусть заценит. Скажешь, есть крутая ювелирка, нужна экспертиза по «камням»… Когда зацепишься с ним языком, сразу зови меня… вместе с ним будем базарить!..

Сказав это, Шуми отступил чуть в сторону, чтобы не маячить перед незнакомым ему человеком. Да и пугать своим внезапным появлением тоже не хотелось: народ нынче нервный пошел, в особенности пенсионеры.

Крюк перешел по мосточку канал, после чего уверенно направился к калитке: по всему было видно, что ему уже не раз доводилось здесь бывать. Он окликнул хозяина, который как раз запирал на ночь теплицу, предварительно опустив окна-панели. Тот, приложив козырьком руку к глазам, некоторое время смотрел на незванного гостя — кто это там заявился в опускающихся сумерках?.. Ну вот, кажется, опознал… во всяком случае, они обменялись рукопожатиями и стали о чем-то беседовать, оставаясь стоять возле теплицы…