Дмитрий Черкасов - Косово поле. Балканы

— Ребята позавчера прессанули Очередника, — сообщил Борис, — для затравки. Глядишь, и забегают.

— Может, и нам Свинорыла прессануть? — засмеялся Станислав. — Встретим возле парадной, отнимем ксиву, дадим пару раз по морде.

— А толку? — не понял Борис. — Как залегендируешь нападение?

— Надо думать, — посерьезнел Стас, — но мысль хорошая. В параллель с Очередником. Только надобно увязать как-то эти два случая, чтобы они насчет квартиры нашего фигуранта зашевелились. Кстати, ты нам информации побольше не выдашь, что конкретно связывает квартиру на Васильевском и объекты? Было бы проще запутку устроить…

— Все сведения вам переданы, — отрезал Борис, — извольте управиться при дозированной информации. Не забудьте, что при зачете будет сравниваться реальное положение дел с теми наработками, что вы накопаете. И не надо угадывать! Только подтвержденные факты. Кто, как, зачем приватизировал эту квартиру и где нынче ее хозяин.

— Известно где. В колумбарии. Место у меня записано, — Георгий вытащил блокнот.

— Это по официальной версии. Даю наводку — она не вполне соответствует действительности.

Стажеры переглянулись. Куратор немного отступил от правил, показав краешек нового игрового поля.

Однако с тем же успехом это могла быть и очередная проверка.

Борис загадочно улыбнулся. Ребята ему нравились — собранные, целеустремленные, готовые землю грызть в поисках правильного ответа. И в то же время не зацикленные на инструкциях. Службе наружного наблюдения ГРУ росла достойная смена.

Ристо шумно выдохнул и сделал шаг вперед, прикрывая собой Элену. В храбрости молодому македонцу нельзя было отказать.

— Ну-ну-ну! — Рокотов показал пустые руки. — Это уже лишнее. Я же не собираюсь на вас нападать, иначе действовал бы по-другому.

— Кто вы такой? — Ристо собрался с мыслями.

— Тот, о котором вы только что говорили. Очень одинокий диверсант. Как петушок на картине у Карлсона.

— Какого Карлсона?

— Опять начинается… Вы что, в детстве сказок не читали?

— Почему, читали! — обиделся юноша, не осознавая комизма ситуации.

— Астрид Лингрен знаете? — спросил занудливый Владислав.

— Конечно!

— Тогда быстрее соображайте. А то мне в туалет пора. Кстати, где он у вас?

— Там, — Ристо автоматически показал на дверцу в углу ангара.

— Никуда не уходите, — попросил биолог и скрылся в уборной.

Когда он вернулся, македонец оживленно шушукался со своей невестой. Первый испуг уступил место здравому смыслу.

— Вас надо немедленно спрятать! — безапелляционно заявила Элена. По-видимому, в этой паре она занимала лидирующее положение.

— Легко сказать…

— Легче, чем вам кажется, — сербка бросила на Влада оценивающий взгляд, — мы отведем вас к Богдану.

— Стоп. Кто такой Богдан?

— Это серб. Живет недалеко отсюда, — пояснил Ристо. — В прошлую войну он воевал вместе с Арканом.

— Я не имею отношения к Аркану, — честно признался Рокотов, — и, собственно, к сербскому спецназу тоже… Я русский. Воевал, конечно, на сербской стороне.

— Русский? — изумился македонец, — настоящий, из России?

— Ты это потом выяснишь, — Элена оборвала жениха, — как и то, почему наш гость оказался в Македонии. Сейчас есть дела поважнее.

— Полностью с вами согласен. Позвольте представиться — Владислав. Некоторые называют меня Тигром. Даже не знаю, почему, — биолог немного покривил душой, внимательно следя за реакцией своих визави.

— Ристо Лазаревски, — македонец протянул руку.

— Элена Павлич, — девушка сделала изящный книксен, но рассмеялась и покраснела.

— Давайте перейдем на «ты», — предложил Рокотов, — молоды мы для того, чтобы выкать.

— Давай, — легко согласился Ристо.

— Хорошо, — кивнула Элена, — так как мы действуем дальше?

— Надо сообщить Богдану, — заторопился македонец. — Закроем склад и сбегаем за ним…

— Ага, — девушка саркастически скривила губки, — а его не окажется дома. Или в то время, пока мы будем бегать, кто-нибудь сюда заглянет. Или Владиславу что-то почудится и он предпочтет уходить в одиночку…

— Так, ребята, — Рокотов прервал оживленную беседу, — на самом деле мне бы не хотелось, чтобы вы подвергали себя риску. Если есть возможность тихо и незаметно смыться, то покажите мне правильный путь. Дальше я сам выберусь.

— Об этом не может быть и речи! — Элена замахала руками. — Вы… ой, то есть — ты никуда один не пойдешь. Все дороги перекрыты, утром подошли войска из Скопье. Надо переждать хотя бы несколько дней… Делаем так — вы оба остаетесь и сидите тихо. А я отыщу Богдана, переговорю с ним, и мы придем сюда. Заодно принесем одежду. Ты же не пойдешь в таком виде по улице.

— У меня еще автомат имеется. Там, — Влад ткнул пальцем в войлочную кучу.

— А пулемета у тебя нет? — съязвила неугомонная сербка. После пережитого испуга она мгновенно пришла в себя и теперь командовала почище ротного старшины. — С автоматом потом что нибудь, придумаем. Мыло и полотенца тут есть, я принесу заодно бритву. Тебе как то надо себя в порядок привести.

— Ту бритву, что ты мне на день рождения приготовила? — невозмутимо спросил Ристо.

— Ах ты гад! — Элена вспыхнула от корней волос до шеи. — Откуда узнал?

— Есть добрые люди на свете, — македонец победно улыбнулся.

— Вот приедет братик из Струмицы [37]— прибью, — решила сербка.

Элена отсутствовала почти два часа. За это время Рокотов успел в красках живописать Ристо историю своих похождений. Македонец слушал, открыв рот. Несколько раз у него на лице проявлялась тень недоверия, но Влад в таких случаях предлагал не верить на слово, а перепроверить через знакомых сербов. Или сравнить рассказ с публикациями в газетах, вычленив моменты, которые могли просочиться в прессу.

О сбитом «невидимке», о «спасении» капитана Коннора, о разрушении психиатрической больницы в Сочанице, о разгроме банды боснийцев на окраине Влашки Дреноваца Ристо читал. Имя Мирьяны Джуканович также было ему известно. Поэтому, сопоставив факты, македонец признал, что русский на девяносто процентов говорит правду. Тем более что у самого Ристо в Блажево жили родственники, и, если бы Владислав врал, его разоблачил бы один телефонный звонок.

Конечно, о многом из того, что с ним происходило, биолог не упомянул. Чтобы не выглядеть совсем уж лубочным суперменом. В частности — он и не заикнулся про триста тысяч долларов и мешочек с бриллиантами, взятыми в доме у Анте. Сумма была слишком крупной, и Владислав посчитал ненужным посвящать небогатого македонца в детали. В конце концов, многие ломались и на гораздо меньших деньгах. Не то чтобы Рокотов не верил молодым славянам, бросившимся ему на помощь, просто он перестраховывался.