Дмитрий Черкасов - Косово поле. Балканы

Нога болела от стопы до колена. На вчерашнем дружеском матче между командами московской мэрии и администрации российского Президента начальник Службы Охраны от души врезал столичному градоначальнику бутсой по лодыжке. Хорошо, не сломал. Мэр долго катался по искусственному дерну, изображая из себя поверженного бразильского форварда. Прудков был позер.

Наутро он понял, что почти не может ходить. Вызванный в срочном порядке придворный эскулап констатировал ушиб надкостницы и порекомендовал полежать денька три дома.

Но дела ЗАО «Москва», в которое давно превратилась столичная администрация, не терпели отсутствия главного барыги. Поэтому Прудкову сделали новокаиновую блокаду, и он отправился на службу.

Вице-мэр с птичьим отчеством Павлиныч и с таким же количеством головного мозга выложил перед начальством кипу бумаг, отступил на полшага назад и изобразил на лице угодливое внимание.

Прудков углубился в чтение.

Минут через десять он заметил, что вице-мэр продолжает нависать над столом, и царственным взмахом руки разрешил ему сесть.

— Что у нас по строительству дома для МВД?

— Нормально, — осторожно ответил Павлиныч, — сдадим в срок.

— Кто занимается?

— Резин, как обычно.

— Мне вчера доложили, что там какие-то непонятки с рабочими. Вроде хохлов набрали…

— Это Одуренко со Свинидзе воду мутят, — нашелся вице-мэр. — Типа того, что гастарбайтеры денег не платят. Нашли пару каких-то бомжей и интервью у них взяли. Я уже Индюшанскому шепнул, НТВ выступит с опровержением.

— Индюшанский сейчас импичментом занят.

— Ничего. Пусть Компотова натравит. Нужно же воскресные «Итоги» чем-то разбавлять…

— Мне надо по Югославии выступить, — напомнил Прудков. — Скажи Индюшанскому, чтобы Компотов у меня интервью взял.

— Да зачем нам Югославия? — Павлиныч недовольно скривился. — Только лишний раз с американцами поцапаемся. Лучше Деда хорошенько пропесочить. Зюгнович намекал, что на поддержку импичмента он своих на выборах мэра правильно сориентирует.

— А он и так никуда не денется. — Прудков вытянул онемевшую ногу. — Его банкиры в наши облигации вложили сто семьдесят лимонов. Будет смотреть на сторону — начнутся проблемы… А с Югославией тема больно хороша. На президентских помочь может. Кстати, ты с Максимычем еще не говорил?

— Когда? — удивился вице-мэр. — Его ж только вчера сняли! Он пока дела сдает.

— Тоже мне — премьер, — скривился столичный градоначальник, — одни понты… В кресле не смог усидеть.

— Нам-то он на пользу будет, если переманить сможем.

— Сможем, сможем… Он на фиг никому, кроме нас, не нужен. Обгадился по уши.

— Но головку держит гордо, — заржал Павлиныч.

— На то он и дипломат, его мать. — Прудков поерзал в кресле. — Жаль, дела моей жены прикрыть не успел.

— Да мы сами все сделаем, — вице-мэр подвинулся ближе к начальнику. — Фээсбэшника районного уже обработали, прокурор области наш, чего бояться? А Одуренко пусть себе из телика орет. К нему давно привыкли. Слюнями брызгает, рычит, а толку все равно нет.

— Не скажи, — насупился мэр, — он тут за дело «Рэдиссон-Славянской» хочет взяться.

— Ну и что? Концов давно не найти. Тэйтума грохнули, а его долей Мосгоримущество владеет… Если какие вопросы — так не к нам. Пусть лезет.

— Перед выборами это нам не на руку.

— Мочить его сейчас нельзя. Сразу в герои запишут. Как Листопада.

— О нем лучше молчи, — Прудков опасливо оглянулся, хотя, кроме двоих чиновников, в кабинете никого не было, — чуть не погорели. Зря я тогда вас послушался. Надо было договариваться.

— Сделанного не воротишь, — Павлиныч достал портсигар. — Листопада уже не вернуть. Но я продолжаю думать, что заказали его правильно. Иначе проблемы бы до сих пор расхлебывали.

— Я тебе сказал — молчи, — Прудков стукнул ладонью по крышке стола. — Знать ничего не хочу. Листопад — твоя идея. И твой родственничек сейчас на посту гендиректора.

— Мой, — согласился вице-мэр.

— Вот и сиди тихо. Деньги с рекламы имеешь — хорошо. А мочить журналистов больше не надо. Их купить проще…

— Ага, — саркастически ухмыльнулся Павлиныч. — Одуренко слишком много стоит…

— А ты не жадничай, — посоветовал многоопытный Прудков.

Из-под собачьей будки Владислав выбрался сразу после полудня. Богдан подождал, пока полицейские проверят и соседние улицы, и только тогда вытащил Грома. Пес в очередной раз проявил характер и минут пять напрочь отказывался выползать из своего домика. В отместку хозяину, лишившему его возможности поиграть с забившимся под пол гостем.

На кухне восседал Киро, уминавший бутерброды и отхлебывающий чай из громадной фаянсовой кружки. Рядом с подносом стояла видеокамера. Мороженщик поднялся ни свет ни заря, взобрался на дерево у подножия холма и полчаса снимал территорию базы, рискуя быть застигнутым полицейским патрулем.

Но кадры получились отменные.

Рокотов дважды просмотрел пленку и опустился на первый этаж.

— Ну как? — бутерброды закончились, теперь Киро налегал на торт.

— Блеск, — Влад закурил. — Тебе надо переквалифицироваться в операторы и ехать в Голливуд.

Македонец зарделся, аки красна девица.

— Нет, правда нормально?

— Я же говорю — блеск. Все видно в мельчайших деталях. И периметр, и внутренние постройки.

— Я боялся, что меня засекут, — сказал Киро, — поэтому пошел утром, когда солнце в спину.

— Молодец, — похвалил Богдан. — А где Элена и Ристо?

— Ристо на складе. До обеда побудет, чтобы все как обычно, потом сюда придет. А Элена, по-моему, к подружке в полицейское управление побежала. Поболтать и выяснить все поточнее.

— Это дело, — согласился Рокотов, — информация нам не помешает. Богдан, у тебя карта есть?

— Вот, — хозяин дома выложил на стол подробную карту города и окрестностей.

Владислав нашел территорию, где располагалась база.

— Что это такое? — палец уперся в прямой участок дороги, ведущей к воротам.

— Это шоссе с холма…

— А тут?

— Автопарк. Строительная техника. Бульдозеры, асфальтовые катки, автокраны. Ночью не охраняется.

— Так-так-так, — биолог измерил расстояние линейкой, — метров триста.

— Я там работал, — сообщил Киро. — Но спрятаться негде. Если только среди техники…

— Нет, прятаться мне не нужно, — Влад потеребил нос. — Кто-нибудь в машинах разбирается?

— Мы оба разбираемся, — заявил Богдан, — да и Ристо не промах.

— Замечательно. Тогда слушайте меня очень внимательно…

Влад приподнял на полсантиметра краешек брезента и выглянул из укрытия.

Толстый техник со множеством нашивок на рукаве куртки продолжал сидеть сбоку от ворот ангара и курить. Уходить он, похоже, не собирался.