Дмитрий Черкасов - Косово поле. Балканы

Ковалевский засопел и налил еще стопочку виски. Неприятные воспоминания требовалось запить.

В сотне метров от офиса в «Жигулях» четвертой модели двое стажеров службы наружного наблюдения ГРУ уже третий час слушали сопение и кряхтение сидящего в одиночестве объекта и шуршание газетных страниц. Николай подбирал выгодные варианты обмена трех своих комнат на квартиру в Приморском районе.

Вход в офис стажеры не контролировали, чтобы лишний раз не светить свою машину. Да и зачем, если в их задачу входил лишь аудио-контроль. Поэтому три темные фигуры, расположившиеся на лавочке в глубине заваленного мусором двора, Валентину с Кириллом не были видны.

Трое молодых людей сидели на скамейке с десяти вечера. Они уже успели выкурить по «косячку» и теперь меланхолично следили за входной дверью и одиноким светящимся окном. Оружия у них с собой не было, да и Вестибюль-оглы запретил брать на дело даже перочинный нож.

Хорошие мысли иногда приходят одновременно в головы совершенно незнакомых друг с другом людей.

Как и стажерам ГРУ, занятым разработкой Очередника, так и мелкому наркоторговцу Азаду Ибрагимову захотелось немного попугать трусливого Ковалевского. Вестибюль-оглы отрядил для этого трех «торчков», строго настрого предупредив о важности поручения и пообещав за исполнение по целому пакету анаши. История с квартирой соседа не давала Азаду покоя. Побывав у паспортистки, маленький азербайджанец выяснил, что Рокотов якобы погиб и теперь его «двушка» принадлежит неизвестно откуда взявшемуся родственнику. В смерть Влада Ибрагимов не поверил, равно как и в появление пятиюродного дядюшки, быстро переоформившего квартиру еще на одного племянника.

Но без провокации ситуация оставалась на точке замерзания.

У Азада был свой кодекс чести. Владислав всегда приходил на помощь, не позволял местечковым «анискиным» подсовывать Ибрагимову чужую наркоту, предупреждал о визитах милиционеров и строго следил за их передвижениями во время частых обысков. Будь Влад другим, менее порядочным человеком, Вестибюль-оглы давно бы полировал своим задом нары следственного изолятора. Долг платежом красен. Поэтому Азад забросил на время дела и принялся в своей манере выяснять правду…

Ковалевский запер железную дверь офиса, постоял на крылечке, вдыхая свежий ночной воздух, и спустился во двор к машине. Он только успел выключить сигнализацию и протянуть руку к дверце, как его схватили за плечи, ударили в поддых и посадили жирным задом на холодный асфальт.

— Поговорим? — неприятным голосом осведомился худой субъект с редкой щетиной на изможденном морщинистом лице.

Николай захрипел, попытался вывернуться и откатиться назад, но в спину ткнулся носок ботинка.

— Сидеть, урод!

В «Жигулях» Валентин подпрыгнул на сиденье. Кирилл завел двигатель.

— Что будем делать?

— Приказа на вмешательство не было, — быстро ответил водитель. — Звони Борису.

Магнитофон продолжал наматывать сантиметры тонкой проволоки, фиксируя разговор…

Ковалевского пихнули в лужу возле левого переднего колеса «вольво».

— Страх потерял, недоносок? — продолжал нагнетать худощавый. — Квартирки приобретаешь, а братве не платишь?

Коммерсант заскулил.

— Где бабки, сучок?

— К-к-какие бабки? — залепетал Ковалевский, тщетно пытаясь выбраться из лужи. Длиннополое пальто намокло, радиотелефон отлетел в сторону, вода начала проникать под брюки и неприятно холодить тело.

— За квартиру на Ваське. Ту, что ты месяц назад схавал, — пояснил один из ранее молчавших.

— Вот это да! — Валентин держал трубку у уха. — Они его на ту же хату разводят, что и мы!.. Борис, это третий… На Очередника наехали с квартирой. Требуют деньги… Не знаю, кто. Квартира та же, по объекту… Мочить? Да нет, не похоже. Пока беседуют… Понял. Конец связи.

— Ну? — Кирилл пожевал спичку.

— Продолжаем наблюдение, по возможности — определяем нападавших. Плохо то, что во двор уже не въехать. Засветимся…

В голове у бизнесмена все перемешалось.

— Ваши уже приходили. Я все понял… Вы же неделю дали!

— Какую неделю, ты, жертва аборта?! — загундосил невысокий крепыш. — В мусарне байки рассказывать будешь! Гони сорок штук баксов. Сроку — три дня! Не управишься — на ленточки порежем!

— Почему сорок?! — взвизгнул Ковалевский. — Вы же говорили тридцать!

— Кто тебе говорил? — страшным голосом проскрежетал худощавый. — Да мы тебя первый раз видим! Вздумал кренделя с нами крутить?

— В-ва-а… В-в-ва… В ваши друзья…

«Торчкам» надоело слушать барахтающегося в луже борца за права очередников.

— Давай его на пику посадим! — предложил крепыш. — И все дела.

— Не время! — отрезал худощавый. Крепыш надулся и врезал Ковалевскому ногой в ухо. Коммерсант смешно перекувырнулся в луже, взметнув фонтан брызг.

— Ну, ты понял? — Главарь скрупулезно выполнял поручение Вестибюль-оглы.

— П-понял, — выдохнул мокрый с головы до ног коммерсант.

— Тогда бывай! — напоследок Николаю приложили кулаком по носу и раздавили каблуком брелок автомобильной сигнализации.

Три фигуры бесшумно растворились в боковом проходном подъезде…

— Что это было? — Валентин повернулся к Кириллу.

В наушниках слышались тоненькое всхлипывание Ковалевского и тихие проклятия, перемежающиеся шуршанием одежды и плеском воды.

— Либо новая вводная, либо третья сила.

— На улицу они не вышли, — Валентин внимательно следил за подворотней, — удрали в переулок через проходняк. Значит, местность знают. Что дальше?

— Согласно диспозиции. Продолжаем вести Очередника. Запись разговора есть, вот пусть Борис с ней и разбирается. Объект жив, волноваться не о чем… Но что-то в этом нападении странное. Не сказали, от кого, куда нести деньги. Фактический повтор нашей имитации.

— Но пуганули конкретно.

— Эт-точно. Зря время не теряли.

Владислав проснулся за полчаса до звонка будильника. Впервые за месяц он открыл глаза, лежа на широкой мягкой кровати, под крышей нормального дома, с ощущением совершенного покоя.

«Чего не хватает, так это дамы под боком, — Рокотов свесил ноги и нащупал тапочки, — полного счастья никогда не бывает… Ну ничего, доберусь и до Мирьяны. Если, конечно, повезет…»

Биолог удовлетворенно потянулся, выглянул в пока еще темное окно и в одних трусах спустился вниз. Свет он не зажигал, чтобы не привлекать внимание ночного патруля.

Набрав воду в резервуар, Влад установил его на кофеварку и нажал кнопку. Аппарат чуть слышно загудел.

— Уже встал? — Сверху свесилась голова Богдана.

— Ага. Выспался…

— Я тоже.

— У тебя это нервы, — резонно заметил русский гость, — а я привык мало спать. Как Наполеон. Император, а не пирожное, если кто не понял.