Лэрри Бонд - Котел

Улицы Форста были забиты техникой. Бронированные самоходки, пехотные машины "Мардер", танки "Леопард" стояли вплотную. Никогда еще не скапливалось такой массы металла на таком узком пространстве. Танкисты и артиллеристы использовали каждый подходящий кусочек брони, чтобы улечься и урвать часок для сна. Лишь наблюдатели торчали над башнями танков и разглядывали в бинокли польский берег. Низкое солнце било им в глаза. Лес на том берегу был темен и молчалив.

В конце улицы, ведущей к мосту, возле штабной гусеничной машины американского производства М577 собралась кучка офицеров. Низко пригнувшись, Вилли выбрался из М577, служившей оперативным командным пунктом бригады, и растворился среди подчиненных. Он жмурился на ярком солнце. После ночи, проведенной в чреве бронемашины над тактической картой при мигающей на ходу тусклой лампочке, утренний свет был нестерпимым для глаз.

– Есть новости, сэр?

Фон Силов кивнул.

– Майор Гаузер заверил меня, что грузы уже в пути. Через тридцать минут мы получим полный комплект, согласно представленным спискам. Пунктуальность – его конек, и я склонен ему верить.

Взрыв смеха последовал за этим сообщением. Смеялись громче, чем обычно, когда он ранее выдавал подобные новости. Люди нарочно бодрились, пряча в душе страх. Перспектива быть убитым через час или два была настолько реальна, что всем хотелось повеселиться напоследок. Подавление мятежей и уличное патрулирование – все это было бескровное и безопасное времяпрепровождение по сравнению с современной войной. Фон Силов хорошо понимал, почему они так возбуждены, и сам ощущал некоторую дрожь. Ему пришлось побывать под огнем, когда он участвовал в миротворческой операции на Балканах. В то время сербы дрались с хорватами, но миротворцам тоже доставалось. Тогда он действительно испытал страх, гораздо более глубокий, чем сейчас. Воспоминания о тех днях ему были неприятны. Он полностью зависел от чьих-то приказов, не располагал собой, его бросало, как щепку в бурном потоке, куда угодно по чужой воле. Теперь же он нес слишком большую ответственность и слишком был занят, чтобы думать о смерти.

Движение на том берегу привлекло его внимание. С поднятыми руками, обезоруженные, польские солдаты – числом около взвода, брели уныло к реке, под прицелом германских конвоиров, чьи лица и руки были вымазаны для маскировки черной краской.

Поляки были взяты в плен в результате первой и самой опасной фазы операции по форсированию Нейсе. Одетая в темные прорезиненные костюмы ударная группа разведывательного батальона 19-й бригады перед рассветом переплыла реку. Немцы обрушились на крохотный польский гарнизон в ближайшей деревне, который осуществлял охрану моста. Польская военная форма отличалась некоторым щегольством, и контраст в одежде между пленными и их конвоирами, похожими на чертей, сбежавших из ада, вызвал у офицеров новый приступ смеха.

Легковооруженные пехотинцы из егерских батальонов дивизии, совместно с разведчиками танковой бригады, скрытно заняли позиции в лесу. Лес был напичкан солдатами, как грибами. Теперь уже немцы охраняли мост от поляков. Десантники, затаившиеся в лесу, будут нести караул до момента, когда удар тяжелых танков и самоходок освободит их от этого дежурства.

Вилли заключил пари, что этот пограничный пункт будет слабо охраняем, и выиграл. Имея всего четыре дивизии на фронте протяженностью четыреста километров, поляки не могли оборонять каждый участок границы. Нить была тонкой и рвалась во многих местах. В секторе напротив Форста польские подразделения сосредоточились десятью километрами южнее, возле Ольшина, где проходила автомобильная магистраль. Они не ожидали немецкого удара в районе Засеки. Железнодорожный мост, на их взгляд, не представлял большой ценности для немецких танковых частей.

Фон Силов рассчитывал доказать полякам, что они ошиблись. После форсирования Нейсе 19-я бригада двинется вдоль железнодорожного полотна через лес, который в основном состоял из молодняка и не был способен преградить путь танкам. Хвойный подлесок был достаточно тверд для прохождения колесных и гусеничных машин. Помогут и бульдозеры, которые фон Силов собирался послать на расчистку дороги от лесных завалов. Они пересекут лес наискось и проложат путь "Леопардам" и "Мардерам" до автомобильной магистрали. Поляки в Ольшине будут атакованы с тыла и с фланга еще до того, как их командир узнает о вторжении армии ЕвроКона.

7-Й РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЙ БАТАЛЬОН, ТУЛЬПИЦ, ПОЛЬША

7-й разведывательный батальон танковой дивизии продвигался через леса, на километр опережая основные силы. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, изрисовали броню и стволы орудий светлыми и темными пятнами. Нежная зелень трепетала перед глазами водителей. Ветки шуршали, касаясь железных громадин, замаскированных и почти невидимых в лесной чаще. Восьмиколесные разведывательные машины "Лухс" шли впереди, готовые первыми вступить в бой при столкновении с поляками. Танки и шестиколесные бронетранспортеры с пехотой следовали за авангардом на расстоянии в триста – четыреста метров.

Майор Макс Лауэр гордо возвышался над распахнутым люком своего командирского "Леопарда"-1. Хотя этот танк был вооружен пулеметами и пушками меньшего калибра, чем новейший "Леопард", тридцать шесть танков его батальона представляли собой грозную силу. Он и его люди могли вести бой с противником, превосходящим его по численности и одолеть любого врага за счет большой маневренности и скорости передвижения.

С юго-запада доносились глухие раскаты орудийных залпов. Лауэр взялся за радиотелефон и прослушал последнюю сводку. На его лице промелькнула мрачная усмешка. Полякам, обороняющим автомобильный мост, приходится несладко. Сейчас они буквально жарились в аду под огнем двенадцати батарей тяжелой артиллерии.

Майор отключил связь и снял наушники. Взятие автомобильного моста не входило в его задачу.

Его батальон должен был захватить и удерживать транспортный узел Ягловице в шести километрах от начала главной польской автомагистрали. Овладение этим важным пунктом позволило бы танкам и пехоте Лауэра стать хозяевами положения и лишить поляков возможности подтягивать подкрепления. Они также отрежут пути отступления уцелевшим в сражении при Ольшине польским соединениям.

ШТАБ-КВАРТИРА ПОЛЬСКОГО 411-го ПЕХОТНОГО БАТАЛЬОНА, ОЛЬШИНА

Майор Маляновски был сбит с ног взрывной волной, когда неприятельский снаряд ударился в бетонное покрытие командного бункера. Пыль и дым просачивались сквозь амбразуры, с потолка сыпался песок. Кто-то из сержантов помог ему встать.