Хью Пентикост - Чума насилия

— Как это случилось? — спросил он. — Это не вы его убили?

— Нет, Томми.

— Вы ненавидели его! Вы избили его утром! Вы с мамой… — Его голос возвысился до крика и оборвался.

Джерико поднес зажигалку к трубке.

— Я не испытывал к нему симпатии, — ответил он, — это правда. Не потому, что между мной и твоей мамой было такое, что ты себе вообразил.

— Но я видел, как она выходила из вашей комнаты!

Джерико подумал, что, как видно, никто не спал сегодня в этом проклятом доме. Ни мальчик, ни его отец, ни Таня. Он нахмурился. Где же Таня?

— Твоя мама приходила ко мне, чтобы попросить о помощи.

— О какой помощи?

— Боюсь, тебе придется спросить об этом ее.

— Но отец сказал…

— Если твой отец сказал, что за этим кроется какая-то романтическая история, то он просто ошибся. — В этих словах была, по крайней мере, какая-то доля правды. Ничего не случилось. — Когда ты разговаривал с отцом, ночью или сегодня утром?

— Он сказал, что вы — просто одно из многих маминых увлечений. И еще он сказал, что больше не сможет этого терпеть.

— Он сказал это, чтобы объяснить, почему стрелял в меня в роще? — догадался Джерико.

— Он только сказал, что ему нужно было… — Мальчик умолк, и его глаза широко раскрылись.

— Мне просто показалось, что это не мог быть ты, Томми. Я — старый специалист по ведению боевых действий в джунглях. Человек, преследовавший меня, обладал примерно таким же опытом. Так что это был не ты, парень. Утром ты сказал мне, что твой отец — охотник с большим стажем. Я подозревал его, но у меня не было уверенности, пока ты не сказал, что это был ты. Тебе просто хотелось помочь ему, ведь правда?

— Мама довела его до этого!

— Возможно.

— Это так ужасно — знать, что твоя мать…

— Ты ничего еще не знаешь. Когда вы все уехали в фонд?

— Вскоре после полудня.

— Вы уехали так же, как и возвращались, все вместе, на трех машинах?

— Да.

— И твой отец был еще жив?

У мальчика задрожали губы.

— Он стоял у парадной двери и помахал мне на прощанье.

— Ты не поехал с мамой в одной машине?

— Я не мог. Только не после того, что рассказал мне папа. Я знал, что она удивилась, обиделась, наверное, но я просто не мог.

— Раз уж ты узнал, что она интересуется другими мужчинами, разве тебе не хотелось присмотреть за ней в фонде?

— Она была хозяйкой на завтраке в честь попечителей. Вы хотите узнать, не заговаривал ли с ней кто-нибудь…

— Но тебе известно, где она находилась все это время?

— Да.

— Значит, она не могла вернуться и сделать что-нибудь с отцом?

— Наверное, нет.

— Только наверное? Ведь вы же вернулись все вместе после того, как стало известно о заложенной бомбе.

— Нет, до этого она точно не возвращалась сюда. Я все время следил за ней.

Джерико примял табак в трубке и раскурил ее.

— Мы уже столько времени разговариваем с тобой, Томми, а ты до сих пор не настоял, чтобы я рассказал тебе, как погиб твой отец.

— Вы сказали, что это произошло в моей комнате!

— Слушать об этом будет нелегко.

— Пожалуйста…

— Я нашел его в твоей спальне, Томми. — Джерико говорил спокойно и неторопливо. — С него сняли одежду и привязали к кровати веревкой за руки и за ноги, после чего несколько раз ударили ножом. Над изголовьем кровати кто-то написал слово «свинья», вымазав палец в крови. — Джерико замялся. — Когда я вошел, он еще стонал, но так и умер, не сказав ни слова.

Это оказалось слишком сильным потрясением для мальчика. Он выглядел озадаченным и смотрел на Джерико с недоверием.

— Дэвид был со мной, когда я вернулся из усадьбы Уолтура, где произошли беспорядки. Ты знаешь, там убили девушку.

— Ее убили легавые, — задумчиво отозвался мальчик.

— Мы с Дэвидом зашли в дом, чтобы переодеться. Когда я принял душ и сменил одежду, то вышел за Дэвидом, но нигде не нашел его. Он исчез. Тогда я вышел к машине и обнаружил, что кто-то спустил все шины. Я вернулся в дом за оружием. Витрина в библиотеке оказалась пустой, и я поднялся в твою комнату, вспомнив о винтовке. Там я и нашел твоего отца.

— Наверное, для него это был настоящий ужас.

— Наверное.

— Наверное, это были хиппи. Дэвид ушел с ними. Джуди ведь тоже одна из них.

— Могло быть и так.

— Думаю, что да, сэр, — ответил Томми.

Когда Джерико с Томми подходили к дому, Уайли Прентис как раз выходил из машины.

Джерико подумал, что преждевременно поседевший адвокат с красным испитым лицом еще не так давно был вполне привлекательным мужчиной. Наверное, в лучшие времена он выглядел мужественным и энергичным. Теперь же из-за лишнего веса и нетрезвого вида в его наружности можно было разглядеть лишь остатки былого обаяния. Джерико ничего не знал о миссис Прентис, матери Дэвида.

— Я позвонил из первого же дома, который мне попался по пути, — сообщил Прентис. — Вся местная полиция брошена на поиски взрывчатки в фонде и сбежавших в горы хиппи.

Он нерешительно взглянул на Томми. Видимо, было еще что-то, о чем он не хотел говорить при мальчике.

Что делать с Томми — этот вопрос мучил Джерико больше всего. Невозможно было даже отослать его в комнату, чтобы он провел время за хорошей книжкой. В комнате лежал труп его отца. И отправить его к матери тоже было невозможно. В настоящий момент Лиз была его главным врагом.

— Наверное, с сегодняшнего дня мы можем считать Томми взрослым человеком, — решил он наконец.

Прентис вытащил носовой платок из нагрудного кармана и промокнул капли пота, выступившие у него на лбу. Он посмотрел на Томми, его налитые кровью глаза болезненно сощурились.

— Так уж случилось, — произнес он, как бы вспомнив о чем-то, потом глубоко вздохнул. — У них не хватает людей, там, в городе. Но так случилось, что на аукционе присутствовал окружной прокурор, поэтому он заглянул в полицейские казармы, чтобы выяснить, что происходит. Сейчас он едет сюда вместе с двумя вооруженными помощниками. Макс Шеннон. Человек с большим опытом. Двадцать пять лет назад он начал службу агентом ФБР, потом был адвокатом в департаменте юстиции. Когда вышел в отставку, то занялся частной практикой в Коннектикуте и заинтересовался политикой. Это настоящий джентльмен.

— Продолжайте, — поощрил его Джерико.

В карих глазах Прентиса промелькнула усмешка.

— Разве вам неизвестно, что я — напыщенное ничтожество? Я думал, вы уже знаете об этом от Дэвида. Я просто хотел сказать, что Макс — человек нашего круга, а не какой-нибудь полисмен с изжеванной сигарой. Он лучше, чем кто-либо другой, сумеет помочь Лиз и всем остальным.

— Если ему удастся справиться с этим делом.

— Я же не зря сказал, что он — человек с большим опытом. Видите ли, Джерико, вы должны понять, до какой степени я беспокоюсь о Дэвиде.