Агата Кристи - День поминовения

– Ну, это какая-то мелодрама. Другого мотива предложить не можете?

– Нет, – ответил Джордж.

Лицо его густо покраснело. Рейс взглянул на него и тут же отвел глаза. Потом продолжил:

– Давайте изучим возможность номер два. Одна из женщин.

– Почему женщина?

– Дорогой Джордж, причина очень проста. За столом семь человек, четыре женщины и трое мужчин, три пары уходят танцевать, а одна из дам остается за столом в одиночестве. Ведь танцевали все?

– О, да.

– Прекрасно. Вспомните, какая из дам перед выступлением кабаре сидела за столом одна?

Джордж задумался.

– Было такое. Последней без пары осталась Айрис, а до этого – Рут.

– Не помните, когда ваша жена пила шампанское в последний раз?

– Надо подумать… она танцевала с Брауном. Когда вернулась, сказала, что ей пришлось изрядно постараться – ведь Браун танцор хоть куда. Потом выпила вино из своего бокала. Через несколько минут заиграли вальс, и она пошла танцевать со мной – знала, что единственный танец, который я могу сносно танцевать, – это вальс. Фарради танцевал с Рут, леди Александра – с Брауном. Айрис сидела одна. Сразу после вальса на сцену вышло кабаре.

– Тогда поговорим о сестре вашей жены. После ее смерти девушка что-то унаследовала?

Джордж вспыхнул.

– Дорогой Рейс, это просто чушь. Год назад Айрис была еще ребенком, ходила в школу.

– Я знаю двух школьниц, которые совершили убийство.

– При чем тут Айрис? Она любила Розмари всей душой!

– Не кипятитесь, Бартон. Значит, физическая возможность у нее была. Теперь вопрос: был ли у нее мотив? Я полагаю, ваша жена была человеком состоятельным. Кому отошли ее деньги – вам?

– Нет, Айрис. Через доверительный фонд.

Джордж объяснил, как предполагалось распорядиться деньгами, и Рейс выслушал его самым внимательным образом.

– Любопытно. Одна сестра богатая, а другая бедная. Кое-кому такое покажется несправедливым.

– Сомневаюсь, что это относится к Айрис.

– Возможно, но выходит, что мотив у нее был. Сейчас мы к этому вернемся. У кого еще был мотив?

– Ни у кого. Абсолютно ни у кого. Уверен, врагов у Розмари не было. Я ведь пытался в этом разобраться, расспрашивал людей, пытался докопаться до истины. Я даже снял дом по соседству с Фарради, чтобы…

Он осекся. Рейс взял трубку и спокойно принялся ее чистить.

– Может, расскажете все начистоту, молодой Джордж?

– То есть?

– Вы что-то скрываете – это видно невооруженным глазом. Одно дело – защищать репутацию жены, и совсем другое – выяснять, убили ее или нет. Если вас больше интересует второе, придется выложить все, что вам известно.

Наступила тишина.

– Хорошо, – сказал Джордж приглушенным голосом. – Будь по-вашему.

– У вас есть основания полагать, что у жены был любовник, так?

– Да.

– Стивен Фарради?

– Не знаю! Клянусь – не знаю! Может, он, а может, Браун. Понять это я не мог. Это был какой-то кошмар.

– Расскажите, что вам известно об Энтони Брауне. Забавно, но, кажется, это имя я слышал.

– Мне о нем ничего не известно. Не только мне – никому. Это красивый занятный малый, но никто о нем ничего не знает. Вроде бы американец, но говорит без акцента.

– Возможно, о нем есть сведения в посольстве. Только в каком?

– Понятия не имею. Скажу вам правду, Рейс. Она писала письмо, а я… потом прочитал его оттиск на втором листе. Письмо любовное, сомнений нет – но имени там не было.

Рейс предусмотрительно отвел глаза в сторону.

– Это уже пища для размышлений. Например, появляется мотив у леди Александры – если у ее мужа был роман с вашей женой. Она из тех, кто живет напряженной внутренней жизнью. Тихий омут, вещь в себе. Такие в трудную минуту способны на убийство. Видите, уже кое-что. Значит, есть загадочный Браун, есть Фарради и есть его жена, да еще и молодая Айрис Марль. А что насчет оставшейся дамы, Рут Лессинг?

– Рут здесь вообще ни при чем. По крайней мере, никакого мотива у нее быть не могло.

– Ваша секретарша? А что она за человек?

– Самое дорогое для меня существо на свете, – заговорил Джордж с энтузиазмом. – Фактически член семьи. Моя правая рука… нет человека, которого я ценю выше, которому доверяю больше.

– Вы к ней привязаны, – констатировал Рейс, задумчиво глядя на собеседника.

– Я ей предан. Эта девушка, Рейс, – настоящая находка. Я полностью на нее полагаюсь. Честнейшее и милейшее существо.

Рейс хмыкнул и не стал развивать эту тему. Никоим образом он не дал Джорджу понять, что в графе «Мотив» поставил против имени Рут Лессинг жирную галочку. У «самого дорогого существа на свете» могли быть очень серьезные причины для того, чтобы отправить госпожу Джордж Бартон на тот свет. Например, элементарная корысть – самой в ближайшем будущем стать госпожой Бартон. Не исключено, что она искренне влюблена в своего работодателя. Но мотив отправить Розмари в мир иной у этой дамы был.

Вслух же он сказал:

– Вам, наверное, приходило в голову, что хороший мотив был у вас самого.

– У меня? – на лице Джорджа отразилось изумление.

– Вспомните Отелло и Дездемону.

– Понятно. Но у нас с Розмари все было не так. Разумеется, я ее обожал, но всегда знал – с какими-то вещами мне придется мириться. Не скажу, что она не была ко мне привязана, – была. Очень привязана, всегда нежна со мной. Но я ведь редкий зануда, от этого никуда не деться. Какая со мной романтика? Короче, когда я принял решение на ней жениться, то понимал: жизнь моя не будет сплошь медом и сахаром. Да и она меня об этом предупредила. Конечно, когда у нее кто-то появился, мне было больно, но предположить, что я мог бы ее хоть пальцем тронуть…

Он помолчал, потом продолжил, совершенно другим тоном:

– Если бы ее убил я, какой мне резон теперь все это разгребать? Официально – это самоубийство, шумиха улеглась, все обо всем забыли. Надо быть полным идиотом…

– Совершенно верно. Поэтому всерьез я вас и не подозреваю, дорогой друг. Будь вы убийца и окажись в ваших руках эти письма, вы бы их тихонечко сожгли и сидели себе спокойно. Теперь переходим к самой занимательной части нашего расследования. Кто написал эти письма?

– Что? – Джордж даже вздрогнул. – Понятия не имею.

– То есть вам это не так интересно. Но это очень интересно мне. Это первый вопрос, который я вам задал. Насколько я понимаю, их едва ли написал убийца. Зачем ему рубить сук, на котором он сидит, ведь все, как вы говорите, улеглось, версия о самоубийстве была официально признана. Так вот – кому понадобилось проводить раскопки?

– Слугам? – туманно предположил Джордж.

– Возможно. Если так, каким слугам, что им известно? У Розмари была наперсница?

Джордж покачал головой:

– Нет. Тогда у нас работала повариха, госпожа Паунд, она и сейчас с нами, и еще две служанки. Но они ушли, проработав у нас недолго.