Лиза Гарднер - Странный сосед

Я не произнесла ни слова.

– И самое здоровское – эти программы-удалители не вполне надежны.

– Хорошо, – пробормотала я.

– Каждый раз, когда вы кликаете интернет-страницу, компьютер создает столько временных файлов, что никакой «Шреддер» до всех не доберется. К тому же он занимается только каталогами, а сами файлы где-то лежат, и нам просто нужно их найти.

– Как?

– С помощью другого инструмента. «Паско» – это как лекарство, которое продается без рецепта, а нам нужно кое-что особенное.

– У меня нет знакомых фармацевтов, – безучастно сказала я.

Итан Гастингс ухмыльнулся.

– У меня есть.

Ди-Ди снова снился ростбиф. Она была в своем любимом буфете, выбирая между баклажаном с пармезаном и сочным кровавым ростбифом. Ди-Ди выбрала оба, правой рукой погрузившись в баклажан и прихватив левой щепотку тонких, сочащихся полосок ростбифа. Расплавленный сыр тек по пальцам, капельки соуса ползли по подбородку.

Ну и пусть. Она взгромоздилась на накрытый белой скатертью стол, поместив задницу между зелеными фруктовыми колечками в желе и подносом с вишневыми пудингами. Подхватила ладошкой подрагивающее, вязкое желе. И лизнула вязкий, мучнистый крем, остывавший в охлажденной креманке.

Она проголодалась. Просто умирала с голоду. Потом еда вдруг исчезла, а Ди-Ди оказалась на громадном, покрытом атласом матрасе. Лежала на животе, лицом вниз, голая, потягиваясь и довольно мурлыча под руками незнакомца, который творил что-то волшебное с ее ягодицами и бедрами, проникал между ними все глубже. Она знала, куда бы направила эти руки. Знала, где бы хотела ощутить их прикосновения. Знала, что хочет отдаться им. Она подняла услужливо бедра, и тут вдруг ее перевернули, бесцеремонно развели ноги, и между ними забился в натужном, неукротимом порыве… Ди-Ди подняла глаза и уставилась в усатое лицо Брайана Миллера.

Она дернулась и проснулась в собственной спальне. Отбросила простыни. Доковыляла до ванной. И взглянула на себя в зеркале над раковиной.

– Этого, – твердо сказала Ди-Ди своему отражению, – не было.

Полшестого утра.

Она почистила зубы и приготовилась к очередному дню.

Ди-Ди смотрела на жизнь без розовых очков. В полиции не протянешь двадцать лет, если не постигнешь нескольких суровых истин относительно человеческой натуры. В первые двадцать четыре часа, когда дело касается исчезновения, шансы найти человека живым составляют примерно половину. Всякое случается. Взрослые уезжают. Пары ссорятся. Одни держатся, другим нужно сорваться на денек-другой. Вот почему в первые двадцать четыре и даже, может быть, тридцать шесть часов Ди-Ди еще заставляла себя верить, что Сандра Джонс жива и что они, детективы бостонской полиции, могут вернуть ее домой.

Теперь, по истечении пятидесяти двух часов, Ди-Ди думала уже не о том, чтобы найти пропавшую мать, а о том, чтобы обнаружить тело. Но, даже имея в виду эту задачу, она понимала, насколько важен фактор времени.

И в преступлении, и в расследовании есть определенный ритм. В первые двадцать четыре часа сохраняется надежда не только на то, что жертва еще жива, но и на то, что преступник облажается. Похищение, нападение, убийство – все это происходит на высоком эмоциональном фоне. Охваченные порывом чувств, люди обычно совершают ошибки. На волне адреналина, под грузом тревоги или даже раскаяния, преступник действует в режиме паники. Он сделал что-то плохое. Надо бежать. Бежать? Как и куда?

Но время идет, день за днем, результата у полиции нет, и преступник понемногу успокаивается, приходит в себя. Он выстраивает оборону, избавляется от улик, отрабатывает собственную версию и даже перетягивает на свою сторону ключевых свидетелей – как, например, четырехлетнюю дочь. Другими словами, неумеха-любитель становится криминальным гением.

Ди-Ди вовсе не горела желанием иметь дело с каким бы то ни было криминальным гением. Найти тело и провести арест – вот и всё, и желательно к пятичасовым новостям. Взять, нажать, раскрыть – тогда день прошел не зря. Ничего другого она не хотела.

Увы, объектов для приложения испытанных методов набралось слишком много. Взять того же Итана Гастингса. Тринадцать лет, чертовски умный и при этом безнадежно втрескавшийся в исчезнувшую учительницу. Начинающий соблазнитель или юное чудовище?

Далее. Эйдан Брюстер. Преступник уже состоявшийся, осужденный за неподобающий выбор сексуального партнера. Утверждает, что не знаком с Сандрой Джонс, но живет неподалеку от места преступления. Исправившийся правонарушитель или злодей с неутолимой жаждой насилия?

Отец Сэнди, достопочтенный Максвелл Блэк. Его тоже нельзя исключать. Отвергнутый папаша, чудесным образом нарисовавшийся именно после исчезновения дочери. По словам полицейского Хоукса, Блэк вроде как угрожал Джонсу и явно вознамерился так или иначе пробиться к внучке. Скорбящий отец или расчетливый дедуля, готовый на все, чтобы прибрать к рукам Ри?

И, наконец, Джейсон Джонс, хладнокровный муженек, не проявивший до сих пор какого-то большого желания найти исчезнувшую супругу. Говорит, что он не из ревнивых. Плюс полное отсутствие бумажного следа до женитьбы на Сандре пять лет назад. Человек, скрывший истинное лицо под маской.

Нарезая один и тот же круг, Ди-Ди снова и снова возвращалась к Джонсу. Показания его дочери относительно событий той ночи. Непонятное поведение после пропажи жены. Явное использование вымышленного имени. Джонс определенно что-то скрывает – следовательно, он – главный подозреваемый в исчезновении своей беременной супруги.

Значит, так. Еще раз – и как можно скорее – поговорить с малышкой Ри. Отрядить двух человек для проверки остальных субъектов. Покопаться в их прошлом и установить алиби. А еще лучше – дать задание двум толковым следователям отследить банковские счета Джонса. Выяснить происхождение денег, настоящее имя Джонса, его подлинную биографию, настоящее прошлое. Сорвать маску. Раскрыть его истинную сущность.

Довольная собой, Ди-Ди достала блокнот и сделала короткую запись, определив главную задачу дня: прижать Джейсона Джонса.

Сотовый зазвонил через десять минут. Часы показывали только начало восьмого, но Ди-Ди не жила в мире, где люди звонят только в рабочее время. Она отпила еще глоток кофе и открыла телефон.

– Говорите.

– Сержант Ди-Ди Уоррен?

– Она самая.

Звонивший замешкался. Ди-Ди глотнула еще капучино.

– Это… э… Уэйн Рейнолдс. Я работаю в полиции штата Массачусетс. И я – дядя Итана Гастингса.

Ди-Ди ненадолго задумалась. Высветившийся на экране номер казался знакомым. И тут до нее дошло.