Jenoar - sherLocked Pazzle [СИ]

— Можете не вставать, — с неприкрытым отвращением произнесла девушка.

— Доброй ночи, мисс Эшвальд. — Майкрофт кивнул.

— Ты была у Мориарти? — Шерлок прищурился, осматривая слегка помятую девушку с ног до головы.

— Как догадался? По пальто Джима? — съязвила Изабо, опираясь спиной на стенку. — Или тебе братец сказал? Он же вроде следит не только за мной, но и за Мориарти.

Кажется, ее вот-вот стошнит при виде этих двоих. Изабо присаживается на диван, чуть скривившись, расстегивает плащ, оголяя разбитые коленки. Стоило взять аптечку и обработать раны, но сейчас важнее было высказать все, что она думает об этих двоих. Осталось только правильно подобрать слова, чтобы донести до Холмсов основную мысль — они должны гореть в Аду за свои поступки.

— О чем вы, мисс Эшвальд?

— О-о, умоляю тебя, только не надо заливать. Вы мне лгали с самой смерти Мориарти, в том числе, и ваш братец. Вы точно родственники, — девушка нервно сжала кулаки, стараясь держать себя в руках. — Надо же, а я поверила, — она горько улыбнулась. — Держать меня при себе только для давления на Джима, которого на самом деле вы не могли обеспечить. Черт возьми, Майкрофт, ты знал, что он жив! Иначе не было бы смысла врать мне насчет моего влияния на ваш проект по разрушению паутины Мориарти.

— Изабо… — начал было Шерлок, но Бо его перебила:

— Закрой рот, лживый ублюдок. Тебя так я точно слышать не хочу, — она схватила с журнального столика перед диваном пустую чашку и метнула ее в голову Холмса, но тот удачно увернулся.

— Мисс Эшвальд, подобная операция была проведена ради спасения многих людей. Вы были единственным рычагом влияния на Мориарти.

Услышав слова Холмса старшего, Изабо громко и заливисто рассмеялась. Ребра слегка болели из-за неудачного удара ногой от Джима, но это не мешало ей смеяться. Нет, Майкрофт явно издевается. А Шерлок? Почему он-то молчит? Сказать нечего? Стыдно? Боже упаси, этот человек не знает, что такое стыд. Он бы даже не извинился, ведь все было для дела. Игры с Мориарти всегда были для него на первом месте. Ладно-ладно, теперь Изабо поиграет с ним, раз кроме родного братца у нее никого не осталось.

— Еще один наивный Холмс. Младшенького надула Ирэн Адлер, а старшего — я.

Она утерла слезы, выступившие из-за смеха, нервно кашлянула и продолжила, наблюдая за абсолютно каменным выражением лица Шерлока, разве что, в глазах читалось некое сожаление.

— У моего брата был единственный рычаг влияния, и это никак не я. Это Шерлок, — она кривится, закусив губу. — Шерлок вечно мешался у него под ногами, но если бы его не стало, мой брат бы умер со скуки. Я для него — просто родственник, которого лучше держать при себе, от греха подальше, но через меня не лежит путь к его сердцу.

Холмсы переглянулись. Все ошибаются, какими бы умными они себя не считали, и эти двое — не исключение. Джим был умнее их всех, а из-за этого более безумен. Возможно, Мориарти и были присущи эмоциональный всплеск, любовь к ближнему и прочие человеческие чувства, но он всегда знал, когда и где их использовать. Что не скажешь о Холмсах, которые не видели смысла в подобных проявлениях человечности, считая других людей идиотами. Нельзя недооценивать даже глупого человека.

Хотя Шерлок отличался от старшего брата. Он мог чувствовать, хоть и не понимал это, поэтому подавлял подобные эмоции. И это было причиной того, что он злился на самого себя из-за проявляемых чувств, он ведь Шерлок Холмс, он не мог срываться. Он всегда умел абстрагироваться, не поддаваться нелепым чувствам, но иногда его тело предает его. По его словам, этот пустяк все портит. И вот, к чему все привело?

— Я — маленький недостаток, от которого он предпочел бы избавиться, но не может в силу того, что он — человек. В отличие от вас! — она вскакивает с дивана, крича на Холмсов, а те слушают, не произнося ни звука. — Надеюсь, мы никогда больше не увидимся.

Нервы сдают, она начинает захлебываться слезами, кусать губы в кровь, но все равно покидает Бейкер-стрит с высоко поднятой головой. Один ее близкий человек разбил ей сердце, другой — втоптал в грязь. Как жаль, что эти двое — соперники, зависящие от гадостей друг друга. Попала, так попала. Обреченно вздохнув, Изабо последний раз всхлипнула и затихла, закрывая за собой дверь в квартиру. Застегнув пальто, она садится в машину и уезжает, лишь бы подальше отсюда.

Как только дверь в дом хлопнула, Шерлок вскочил с места, намереваясь догнать девушку, но Майкрофт успел схватить его за руку. Холмс-младший бросил на брата испепеляющий взгляд, он не любил, когда его прерывают.

— Шерлок, я же просил тебя не ввязываться в это, — вздыхает Майкрофт, и его брат отдергивает руку, садясь обратно в кресло.

— Во что? — дежавю, Шерлок уже не первый раз задает этот вопрос, как и Майкрофт.

— В чувства, Шерлок, в чувства к кому-то. Видишь, чем это закончилось? Мы должны были просто работать, держать девчонку при себе, но тебя угораздило привязаться к ней. И теперь она сбежала, явно к Мориарти. — тяжело вздохнув, Майкрофт провел руками по лицу.

— Нам надо ее вернуть, — изрек решительно настроенный Шерлок, поставив перед собой практически невыполнимую задачу.

Сколько прошло этих чертовых дней, Изабо попросту не помнила. Она сбилась со счета, сидя на ковре в гостиной особняка Мориарти. Она даже понятия не имела, где именно они находились, потому что всю дорогу до этого дома она спала, вымотанная всем, что произошло. Как только на пороге замелькала горничная, Изабо ее окликнула и спросила, какой сегодня день. Горничная, испуганно посмотрев на бледную девушку, ответила лишь одно слово — четверг.

Возможно, прошло всего четыре дня, а может, неделя и четыре дня, если не больше. Но в одном Бо была уверена полностью — сегодня четверг, и это вообще ничего не означало. Ей не хватало работы, нормального общения, смеха Агнессы, пусть Бо и считала ее предательницей, хотя у той не было выбора, вечных нареканий Далии и даже чая миссис Хадсон, что уж там говорить о добрых Джоне и Мэри.

Состояние апатии не проходило. Где-то в глубине души она, как маленькая наивная девочка, надеялась, что Шерлок придет за ней, извинится, скажет, что на самом деле чувствует к ней, а не прикроет все за желанием играть и своим эгоизмом. Но шли дни и ничего не происходило. Изабо пол дня проводила в постели, затем шла в кабинет Джима, брала какую-то занудную книжку и садилась на мягком ковре в гостиной, чтобы почитать. Иногда включала телевизор, но ни один канал не показывал Шерлока, от которого одновременно и тошнило, и хотелось увидеть.

Иногда Эшвальд раскидывала руки в стороны, лежа на ковре, закрывала глаза и просто ни о чем не думала, но как она не старалась, все равно видела его. Со спины только, в теплом темном пальто с поднятым воротником, и кудри, в которые так и хотелось запустить пальцы. Ей хотелось дышать им, и Бо уже готова была простить его. Но каждый раз, когда она пыталась это сделать, она вспоминала его безразличное выражение лица в последний вечер, когда они виделись.