Jenoar - sherLocked Pazzle [СИ]

— Если вы его не отпустите, он взорвет нас вместе с ним, — в голосе Джона читался ужас.

Он только стал отцом, поэтому Шерлок ни в коем случае не хотел ввязывать своего друга в авантюры, а тут без его ведома кто-то умудрился приплести Джона. Шерлоку хотелось выругаться. В его жизнь вечно кто-то влезает, да так глубоко, что задевает болевые точки, которые ему совершенно не хочется показывать. Сейчас Холмс — словно оголенный нерв: чувствительный, но решительный, его легко задеть, взорвать, вывести из себя. Детектив даже закусывает губу от злости, но мозг продолжает судорожно подбирать варианты — Чертоги Разума работают бесперебойно.

— Ты же можешь просто спрятаться за личностью Эндрю, учитывая, что документов на тебя никаких нет, то это будет сделать гораздо проще. Так к чему весь этот спектакль? — Шерлок поворачивает голову к Аарону, насвистывающему какую-то мелодию под нос.

— Потому что я, черт возьми, люблю взрывать. И если это будет феерично — я готов умереть, — губы Аарона расплываются в какой-то безумной улыбке, но затем выражение лица снова принимает спокойный вид.

— Я-то думал, Джим — самый больной человек на этой планете, — хмыкнул Моран, готовый в любую секунду достать пистолет и пустить пулю в лоб этому ненормальному, но он предоставляет выбор следующего действия Шерлоку.

— Ты же только что сказал, что ничего не произойдет, если мы тебя отпустим, — продолжил Шерлок. — И как же Молли? Столько стараний ради ничего? — Холмс пытался задеть подрывника за живое.

— Может, хватит болтать, и вы все-таки меня отсюда вытащите? — тихо произнес Джон, которого уже озноб бил от того, что он сидит на вершине импровизированной горы С-4.

— Эндрю любит Молли сильнее меня, а этого нельзя было допускать. Я старался не ради Эндрю, — покачал головой Кросс. — Пусть тогда эта девчонка оплакивает нас всех.

Аарон полез в карман пиджака, но не успел даже пальцы в него засунуть. Прозвучал выстрел. Четко, без задержек, вовремя. Шерлок опустил пистолет, изрядно перепугав Джона. Себастьян же и глазом не повел, разве что немного восхитился решительностью Шерлока. Но каждый из выживших осознавал одно — Шерлок убийца, а внизу их ждет полиция. Судя по громким шагам, они уже поднимаются наверх, в квартиру. Шерлок был в кожаных перчатках, так что мог совершенно спокойно все подделать под самоубийство, если бы у них было время.

Как только полиция ворвалась в квартиру, Моран выхватывает голыми руками пистолет у Шерлока, оставляя на нем свои отпечатки. Лестрейд, зашедший первым, видит вооруженного мужчину и труп в другом конце комнаты. Само собой, Морана арестовывают, Джона осторожно освобождают от взрывчатке, а Шерлока выводят из квартиры. Внизу уже ждет Майкрофт, собирающийся завалить братца вопросами, но видя потерянное выражение лица Шерлока, даже не решает начать разговор.

Холмс младший подходит к полицейской машине, где на заднем сидении сидит закованный в наручники Моран. Он наклоняется к нему, просовывая голову в окно, и задает такой волнующий его вопрос:

— Зачем?

Ведь он действительно не понимает, зачем Моран это сделал. Шерлока бы посадили, даже не смотря на то, что это Шерлок. Убийство есть убийство, и не так важно, ради какой высшей цели оно было совершено. С каких пор Шерлок Холмс начал убивать? Только ради того, чтобы защитить того, кто ему дорог. Кросс собирался взорвать его лучшего друга, оставив жену вдовой с двумя детьми на руках. Кросс собирался взорвать Шерлока и Морана, оставив Изабо одну. И да, Эшвальд рассказала Себастьяну про беременность, так что оставлять свою подругу матерью-одиночкой ему совершенно не хотелось.

— Каждый из нас по-своему защищает Изабо. — только ответил Моран, прежде чем полицейская машина тронулась с места.

Только благодаря Майкрофту Морана не судят по всей строгости из-за убийства человека, потому что он находит доказательства того, что Эндрю был Аароном Кроссом, и все благодаря Шерлоку. Холмс тоже понимал, что десять лет в тюрьме никому добра не принесут, не смотря на то, что Моран был серийным киллером. В первую очередь он был другом Изабо, и долгое заключение просто разбило бы девушке сердце.

Шерлок старался быть для нее всем, и пускай он спотыкался, был резким, сложным и почти непонимающим человеком, Эшвальд не жалела ни секунды. Это их любовь, такая странная, необычная, их собственная.

— Холмс, ты в своем репертуаре. Дави на газ! — закричала Изабо, хватаясь за живот.

Чувство дежавю, как показалось Шерлоку. В прошлый раз, правда, рожающая женщина, которую он вез в роддом, верещала сильнее. Но вот Изабо была опасней. Она бы молча прибила бы Шерлока, если бы тот сделал какой-то неверный шаг. Холмс любил учиться, но никак не на ошибках.

— Я же говорил, что буду ужасным отцом? — Шерлок паркуется рядом с роддомом и вылетает из машины, чтобы помочь Изабо.

— Этому можно научить. И если я когда-нибудь удостоюсь чести выйти за тебя замуж — отговори меня. И если наш ребенок захочет нашей свадьбы — отговори его. Мужем ты будешь еще более худшим, чем отцом, родной. — девушка очень редко называла Шерлока не по имени, в такие моменты она либо очень нервничала, либо была слишком любвеобильна.

— Напомни мне, почему ты решила не узнавать пол ребенка до родов? — Шерлок помогает девушке войти в больницу.

— Ты забыл?! — чуть ли не ему в ухо завопила Изабо из-за очередной схватки.

— Приходится что-то фильтровать, — оправдался Шерлок.

— Это не то, что нужно фильтровать, Шерлок! — она вцепилась ногтями в руку мужчины, закусив губу.

Он успел лишь шепнуть «прости», прежде чем Изабо забрали в родильное отделение. Уверенность в том, что ребенок один, и никак не двойня, придавало Шерлоку сил, если можно так выразиться. Имена они придумали заранее, чтобы Эшвальд не назвала их будущее чадо, цитирую, «как попало».

Внутри у Шерлока все переворачивалось, хотя выражение лица ничуть не изменялось от этого. Внешне детектив был абсолютно спокоен, в прочем, как всегда. Его любимая девушка рожала в палате напротив, что просто не укладывалось в голове Холмса. Он всегда недоумевал, глядя в лицо счастью. В этом весь Шерлок. Но он все же человек, каким бы сложным он ни был.

Сложив руки в излюбленной манере, Шерлок прислушивался к голосам в палате. Помимо криков матери его будущего ребенка и слов «Тужьтесь!», он ничего не слышал. Затем все стихло. Дверь палаты приоткрылась не сразу, через пару минут только. Одна из акушерок выглянула на секунду, сказать заветные слова:

— У вас мальчик, — и вновь исчезла за дверью палаты.

— Да! — победоносно воскликнул Шерлок, подпрыгнув на месте, а затем как ни в чем не бывало сел обратно на стул.