Александр Аввакумов - Сыскарь

– Давай, бросай кости, на ногах правды нет.

Курманов прошел в камеру и бросил свой матрас на верхнюю койку.

– Надеюсь, не храпишь? – спросил его нижний арестант. – Смотри, придется иначе ночью десантироваться вниз.

– В каком смысле, десантироваться?

Арестанты снова засмеялись. Нижний арестант, обнажив свои гнилые зубы, произнес:

– Очень просто. Если окажешься на этом бетоном полу, считай себя десантником.

– Вы, что? Здесь же разбиться на смерть можно.

– Вот ты и не храпи, чтобы не разбиться или начинай сразу же тренироваться.

Курманов лег на койку и закрыл глаза. Он был подавлен тем, что произошло с ним в последние два часа. Он никогда раньше не бывал в милиции, за исключением получения паспорта и сейчас, оказавшись в подобном положении, просто не знал, что предпринять дальше. О том, что творится в камерах и местах лишения свободы, он слышал от ребят из группировки, которые целыми днями торчали у него в магазине и сейчас он с ужасом наблюдал за этими двумя арестантами, которые уединившись в углу, курили одну сигарету на двоих. Курманов боялся присутствия в камере этих арестантов, но еще больше он боялся остаться один в этой небольшой камере, чем-то напоминающей большой каменный мешок.

– Мужики, – произнес он, обращаясь к ним, – вы давно здесь?

– Мужики на заводе, железо куют, а мы арестанты, запомни это лох. Не вздумай произнести это в камере следственного изолятора. Там отдельные люди могут сильно обидеться на подобное обращение.

– А, как мне обращаться к вам, ведь вы же не женщины?

– Мы женщинами уже не станем, не та масть, а у тебя дядя еще все впереди – произнес один из арестантов. – Меня зовут Николай. Можешь, обращаться ко мне по имени. А это, Рамиль.

– Николай, а за что ты здесь сидишь? – поинтересовался он у него.

– Не сидишь, а «чалишься», – поправил его Николай. – Меня также как и тебя, подозревают в совершении убийства. Сижу здесь десятые сутки, завтра все должно решиться.

– В каком смысле, решиться?

– Могут освободить, а могут и нагнать на тюрьму. Этот вариант меня не устраивает, и поэтому, я рассчитываю на первый.

– Ты полагаешь, а Бог располагает, – поправил его Рамиль. – Хорош, баланду травить, не видишь, что ли клиент сидит чуть живой от твоих легенд. Ты лучше научи его, как нужно подниматься на зону, как жить и общаться с блатными.

– Ради Бога, не нужно. Я не собираюсь здесь долго задерживаться. Завтра появится мой адвокат и все встанет на свои места.

– Наивный ты человек, – произнес с улыбкой Николай. – Если бы с появлением адвокатов подобные вопросы решались автоматически, то эти камеры всегда бы пустовали. Запомни дядя, здесь МВД, а не отдел милиции. Здесь работают специалисты и если они тебя нагнули, то это говорит о том, что они могут тебя и опустить.

– Это, в каком смысле опустить?

От его былого величия не осталось даже намека. Он понял, что здесь в камере начинается новая для него жизнь, в которой он ничего не понимает и как маленький ребенок, начинает делать лишь первые шаги.

– Николай, хватит пугать клиента, – снова произнес Рамиль. – Давайте, лучше отдыхать.

Николай лег на свою койку и закрыл глаза. Курманов тоже лег и стал смотреть на маленькую сорока ватную электрическую лампочку, которая горела где-то наверху камеры. Свет этой лампы был до того тусклым, что не позволял арестантам что-то читать или писать. Вскоре Курманов услышал мерное дыхание Николая и понял, что тот заснул. Он повернулся лицом к стенке и вскоре, также погрузился в тяжелый тревожный сон.

***

Рано утром, после планерки у начальника Управления уголовного розыска, Виктор выехал в отдел милиции. Представившись дежурному по отделу, он попросил его привести Воронина Артема в кабинет начальника уголовного розыска.

– Извините, но я не могу выполнить ваше указание, – ответил дежурный. – Братья Воронины числятся за следствием и все действия с ними, должны осуществляться лишь с их разрешения.

Виктор ничего не ответил дежурному и проследовал в кабинет начальника уголовного розыска. Поприветствовав его, он попросил его, чтобы тот привел в кабинет Воронина Артема. Он вернулся минут через десять с Ворониным Артемом.

– Вот видишь, видно моего авторитета и должности не хватает, чтобы дежурный выполнил мое указание.

– Вы на него не обижайтесь, служба есть служба. Ему тоже неприятности не нужны.

Абрамов взглянул на осунувшееся лицо Воронина Артема. Эти несколько дней проведенных в камере, явно не пошли ему на пользу.

– Присаживайся Артем, – предложил он ему, придвигая ему свободный стул. – Давай, поговорим по душам.

Воронин присел на стул и, взглянув на Виктора из-под нахмуренных бровей, тихо произнес:

– О чем нам с вами говорить? Мы уже с вами встречались и говорили на эту тему. Ведь вы уже тогда записали меня в убийцы, не правда ли?

– Ты ошибаешься, Артем. В убийцы записал тебя не я, а твой товарищ Трофимов. Вот я приехал сюда, чтобы разобраться во всем этом. Расскажи мне все, что было в тот вечер. Меня обманывать не нужно, иначе обманешь сам себя.

– Как вас зовут?

– Моя фамилия Абрамов Виктор Николаевич. Я работаю в министерстве, в должности заместителя начальника Управления уголовного розыска.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на него. В его взгляде Абрамов прочитал затаившуюся надежду на справедливость, а также недоверие к нему.

– Артем! Если ты считаешь меня врагом, цель которого засадить тебя, можешь, открыто признаться мне в этом. Здесь ничего удивительного нет. Я в твоих глазах, наверное, больше смахиваю на палача, чем на друга?

– Вы знаете, Виктор Николаевич, у меня нет другого выхода, и я вынужден, как утопающий хвататься за любую соломинку.

Сделав небольшую паузу, он глубоко вздохнул и продолжил:

– В этот день, мы с братом Владимиром и Трофимовым Сергеем, с утра были на шабашке, которую нашел нам Трофимов. Мы третью неделю работали на строительстве коттеджа в поселке Высокая Гора, и в этот день в нашу задачу входила пристрелка силового кабеля к стене дома. Работу мы выполнили довольно быстро, патронов было достаточно и мы быстро пристреляли этот кабель. Когда мы закончили работу, Трофимов предложил нам отдохнуть в квартире его знакомой Гараниной Лиды. Мы вернулись в Казань, купили спиртное, закуску и поехали на улицу Четаева, где проживала Гаранина. Сначала к ней в квартиру поднялся один Сергей и, переговорив с ней, вернулся за нами.

Мы весело провели этот вечер. Лида, не стесняясь нас, периодически уводила в свою комнату то меня, то брата, то Сергея. Где-то в районе десяти часов вечера, у нас закончилось спиртное, и мы решили разойтись по домам. Мы с ребятами спустились на лифте, и вышли на улицу. Сергей забыл в квартире Лиды сигареты и решил вернуться обратно за ними. Когда, он вернулся обратно от нее, мы вышли из подъезда дома на улицу. Вдруг мы все обратили внимание, что на дворовую стоянку въехала навороченная иномарка. Из нее вышел молодой мужчина и, открыв багажник автомашины, стал что-то искать в нем.