Александр Аввакумов - Сыскарь

– Правду! Только, правду! Знаешь, что Трофимов, если ты вывернешься из этого дела, это будет твоим большим счастьем. Это дело держится лишь на твоих лживых показаниях и когда оно развалится, я постараюсь привлечь тебя к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Ты понял меня?

– Я ничего больше говорить не буду! – кричал Трофимов. – Я не знаю, почему вы защищаете убийцу! Я окончательно запутался в вашей игре! Кому-то нужны мои показания, а кому-то они не нужны. Вы, сами здесь определитесь, какие показания давать мне, те или иные!

– Погоди, Сергей! Что значит определитесь? Тебя что, кто-то заставил дать именно такие показания, которые занесены в этом протоколе допроса? – спросил его Абрамов, надеясь, что тот, сейчас, что-то прояснит.

Однако, Трофимов промолчал. На глазах у него навернулись слезы и он, кое-как сдерживая себя, чтобы не зарыдать, попросил Абрамова:

– Отведите меня в камеру! Я больше ничего говорить до суда не буду! Вы слышите меня или нет?

Через минуту у него началась истерика. Он начал рыдать и выкрикивать какие-то несвязанные по смыслу слова. Виктор вызвал конвой, и Трофимова отвели в камеру.

***

Оставшись один в кабинете, Абрамов вызвал к себе Гаврилова.

– Костя! Что у нас с Курмановым? Как он там? Что говорит?

– Пока ничего нет. Я с ним вчера вечером говорил. В первое время шел на контакт, однако, неожиданно, его, словно подменили, замолчал и стал плакать.

– Твое мнение? Что думаешь делать с ним раньше?

– Пока ничего. Думаю, что лишком мало времени для того чтобы делать какие-то определенные выводы.

– Вот что, Костя? Подними его ко мне. Думаю, что его надо немного «качнуть» а иначе он так и будет сидеть и молчать. Ты запланируй себе на утро «притащить» ко мне на беседу Гаранину Лиду.

– Хорошо, Виктор Николаевич. Завтра Гаранина будет у вас.

Абрамов поставил чайник и стал ждать, когда к нему приведут Курманова.

– Проходите, гражданин Курманов, – пригласил он его. – Считаю, что вам не стоит изображать из себя бедного и обиженного кем-то родственника. Вчера, насколько я помню, вы были более смелым, чем сегодня.

– Где мой адвокат? – первое, что спросил у Виктора Курманов.

– Какой адвокат? Странные вопросы вы задаете мне гражданин Курманов? Сами подумайте над своим вопросом, откуда я могу знать, где ваш адвокат? У вас еще вчера была возможность связаться с ним по телефону, однако, вы почему-то не сделали этого. Если вы считаете, что это должен сделать я, то вы глубоко в этом ошибаетесь?

– Я не хочу с вами разговаривать! – закричал он. – Вы, слышите, я не хочу с вами разговаривать! Неужели вы этого не понимаете?

– Слушай, ты! – перешел Виктор на «ты». – Ты, что мне здесь спектакль разыгрываешь? Ты, наверное, забыл, где находишься? Я тебе не сын и подчиненный, поэтому сбавь свой тон. На меня орать в моем служебном кабинете не нужно, а то я, так на тебя гаркну, то прямо здесь и обделаешься! Понял?

Он на какую-то секунду замолчал, ошарашенный его обращением к нему. Затем, снова повысив голос, начал требовать у Абрамова адвоката. Виктор пододвинул ему телефон, стоявший у него на столе, и предложил ему самому позвонить своему адвокату и пригласить его в МВД. Он тупо посмотрел на телефонный аппарат и отодвинул его в сторону.

– Звоните, Курманов, вызывайте хоть десять адвокатов. Только запомните, за услуги адвоката нужно платить, это раз. Во-вторых, нужно заключить с ним договор на оказание услуг и выдать ему нотариально заверенную доверенность. Лишь при наличии подобной доверенности, я впущу в этот кабинет вашего адвоката. Если у него не будет доверенности, он не переступит и порога МВД.

Курманов, выслушав Абрамова, сразу же сник. Похоже, никакого личного адвоката у него не было. Виктор вызвал к себе Гаврилова, я попросил его пригласить дежурного адвоката. Услышав это распоряжение, Курманов стих и уставившись в одну точку, замолчал. Адвокат появился в кабинете минут через сорок. Взглянув на него, Виктор кое-как сдержал себя от желания засмеяться. Этим адвокатом оказался его сотрудник Белов. Он важно вошел в кабинет и, представившись ему дежурным адвокатом. Он попросил Абрамову оставить его один на один с его клиентом. Ему ничего не оставалось делать, как покинуть свой кабинет.

– Что с вами произошло? – поинтересовался Белов у Курманова. – Прошу вас не стесняться и рассказать мне чистую правду. Если вы гражданин Курманов не расскажите мне всю правду, то я не смогу вас защищать. Надеюсь, вы поняли меня?

– Вы знаете, меня вчера задержали на трое суток. Заместитель начальника Управления уголовного розыска обвиняет меня в убийстве гражданина Рахимова, которого я не совершал. Абрамов единственно, в чем прав, что в этот день между мной и убитым произошел крупный скандал, свидетелями которого оказалась большая группа моих подчиненных. В приступе охватившей меня ярости, я пообещал Рахимову, что непременно убью его, если он будет продолжать попытки завладеть помещением, принадлежащего нашей организации. Дело в том, что мы сделали заявку на проведение акционирования нашего предприятия, а этот выскочка – Рахимов решил выкупить эти площади.

– Скажите, гражданин Курманов, – задал ему вопрос Белов. – Может, кто-то из вашего окружения мог это сделать и таким образом подставить вас под это обвинение?

– Вы, знаете, я почему-то об этом не подумал, – произнес растерянно Курманов. – Почему же, все может быть. У меня в организации работают разные люди и многие из них имеют большое желание оторвать свой кусок от этого жирного пирога.

– Тогда, почему вы об этом не хотите рассказать Абрамову? Мне вообще не понятна ваша позиция? Если вы будете только кричать, то вас защищать станет совершенно бесполезно. Оперативники найдут много разных нарушений в вашей деятельности, которые автоматом приведут вас на скамью подсудимых.

– Спасибо, вам за помощь.

– Так мы будем заключать с вами договор на защиту ваших интересов в суде или нет?

– Знаете, я пока не готов ответить, сейчас, на ваш вопрос. Мне нужно время, чтобы все это обдумать. Если, что, то я обращусь к вам по этому вопросу.

– Дело ваше, – произнес Белов и вышел из кабинета.

***

«Все ясно, – подумал Абрамов, выслушав доклад Белова, – значит, Курманов не причастен к этому убийству. Выходит намеченная мной линия оказалась ошибочной и привела меня в тупик. Тогда, кто же убил Рахимова?»

Виктор сидел в кресле и листал копии допросов Трофимова и Гараниной, стараясь найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы разгадать этот ребус.

«Неужели, я все же ошибся, поверив в рассказ Воронина? – думал он. – Нет, этого не может быть, Воронин точно не убивал Рахимова. Значит, стрелял неизвестный мужчина, который появился из подъезда дома в самый разгар драки. Если это так, значит, вся эта драка была, лишь небольшой прелюдией к убийству Рахимова. Следовательно, драка и убийство – звенья одного преступления. Тогда, кто этот мужчина?»