Александр Аввакумов - Сыскарь

– Поехали Остап, я не против твоего предложения. Я действительно проголодался и от ужина едва ли откажусь.

Мы быстро оделись и, закрыв кабинет, вышли из здания МВД.

***

Они около часа бродили по городу. Бондаренко много рассказывал городе, о его людях. Погода, словно, расщедрилась в этот вечер. Было тихо и тепло. Они вышли на морскую набережную и, не торопясь, побрели вдоль берега моря.

Насколько Абрамов понял, Бондаренко привел его в свое любимое кафе, которое находилось на набережной. Шум и запах моря, бившегося невдалеке о каменистый берег, невольно настроили их обоих на приятную беседу. Выпив немного местного коньяка, Виктор поинтересовался у Бондаренко, что ему известно о его «крестнике» Анваре Костоеве, которого освободила прокуратура республики Татарстан под залог внесенный родственниками Дудаева.

– Ты, знаешь, Виктор, – задумавшись, произнес Бондаренко, – вся эта история покрыта каким-то мраком. Одни говорят, что Костоеву удалось скрыться и что, сейчас, он находится в Чечне. Другие говорят, что они его убили и закопали в степи не далеко от Волгограда.

– А, как его дядя Гасан, еще жив? Если сказать по-честному, не будь тогда твоего проводника Руслана, вряд ли мы тогда смогли бы задержать этого Костоева. Когда он мне рассказал об всех совершенных им убийствах, ты не поверишь, Остап, я ему сначала не поверил. Все думал, что если бы не его дядя, то из него, наверняка, мог бы выйти неплохой человек.

– Сейчас, трудно сказать, каким бы человеком мог стать Костоев, но как убийца, этот человек не вызывает у меня ничего, кроме отвращения, – произнес Бондаренко, разливая коньяк в небольшие рюмки.

Они чокнулись рюмками, и выпили за нашу встречу. Абрамов закусил коньяк долькой лимона и, взглянул на Бондаренко. Остап, ловко работая ножом и вилкой, с аппетитом поглощал поданное им мясо.

– Скажи Остап, это правда, что заместитель министра приказал своим сотрудникам не представлять нам вторые части оперативных дел или это придумал Булат Нагиев?

– Не знаю, ничего не могу сказать. Я подобного приказа не слышал, – словно извиняясь передо мной, произнес Бондаренко. – Да брось ты, Виктор. Что помимо темы работы, нам не о чем с тобой поговорить? Мне вообще непонятно, почему ты меня все пытаешь на эту тему. Приехал сюда из Казани, вот и отдыхай, наверное, в Казани достаточно наработался.

Несмотря на его взгляд и все эти разговоры об отдыхе, Абрамов чисто интуитивно почувствовал в его голосе какую-то еле заметную фальшь. Теперь, уже он взглянул на него, стараясь понять, почему он скрывает все это от него. Будучи работником центрального аппарата регионального подразделения, Виктор отлично понимал Бондаренко. В принципе, что он ему мог сказать? Сказать, что это действительно была инициатива его руководителя, было равносильно тому, чтобы самому влезть на табурет и накинуть на шею веревку и ждать когда кто-то выбьет этот табурет из-под твоих ног. Надо думать, что приезд бригады в Махачкалу, вызвал неоднозначную реакцию у местных руководителей республики и милицейских начальников. Помочь в раскрытии конкретных преступлений, это одно, а вот изучать дела и давать по ним оценку организации оперативной деятельности местного МВД, это уже совершенно другое, что никак не входило в интересы руководства МВД Дагестана.

В кафе заиграла живая музыка и русские туристы, отдыхавшие в кафе, потихоньку стали приглашать на танцы женщин, с которыми зашли отдохнуть. Местные же мужчины, словно в кино, стали с интересом рассматривать русских женщин, отпуская в их адрес сальные шутки на своем родном языке.

–Скажи, Остап, над чем смеются эти мужчины? Что их так рассмешило? – поинтересовался у него Виктор.

– Не обращай на них внимания, они просто обсуждают прелести русских женщин.

Неожиданно, присутствующие в зале местные джигиты смолкли и с нескрываемым интересом и вниманием стали рассматривать вошедшего в зал мужчину средних лет, которого сопровождали двое парней спортивного телосложения и красивая женщина, то ли казашка, то ли узбечка с большими черными миндалевидными глазами. Мужчины, молча, прошли в зал и сели за столик. Моментально около них закрутились два официанта, которые стали принимать у них заказ.

– Остап, кто это? – поинтересовался Абрамов.

– Это местный «вор в законе» – Гарик. Это его любимое кафе и он практически каждый вечер, отдыхает здесь.

– Интересно. У нас в Казани «воры в законе» почему-то не приживаются. Только заявят о себе, сразу же уходят в расход. Остап, а почему он на воле, ходит, рисуется, словно он не вор, а член вашего правительства. У нас в России, воры предпочитают тень, а не свет софитов?

– Это у вас, а у нас это уважаемые люди, – ответил Бондаренко. – Многие из них имеют такие связи в правительстве, что порой удивляешься и только. Ты знаешь, почему уволился паренек, который вел это дело по разбойному нападению на сбербанк? Просто он хотел переговорить вот с этим человеком, по факту этого нападения.

– Понятно, – произнес Виктор и посмотрел на сидящего к нему боком Гарика.

Гарик словно почувствовав его взгляд на себе, обернулся в нашу сторону и, подняв рюмку с коньяком, поприветствовал Бондаренко и Абрамова.

– Вот сволочь, – произнес Остап, – можно подумать, что он мой друг.

Неожиданно Гарик поднялся из-за стола и подошел к их столику.

– Остап Григорьевич, – обратился он к Бондаренко. – Почему вы меня не представите своему коллеги из Казани?

– Гарик, лучше не зли меня, давай вали отсюда! – ответил Бондаренко. – Ты знаешь Гарик, я не терплю подобной фамильярности. Ты наверняка забыл, кто я и кто, ты?

– Почему ты думаешь, что я это забыл? У меня память хорошая, я все помню, начальник и добро и зло. Не пыжься начальник, это тебе не МВД. Здесь в кафе, как в бане все равны и генералы и нищие. Надо тебе Остап больше заниматься, воспитывать в себе толерантность, а не хвататься сразу же за пистолет.

– Я кому сказал? Давай, вали от нашего столика. Не мешай мне общаться с моим товарищем, – произнес спокойно Бондоренко и взглянул на Абрамова, стараясь оценить его реакцию на произошедшую стычку в кафе.

– Может, вы сами свалите? – предложил он Бондаренко. – Ваш армейский юмор, уже достал меня.

Бондаренко посмотрел на Виктора, словно ища у него ответа, уходить из кафе или нет.

– Почему же? Давай, Остап останемся и посмотрим, что будет здесь дальше, – предложил ему Абрамов и разлил коньяк в рюмки. – Жалко оставлять такую вкусную закуску.

***

Виктор весь остаток вечера внимательно наблюдал за Гариком. Он был «гвоздем» этого необычного для него вечера, так как все события, происходящие в этом небольшом кафе, крутилось вокруг этого человека. Прошло минут сорок с появления его в кафе, когда местный подвыпивший молодой человек попытался пригласить на танец молодую симпатичную женщину, которая сидела недалеко от их столика в компании трех мужчин славянской национальности. Что там конкретно произошло за столиком, Абрамов не знал, но мужчина приглашавший женщину на танец, неожиданно в присутствии всех ударил ее по лицу и гортанно произнес что-то на своем родном языке. Присутствующие за столом мужчины, потупили свои взгляды, пытаясь сделать вид, что они не видели всего этого. Женщина вся в слезах, бросилась из кафе на улицу.