Джон Карр - Согнутая петля

– Потом вы решили выждать и попробовать применить ваши способности к дедукции. Вы, вероятно, всю ночь писали отчет об отпечатках пальцев, держа перед собой настоящий «Дактилограф», и ваши показания под присягой о том, что настоящий наследник…

– Кто настоящий наследник? – перебил его Патрик Гор.

– Вы, конечно, – проворчал доктор Фелл. И посмотрел на Марри. – Черт возьми, – жалобно добавил он, – вы должны были его узнать! Он был вашим учеником. Вы должны были его узнать! Я понял, что он настоящий Джон Фарнли, сразу же, как только он открыл рот…

Истец, который прежде стоял, теперь неуклюже сел. Его лицо выражало почти обезьянье удовольствие, а живые глаза и даже, казалось, лысина блестели.

– Спасибо, доктор Фелл, – произнес Гор, положив руку на сердце. – Но я должен заметить, что вы не задали мне ни одного вопроса.

– Посмотрите на него, друзья мои, – предложил доктор Фелл. – Вы имели возможность слушать его весь вчерашний вечер. Посмотрите на него сейчас. Послушайте его. Напоминает ли он вам кого-нибудь? Я имею в виду не внешность, а манеру говорить, ход мыслей, способ самовыражения. Ну, так кого же он вам напоминает? А?

Мучительное ощущение сходства зародилось в душе Пейджа, пока доктор, моргая, смотрел на собравшихся.

– Марри, – нарушил молчание Пейдж.

– Марри! Попадание в десятку! Конечно, время наложило свой отпечаток и изменило характер – но это бесспорно. Марри единственный, кто занимался с ним в те годы, когда только формировалась его личность, и имел на него влияние. Посмотрите на его поведение. Обратите внимание на построение фраз, обтекаемых, как амфоры. Я с радостью признаю, что это только внешнее сходство – как, наверное, похожи между собой я с Эллиотом или Хэдли. Но тем не менее. Говорю вам, единственный важный вопрос, который Марри задал вчера вечером, касался книг, нравившихся настоящему Джону Фарнли в детстве, и книг, которые он терпеть не мог. Посмотрите на этого человека! – Он указал на Гора. – Разве я не видел, как засверкали у него глаза, когда он говорил о «Графе Монте-Кристо» и «Монастыре и очаге»? А какие книги он ненавидел и до сих пор ненавидит? Ни один обманщик не посмел бы так говорить при человеке, которому он много лет назад якобы изливал душу. В подобных случаях факты – вздор. Факты может узнать каждый. А здесь внутренний мир мальчика. Я вам честно скажу, Марри, вам лучше рассказать правду. Хорошо быть великим сыщиком и прикидываться дурачком, но дело зашло слишком далеко.

На лбу у Марри появилась красная полоса. Он выглядел раздраженным и немного пристыженным. Но его отрешенные мысли витали где-то далеко.

– Факты не вздор, – возразил Марри.

– Говорю вам, – прорычал доктор Фелл, – факты… – Он взял себя в руки. – Черт возьми, ладно. Нет! Вероятно, нет. Согласен. Но я прав?

– Он не вспомнил «Красную книгу Аппина». Он написал, что такой книги нет.

– Но он знал ее только как рукопись! О, я не защищаю его! Я только пытаюсь кое-что восстановить. И я повторяю: я прав?

– Черт вас возьми, Фелл, вы портите парню удовольствие, – проворчал Марри уже несколько другим голосом, бросив взгляд на Гора. – Да, он настоящий Джонни Фарнли! Здравствуй, Джонни!

– Здравствуйте, – ответил Гор, и впервые с тех пор, как Пейдж его увидел, лицо истца стало спокойным.

В комнате установилась напряженная тишина; казалось, все встало на свои места и смазанная до сих пор картинка сфокусировалась. И Гор, и Марри, испытывая неловкость, смотрели в пол. Тишину нарушил сочный, властный голос Уэлкина:

– И вы готовы доказать это, сэр?

– Вот он, мой праздник! – произнес Марри, засунув руку во внутренний карман и снова посуровев. – Вот. Пожалуйста. Подлинный «Дактилограф» с отпечатками и детской подписью Джона Ньютема Фарнли. Здесь же указана и дата. На тот случай, если возникнут сомнения в подлинности «Дактилографа», я принес его фотографии, сделанные и заверенные уполномоченным комиссаром полиции в Гамильтоне. По двум письмам, присланным мне Джоном Фарнли в 1911 году, можно сравнить его подписи. Отпечатки, снятые вчера, и анализ их сходства…

– Хорошо! Очень хорошо! – прервал его Уэлкин.

Пейдж увидел, как побелело лицо Барроуза. Он никак не ожидал, что напряжение последних суток так подействует всем на нервы. Но его ожидало еще одно потрясение: оглянувшись, он увидел в комнате Молли Фарнли!

Она вошла незамеченной вместе с Маделин и, наверное, все слышала. Увидев ее, все встали, заскрипев креслами.

– Скажите мне еще раз, – обратилась она к Марри, – это правда?

Марри с поклоном ответил:

– Мне очень жаль, мадам!

– Он был мошенником?

– Он был мошенником, который не мог бы обмануть никого, кто хорошо его знал!

– А теперь, – вкрадчиво вмешался Уэлкин, – нам с господином Барроузом неплохо было бы побеседовать без предубеждений, разумеется…

– Одну минуту, – столь же вкрадчиво произнес Барроуз. – Все по-прежнему остается незаконным! Я не видел ни одного веского доказательства! Можно мне ознакомиться с этими документами? Спасибо! А теперь, леди Фарнли, я должен переговорить с вами наедине!

В глазах Молли застыло ошеломление и напряжение.

– Да, пожалуй, так будет правильно. Маделин кое-что мне рассказала, – согласилась она.

Маделин успокаивающе обняла ее за плечи, но Молли стряхнула ее руку. Неброская красота блондинки Маделин контрастировала с кипевшим гневом лицом Молли; все вокруг застыли. Пройдя между Маделин и Барроузом, она вышла из комнаты. В наступившей тишине был слышен только скрип ботинок Барроуза, последовавшего за ней.

– Господи! – воскликнул Патрик Гор. – Что же теперь будет?

– Если вы успокоитесь и выслушаете меня, сэр, – сурово предложил Эллиот, – я могу вам рассказать. – Его тон заставил и Гора, и Уэлкина взглянуть на него. – Мы имеем обманщика, который по какой-то причине был убит в этом пруду. Почему и кем мы не знаем. Еще мы не знаем, кто украл поддельный «Дактилограф», – он указал на маленькую книжечку, – а потом вернул его. Можно предположить, что вор узнал, что он поддельный. Мы имеем историю с Бетти, которую с полудня никто не видел и которую нашли в четыре часа пополудни в Зеленой комнате полумертвую от страха. Кто или что испугало ее, мы не знаем. Не знаем и как в ее руке оказался «Дактилограф». Кстати, а где сейчас доктор Кинг?

– Полагаю, все еще с несчастной Бетти, – предположил Гор. – Ну и что еще?

– И, наконец, мы имеем некоторые новые показания, – ответил ему Эллиот и замолчал. – Вы утверждаете, что все терпеливо повторяли истории, которые рассказывали вчера вечером. Мистер Гор, в отчете о ваших передвижениях во время убийства вы были правдивы? Подумайте, прежде чем ответить. Кое-кто опровергает ваши показания.