Я Немой - Кумтрест

Через десять минут в изолятор прибежал доктор Аметисов и констатировал смерть осужденного Адогамова от перелома шейных позвонков. Потом сразу же прибежали Коляпин и начальник колонии Понамарёв. Факт оставался фактом — это было убийство в зоне. Осужденный убил осужденного в помещении ШИЗО-ПКТ. Зэков, которые принимали участие, закрыли в свободную камеру ШИЗО. В изолятор никого больше не запускали и не выпускали. Там находились только Понамарёв, Коляпин, Аметисов, Шмаров, два опера, прапорщик и зэки.

— Ну что будем делать господа офицеры? — начал разборки Понамарёв. — Доигрались. Сначала надо давать успокоительное, а уже потом ебать. Вот что теперь делать будем?

— А что тут думать товарищ полковник. — сказал Шмаров. — Повесим его где-нибудь в туалете, как будто это он сам сделал и всё на этом. При повешении шея обычно ломается. Суицид. С кем не бывает.

— А это идея. А с Мальгиным что делать будем?

— Ничего, пусть себе сидит в одиночке, срок продлим ему и пока трогать не будем. Говорить об этом ему не надо, пусть думает как оно есть. Зэки наши никуда не полезут и болтать не станут.

— Что конкретно, что дальше?

— Товарищ полковник, это не проблема — уверял Шмаров. — Сейчас надо только тело на место принести и повесить грамотно. Чтобы, как по-настоящему было и во время планового обхода обнаружить. Одним больше, одним меньше, а кто сказал, что в зоне будет легко? На тележке для баланды незаметно его вывезем, зэки уже ждут.

— В туалете не надо. — возразил Коляпин. — Лучше его вчерашним числом в промышленную зону оформим. Вышел сегодня первый день на работу и повесился. Нам так проще будет товарищ полковник. А искать начнём его по причине того, что он не пришёл на отметку. Мы сразу отреагировали и обнаружили тело через десять минут. Мотивы суицида всё равно никто не установит.

— Я бы порекомендовал вам товарищи офицеры следующее. — вмешался Аметисов. — При таком плане, пока ещё есть время, петлю на шее надо сделать именно сейчас. Причём необходимо очень сильно затянуть верёвку. Если этого не сделать, то потом на трупе, а именно на шее, не будет необходимых следов для судмедэкспертизы. Он скоро закоченеет и будет поздно.

— Действуйте. — сказал Понамарёв и пошёл на выход.

Зэки быстро нашли верёвку и задушили уже мёртвого Гену, как того потребовал доктор Аметисов. Появились следы на шее, всё выглядело правдоподобно. После этого осужденного Адогамова увезли на тележке в промышленную зону. Зэки повесили его на верёвке за шею, предварительно измерив его рост и длину верёвки. Положили рядом табуретку и оставили на ней следы от его ботинок. Оперативный дежурный нашёл осужденного Адогамова после отсутствия на проверке. Доложили в управление и вызвали органы внутренних дел. Судмедэкспертиза показала, что это механическая асфиксия. Суицид.

Прошло несколько месяцев после этого случая. Мальгина из ШИЗО перевели в ПКТ. По факту убийства никто не вызвал и это был для него вопрос. Первый раз при очевидном преступлении виновного не трогают. Мальгин сидел в ПКТ на общих основаниях и его напрягало молчание о совершенном убийстве. Это было очень странно. Он несколько раз просил, чтобы его вызвали, писал заявления на приём, но в ответ всегда была тишина. Он не мог понять, что происходит.

На прогулке Мальгин случайно услышал за забором разговор двух мусоров. Они говорили о зэке, который повесился. У него на руке был четырехлапый паук. Судя по словам мусоров, этот зэк был очень знаменит в зоне. Им жаль, что он повесился. Мальгин понял, что происходит. Они списали того зэка на суицид и ждут, когда всё успокоится. Придёт время, и они доберутся до него.

Мальгину продлили ПКТ ещё на полгода. За это время ничего не поменялось, он просто отбывал уголовное наказание. Его переводили из камеры в камеру, но он всегда находился один. Даже на прогулки ходил один, ему не давали ни с кем общаться. Он видел только инспекторов отдела безопасности и оперативных дежурных. От них ничего не добьёшься, кроме слов бегом, быстрее, руки в гору и лицом к стене. Мальгин понимал, что ему этого не простят и обязательно накажут. Как там поживает отец? Знает ли он, что сын здесь, практически рядом? Вряд ли.

Мальгин проснулся лёжа на животе и увидел перед собой Шмарова. Он попытался встать, но у него не получилось. Он был привязан к столу по рукам и ногам, рот заклеен скотчем. Мальгин попытался ещё раз дёрнуться, но понял, что ничего не получается. Его полностью привязали к столу, обмотав широкими ремнями. Суки, усыпили через баланду, понял Сухарь, вот и время расчёта пришло.

— Проснулся, убийца активистов. — спросил Шмаров.

— М-м, м-м. — промычал Мальгин с заклеенным скотчем ртом.

— Понятно, ну молодец. Можешь не отвечать я и так знаю. — глумился Андрей. — Что с тобой делать осужденный Мальгин? Зэка завалил, мы тебя прикрыли, грех на душу взяли. Как рассчитываться будешь?

Мальгин смотрел на него и уже не пытался даже мычать, так как это было бесполезно. У Андрея был такой вид, что дай ему волю, он бы отрезал ему голову и играл ей в футбол без чувства какой-либо вины.

— Молчишь, а мне твой ответ и не нужен, а знаешь почему? Потому что мне, да и всем тоже, твой расчёт не нужен. Агент из тебя никудышний, активист уже не получится. Ты сидишь здесь и хлеб народный проедаешь за зря. Пользы от тебя нет, вред один. Паразитический образ жизни у тебя, а что с паразитами делают? Правильно, давят. Ну ладно. Парни. — крикнул Андрей, после чего открылась дверь и зашли зэки. — Занимайтесь, время вам до вечера. Новенькие активисты в первую очередь и никакой халявы, без каминг-аута в актив Радуги не попадёте.

— У-у, а-а, м-м, у-у, э-у, э-э. — пытался что-то сказать Мальгин, но кляп и скотч ему не давали этого сделать.

— А, забыл сказать. — Андрей присел на корточки перед Мальгиным и улыбнулся. — У тебя отец умер, ну чтобы ты в курсе был. У него один единственный родственник был, да и тот сидит в тюрьме. Ну ты наверно сам знаешь. Так что мы его за счёт колонии похоронили. Не благодари — это наш долг.

Зэки насиловали Мальгина почти весь день и сколько их было никому неизвестно. Сухарь стал экзаменационным экспонатом для молодых быков-активистов, которые вступали в красные ряды Радуги, совершая каминг-аут. Насиловали аккуратно, не оставляя на нем следов. Его не били и не пытали, его просто насиловали. Поздно вечером, когда всё закончилось, ему помыли жопу водой из шланга, им же сделали клизму, тщательно промыв всё внутри. Потом полностью ополоснули всего Мальгина и утащили в камеру.

Мальгин сошёл с ума. Ночью он перегрыз себе вены на руках и медленно, истекая кровью, ушёл из жизни. Похоронили его рядом с отцом, так как он был следующим по счету кто умер в колонии. Андрей Шмаров по Гене Адогамову не скучал, одним больше, одним меньше. Жизнь в колонии шла своим неспешным чередом.