Эд Макбейн - Острый каблук

— О, большое вам спасибо, Мардж. — Он в замешательстве умолк. — Скажите, это ничего, что я называю вас Мардж?

— Ну разумеется. Так меня и зовут.

Макуэйд прошел к своему столу, но Грифф обратил внимание на то, что он не ответил взаимностью и не предложил называть его Маком.

— Ну что ж, — сказал Макуэйд, — реакция, по-моему, неплохая.

Грифф отвлеченно кивнул и продолжил заниматься заказами на товар, ломая голову над кодировками Манелли. Макуэйд пододвинул к себе стопку отчетов и принялся их просматривать. Грифф лишь однажды глянул в его сторону, после чего снова с головой ушел в работу.

Черные замшевые лодочки, 68 — 3125, $12.65, то есть СЕХЙ.

Белые лодочки с льняным покрытием, 982–421, $12.00. Получается СЕ… Так, а что с нулями делать? А, ну да, значит, два прочерка. Значит, СЕ— .

Белые и черные лодочки, 714–768, ОТ, белая кожаная обшивка… открытый носок. Работы, конечно, больше, но расход материала меньше, а потому… Какая у них базовая цена? $13.35 плюс…

— А вот занятное сообщение, — со смехом проговорил Макуэйд.

— Простите? — Грифф поднял взгляд.

— Парень из отдела зарплаты. Хохмач какой-то. Пишет: «Большую часть времени я занимаюсь вот чем. Каждые десять минут хожу в туалет. Я выкуриваю по сигарете каждые пятнадцать минут, то есть в час — четыре штуки. Иными словами, в день по полторы пачки. Еще по утрам я, как минимум, трижды посещаю компьютерщиков, чтобы повидаться с одной девицей. Иногда делаю бумажные самолетики и запускаю их по комнате и громко хохочу, когда они попадают в чернильницу начальника отдела. Или еще: пуляю бумажными скрепками в машинистку — но это лишь в тех случаях, когда не прячу ее туфли, которые она то и дело снимает, потому что они ей жмут. (Примечание: туфли не от „Джулиена Кана“.) Иногда еще наполняю бумажные пакеты водой и выбрасываю их из окна или поджигаю корзины с мусором. Вчера здорово повеселился, запихнув барракуду в бак с водой. В те же моменты, когда я не отвлекаюсь на эти забавные шалости, меня можно найти…». И здесь он переходит на то, чем действительно занимается на работе. А что, неглупо, вы не находите?

— И кто же это написал? — поинтересовался Грифф.

— О… — Макуэйд глянул в нижнюю часть листа. — Да так ли это важно? Мне подумалось, что вас позабавит этот отчет.

— Понял, — сказал Грифф, действительно немало позабавившись услышанным текстом и шутливо намекая Мардж — «мол, я печатаю». Та, видимо, поняла его, бросив надменный взгляд. Он же снова углубился в свои заказы.

«Яркий белый и черный цвета… Так, сколько я назначил за эту прострочку? Сорок?.. Нет, пятьдесят. Значит, в целом получается… $13.35. И еще полтинник. Таким образом, выходит тринадцать восемьдесят…»

Зазвонил телефон. Мардж сняла трубку и сказала:

— Отдел цен. — И через пару секунд добавила: — О, подожди, Аарон, он здесь. — Повернувшись к Гриффу, сказала: — Это Аарон, по четвертому.

Грифф нажал соответствующую кнопку.

— Привет.

— Привет, глупыш, — отозвался Аарон. — Ну как, скучаешь по мне?

— Не шибко. А ты-то, кстати, чем занимаешься?

— Да вот, оцениваю, оцениваю. Хотел спросить, что это за слухи насчет людоеда, вторгшегося в нашу пещеру?

— Ну, в общем-то так оно и есть, — ответил Грифф, с опаской глянув в сторону Макуэйда.

— Он что, и сейчас там?

— Да.

— И ты не можешь говорить?

— Точно.

— Если ты и дальше будешь говорить одними междометиями, то он сразу смекнет, что речь идет о нем.

— Пожалуй, что так, — согласился Грифф. — В таком случае почему бы тебе поподробнее не рассказать мне, чем именно ты занимаешься?

— Ты знаешь, здесь такие хитрецы нашлись, — коротко хохотнув, проговорил Аарон. — А он что, ради разнообразия засадил тебя за какую-то работу?

— Я оцениваю кое-какие заказы, — ответил Грифф.

— А я провожу оценку кое-каких образцов, и это нас в чем-то роднит. Так вот, братан, скажу тебе, ты еще не представляешь себе осенней модели. Это что-то потрясающее!

— Ты это серьезно? — спросил Грифф, прижимая трубку к уху.

— Это великолепно, просто великолепно! Послушай меня, Грифф: если «Неделя гильдии» не добьется в этом году успеха, то винить в этом «Джулиена Кана» будет не за что. У нас есть такие образцы, по сравнению с которыми Париж выглядит Эфиопией. Ты помнишь ту модель, ну, что приготовили для «Обнаженной плоти»? Боже, что за туфелька!

— Из чего она? Из кожи старых хоровых певиц?

— Грифф, это лодочки из крокодила или ящерицы, но с совершенно натуральным цветом и такой выработкой, которую ты еще не видел. И поверь мне, Грифф, я не треплюсь, ни капельки. Ни бантиков тебе, ни вырезок, ни каких других украшений — обычная лодочка, но такая, что тебе захотелось бы съесть эту туфельку. Нет, это что-то потрясающее, я тебе говорю.

— Когда я смогу ее увидеть? — спросил Грифф, мысленно представляя себе туфлю.

— Да хоть сейчас. Сразу и увидишь.

— Извини, Аарон, сейчас я занят.

— Ну что, на пять минут оторваться не можешь? И потом, мне нужен твой совет, во сколько оценить эту крошку. Грифф, такого у нас еще не было, и тебе надо будет представить ее «Крайслеру» не хуже, чем было в «Обнаженной плоти». И если эта модель не пойдет, то и никакая другая не пойдет, это уж точно.

— Все это похоже на рекламу публичного дома, — заметил Грифф.

— А она и выглядит так, что любая шлюха наденет, — добавил Аарон. — Правда, только очень дорогая шлюха. Грифф, да взгляни ты на нее. Любая женщина на земле представляет себя шлюхой.

— Ну, это уж я не знаю, — с улыбкой проговорил Грифф.

— В профессии проститутки есть какое-то очарование, — продолжал развивать свою мысль Аарон. — И каждая женщина осознает это, а потому надевает блузки с глубоким вырезом, демонстрирующие ее грудь, подбирает платье, приоткрывающее задницу, выбирает туфли, которые подчеркивали бы стройность ее ног. Каждая женщина…

— Ну, ты сейчас говоришь как священник на проповеди, — заметил Грифф.

— А ты хочешь показаться таким уж умником. Ну так как, ты приедешь посмотреть на модель?

— Нет.

— Ну так и черт с тобой, — игриво проговорил Аарон.

— И с тобой тоже, — отозвался Грифф.

— И скажи своему пареньку из Джорджии, что мой дедушка был одним из немногих евреев, кто сражался в армии Шермана. Обрати при этом внимание на его реакцию.

— Обязательно сделаю это, — сказал Грифф, от души рассмеявшись.

— Я уж думаю. Ну пока, цыпленок.

— Привет, герой.

Пока он опускал трубку на рычаг, улыбка продолжала блуждать по его лицу. Покачав головой, он снова углубился в свои заказы.

— Это был Аарон? — спросил Макуэйд.

— Да.

— А где же его отчет?

— Да его же с пятницы в офисе не было, и у нас просто не было возможности сказать ему.

— Он что, настолько занят?