Евгений Сухов - Крутые профи

Позади, свистнув тормозами, остановилась еще одна машина, и из нее, распахнув одновременно все дверцы, вышло еще четыре человека. Вот она опасность, материализовавшаяся в виде нескольких парней в неброском цивильном прикиде. Именно так выглядят оперативники: ниче-го бросающегося в глаза, обыкновенные люди из толпы. То, что это не киллеры, ясно: если бы хотели убить, то сумели бы сделать это несколькими мгновениями раньше.

Охрана, стоявшая у дверей, напряженно наблюдала за приближающимися мужчинами. Чалому достаточно было слегка кивнуть, чтобы призвать их на помощь. Из здания к нему на выручку бросятся еще несколько человек, так что, пока они будут разбираться с подступившими оперативниками, ему удастся сесть в свою машину и уехать. Вот только невольно возникает вопрос, что он будет делать с вырванной свободой: город будет тотчас перекрыт, а каждый постовой будет снабжен его фотографией. В этот же день ему придется ждать у себя дома гостей из отряда милиции особого назначения. И самым безопасным местом останется какая-нибудь глушь, куда не рискнет наведаться даже шатун.

Лучшее в его положении – так это сделать невинное лицо и дружелюбно поинтересоваться, чем же таким он не угодил милиции.

Заметив надвигающую опасность, водитель сунул руку в карман. Вот уж в ком он был абсолютно уверен: парень костьми ляжет, но в обиду своего шефа не даст.

Их взгляды пересеклись.

– Спокойно, Миха, – произнес Чалый одними губами. – Не глупи, иди вперед.

Едва кивнув, водитель направился к ступенькам. Из бильярдной вышло еще двое мужчин и уверенно двинулись навстречу, загораживая им дорогу. Один из них был высокий и худой, как жердь; другой плотный и круглый, как колобок. Но назвать его добряком отчего-то не поворачивался язык. Теперь Марк не сомневался в том, что производить задержание будут именно они. Остальные стояли для подстраховки, на тот случай, если у авторитета вдруг возникнет желание спасаться бегством.

Хотя куда тут денешься!

Приблизившись, худощавый вытащил из нагрудного кармана красное удостоверение и, раскрыв его перед глазами Чалого, сообщил:

– Московский уголовный розыск, майор Федосеев.

Получилось молодцевато, как если бы тот намеревался не препроводить в камеру, а наградить орденом.

– И что с того? – не спешил радоваться Чалый, поглядывая по сторонам.

Из бильярдной вышло еще четыре человека, у двоих из них руки спрятаны за спиной. В них могло быть что-нибудь убойное.

– Вы Марк Федорович Чеканов, если я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, он самый.

– Давайте пройдем к машине. – Широким жестом майор показал в сторону остановившегося «Шевроле».

– Зачем?

– Вы не теряли паспорт?

Чалый не спешил повиноваться. Вопрос был неожиданным: действительно, с год назад у него пропал паспорт, и ему пришлось привлечь своих знакомых, чтобы взамен получить новенький безо всяких проволочек.

– А в чем дело?

– А в том, что по вашему утерянному пас-порту в ломбарде была оставлена украденная вещь…

Этого еще не хватало!

– Я здесь ни при чем!

– Вот мы бы и хотели прояснить некоторые детали.

У Марка от души малость отлегло. Уж чем он не занимался, так это ломбардами. Как-то не по понятиям!

– Хорошо, пойдемте. – Посмотрев на водителя, добавил: – Не нервничай. Езжай! Я скоро буду.

И, развернувшись, в сопровождении двух оперативников направился к припаркованному «Шевроле».

Сцепив руки в замок, Чалый в ожидании смотрел на Федосеева. Начальник уголовного розыска не спешил прерывать молчание и продолжал рассматривать задержанного.

По самым скромным подсчетам, только один костюм этого мента потянет на пару тысяч долларов. А туфли так сверкают, что в них можно уловить собственное изображение. Дорогим парфюмом так разило, что невольно хотелось чихнуть. Пожалуй, майор весьма неплохо смотрелся бы где-нибудь в офисе нефтяного концерна. Оставалось только удивляться, что именно этот франт позабыл в ментовке.

– Так об чем пойдет базар, начальник? – не выдержал молчания Чалый, слегка растягивая по-блатному фразы. – Дел у меня много, а я еще в бильярд хотел постучать. Так что ты бы меня надолго не задерживал.

Иван Федосеев вышел из-за стола. Длинный, с тощими ногами, он напоминал журавля.

– Боюсь, что ты не скоро поиграешь.

– Что так? – помрачнел Чалый.

– Что ты знаешь об ограблении ювелирного магазина на Садовой?

– Что-то я тебя не пойму, гражданин начальник, к чему этот гнилой базар? – Марка Чеканова охватило дурное предчувствие.

– Я задал вопрос, отвечай!

– Даже не знаю, что и ответить тебе, начальник, а только ювелирный не моих рук дело. И вообще я о нем впервые слышу!

– Вот как? – удивился Федосеев. – А ведь дело-то нашумевшее, об этом много говорили по телевизору, писали в газетах. Даже как-то странно, что такой вор, как ты, ничего об этом не знает. Может, ты под лунявого косишь?

– Хорошо, может быть, и слышал, но не больше, чем другие, – проговорил уголовный авторитет. – Утомил ты меня, начальник, знаю я ровно столько, сколько говорили по ящику. Но не больше!

– Зато я могу тебе кое-что об этом рассказать.

– Ну-ну, интересно послушать, где же об этом узнаешь, как не в ментовке.

– Ювелирных ценностей из магазина было украдено почти на триста тысяч долларов. Преступники действовали дерзко, нагло, ограбление совершили средь бела дня. Их было трое, на всех были вязаные шапочки с прорезями для глаз. Преступники были вооружены пистолетами. У двоих были пистолеты Макарова, третий был вооружен австрийским «глоком».

– И что с того? – терял терпение Чеканов.

– А ты послушай… Тот, у которого был «глок», наставил пистолет в голову управляющему и велел открывать витрины. Второй грабитель стоял у самых дверей и охранял вход, а вот третий ссыпал драгоценности в сумку. Затем они вышли из магазина, сели в стоявшую у магазина белую «Тойоту» и скрылись.

Чалый хмыкнул:

– К чему ты все это лепишь, начальник?

– А вот к чему, Марк. Тот преступник, что был вооружен «глоком», и есть ты.

С лица Чалого схлынула кровь. С минуту он сидел молча, затем заговорил, четко выделяя каждое слово:

– Начальник, ты меня на понт, что ли, берешь? Думаешь, авось прокатит? Может, колонется? Дело-то надо ведь закрывать. Мне твои рамсы распутывать ни к чему. Своих полно! Если тебе больше нечего сказать, так я пошел, начальник.

Чалый сделал попытку подняться.

– Сидеть! – громко окрикнул Федосеев. Чалый послушно опустился. – А ты не торопись, у нас с тобой долгий разговор. Ты думаешь, как мы на тебя вышли?… Сдал тебя твой сообщник! Со всеми потрохами сдал. Ты меня глазами-то не сверли. Чего же не спрашиваешь, кто именно?