Дон Уинслоу - Власть пса

И он не эгоист, думает Нора. Не ложится в постель с настроениями потребителя, как многие другие клиенты; с чувством, что раз у них есть платиновая карточка, то ты им обязана. Он и ей хочет доставить удовольствие, хочет, чтобы и она почувствовала удовлетворение, чтобы и она испытала такую же радость.

Адан не относится ко мне, думает она, как к автомату: сунул четвертак, нажал кнопку и получил конфетку.

Черт возьми, думает она, мне по душе этот мужчина.

Адан уже начал раскрываться перед ней и как человек. В перерывах между сексом они много разговаривают. Не о наркобизнесе, конечно — он знает, что она знает, чем он занимается, и тему эту они не затрагивают. Говорят о его ресторанах, о проблемах, возникающих, когда надо вкусно накормить посетителей да еще чтоб они улыбались при этом. Болтают о спорте — Адан с восторгом открывает, что Нора способна детально обсуждать бокс, знает разницу между слайдером и курвом [98] Виды бросков в бейсболе . Она разбирается в тонкостях игры на бирже, она проницательный вкладчик, а день свой начинает, как и он, с чтения «Уолл-стрит Джорнел» за утренним кофе. Они обсуждают блюда в ресторанных меню, спорят о разрядах боксеров среднего веса, анализируют преимущества и недостатки инвестиционных фондов открытого типа в сравнении с муниципальными облигациями.

Нора знает, хотя это тоже штамп, такой же затасканный, как и «любовь днем», что мужчины и вправду приходят к проституткам поговорить . Светские жены не желают оторваться от своих занятий и взглянуть хоть мельком на спортивную страницу, провести несколько минут, просматривая спортивный канал или «Уолл-стрит Уик». Их мужья с удовольствием потратили бы несколько часов, рассуждая о чувствах , если б жены разговаривали с ними о чем-то стоящем .

И хотя это тоже часть работы Норы, ей нравятся их беседы с Аданом. К неглупым успешным мужчинам она привыкла, но Адан умен на редкость. Он безжалостный, жесткий аналитик, всегда вникает в суть, проводит интеллектуальную хирургическую операцию, пока не докапывается до самой сути.

И надо смотреть фактам в лицо, говорит она сама себе: тебя привлекает его печаль. Грусть, которую он несет с таким спокойным достоинством. Ты считаешь, что сумеешь облегчить его боль, и тебе это нравится. И тут вовсе не мелкое удовлетворение от подчинения себе мужика через секс, тут ты берешь мужчину, страдающего от боли, и заставляешь его забыть свою печаль хоть ненадолго.

Да уж, Нора, ты настоящая медсестра, думает она.

Прямо Флоренс разъедрить Найтингейл, только спешащая к страдальцу не с фонарем, а с минетом.

Наклонившись, она ласково поглаживает шею Адану, пока он не просыпается.

— Тебе пора вставать, — говорит Нора. — У тебя деловая встреча через час, помнишь?

— Спасибо, — сонно бормочет Адан. Встает и идет в душ. Душ он принимает, как делает почти все, быстро и энергично, не блаженствует под горячими струями, а быстро моется, вытирается и, вернувшись в комнату, начинает одеваться.

Сегодня, застегивая рубашку, он говорит:

— Я хочу, чтобы у тебя никого, кроме меня, не было.

— О, Адан, но это обойдется очень дорого, — в легком замешательстве отвечает Нора, пойманная врасплох. — Я про что — если ты этого хочешь, то тебе придется и платить за все время.

— Я так и предполагал.

— А ты можешь себе это позволить?

— Деньги для меня не главное.

— Адан, я не хочу, чтобы ты отнимал деньги у своей семьи. — Тут же пожалев о сказанных словах, Нора видит: он оскорблен. Он смотрит на нее, взявшись за рубашку, взглядом, какого Нора никогда прежде не видела.

— Я думал, ты уже поняла, что я себе такого никогда не позволю.

— Я знаю. Прости.

— Я куплю тебе квартиру тут, в Тихуане. Мы обговорим ежегодную выплату и будем пересматривать соглашение в конце каждого года. В остальное время нам не придется обсуждать денежные вопросы. Ты просто будешь моей...

— Содержанкой.

— Мне просилось на язык слово «любовница», — возражает он. — Нора, я ведь люблю тебя. И хочу, чтобы ты была в моей жизни. Только жизнь у меня такая крученая и большая ее часть уже занята.

— Я все понимаю.

— Я знаю, что понимаешь. И ты даже не представляешь, как я это ценю. Я знаю, ты меня не любишь, но мне кажется, что я все-таки для тебя больше, чем обычный клиент. Договоренность, которую я предлагаю, не идеальна, но думаю, мы получим друг от друга максимум возможного.

Он подготовился к разговору, думает Нора. Все продумал заранее, выбрал точные слова и отрепетировал их.

Как это ни странно, говорит она себе, но я и в самом деле тронута.

— Адан, я польщена. Предложение соблазнительное. И очень заманчивое. Но можно мне немного подумать?

— Конечно.

И она думает после его ухода, крутит и вертит в уме предложение так и эдак. Рассматривает со всех сторон.

Тебе двадцать девять лет, рассуждает Нора, всего двадцать девять, уже двадцать девять, еще чуть-чуть — и начнется бег под горку. Груди еще твердые, попа тугая, живот плоский. Еще какое-то время все так и будет, но с каждым годом поддерживать форму станет все труднее, даже если превратиться в фанатку фитнеса. Время непременно возьмет свое.

А на подходе девушки помоложе. Длинноногие, с высокой грудью, у которых и так роскошное крепкое тело, без долгих изнурительных часов занятий на велосипеде-тренажере и «беговой дорожке», без приседаний и диет. И все чаще именно этих девушек будут требовать «платиновые» клиенты.

Так сколько лет еще тебе осталось?

Лет на пике успеха, потому что средненькой ты быть не желаешь. И дно — это не то место, куда тебе охота свалиться. Сколько годков осталось до того, как Хейли начнет посылать тебя к второсортным клиентам, а потом прекратит посылать вовсе?

Два, три, самое большее — пять?

А потом что?

Достаточно ли у тебя в банке денег, чтоб уйти из проституции?

Зависит от рынка, от вложений. Года через два, три, а может, пять у меня, возможно, хватит денег, чтобы жить в Париже. А может, мне придется работать, но в таком случае — где?

В секс-индустрии два главных занятия.

Проституция и порно.

Хотя есть, конечно, еще и стриптиз, но со стриптиза большинство девушек начинают и не задерживаются в нем долго. Они либо уходят вовсе, либо перебираются в проституцию или порно. Ты стадию танца проскочила — спасибо Хейли — и вырвалась прямиком на самый верх проституции. Но что будет потом?

Если ты не примешь предложения Адана, а рынок акций не сложится благоприятно?

Порно?

Богу известно, предложений ей поступало много. Деньги платят хорошие, если упорно трудиться. И она слышала, там заботятся о здоровье, но, боже, заниматься сексом перед камерой... ее от этого воротит.