Федор Московцев - M&D

«Скорей бы провернуть это дело с железнодорожной больницей, тогда можно будет развязаться со Штейном, и начать свою игру. Или поговорить на равных: равноправное партнёрство, или…»

Так думал Андрей, въезжая во двор Центрального универмага. Нужно было забрать у Второва свои деньги плюс причитающиеся комиссионные.

Рыбников уже дал конкретные позиции, которые предстояло выбрать с ЖБИ, и Андрей досконально изучил маркетинг – рыночную стоимость продукции, потенциальных покупателей, цены, по которым можно это быстро продать. Дисконт устроил Рыбникова. Оговаривались конкретные наименования оборудования, которое нужно приобрести на вырученные деньги. Не было уже никаких сомнений, что сделка состоится.

Андрей остановил машину, заглушил мотор, вышел. И застыл на месте. Глаза расширились от удивления. У подъезда стояла служебная «Волга» Рыбникова. Андрей присмотрелся. Да, это оно, старое облезлое корыто, и номер тот.

Гнев и разочарование охватили его. Неужели эти прохвосты всё-таки снюхались? Ещё позавчера Рыбников полоскал Второва последними словами, а тот вчера, сообщая, что можно заехать за деньгами, обозвал главврача потной мышью. «От отката до ареста», – так Второв охарактеризовал свои взаимоотношения с Рыбниковым, и сообщил, что записал на диктофон угрозы прокурорского работника по поводу невыплаты комиссионных.

Дверь подъезда открылась, показалась довольная физиономия Рыбникова. Увидев Андрея, он заулыбался ещё шире:

– Привет, держи пять!

– Д-добрый день…

Когда пожимали друг другу руки, Андрей засомневался в крепости своих ног.

– Опять в Италию собрался?

– Да ну, Геннадий Петрович, какая Италия, работать надо.

– А что Вадим говорит, ты в едешь в Милан за шмутками? Столица моды, все дела.

– А что Вадим… это так, для поддержания разговора.

– Ну, давай, привет!

На прощание Рыбников пожал Андрею руку, и похлопал по плечу.

Войдя в подъезд, Андрей остановился, посмотрел на лестницу, ведущую в подвал, в офис Второва. Он дрожал от негодования, глаза горели, как у охотника, упустившего дичь после изнурительной погони. Поднявшись на два пролёта, выглянул во двор. Серой «Волги» уже не было. Тогда Андрей набрал телефон родителей. Трубку взял брат. Андрей еле шевелил языком.

– Мм-максим, ты дома?

– О-о, умнейший дяденька! Да, я дома!

– Послушай, зайди сейчас в офис к Второву, и забери у него мои деньги. Я буду ждать тебя возле универмага.

Предоставленный для проживания отель «Starhotel Business Palace» оказался не таким роскошным, как будапештский «Corvinus Kempinski». Интерьер, кухня, количество и качество предоставляемых услуг, расположение по отношению к центру города – всё не то. Больше всего Даниле не понравилось, что не удастся, как в Будапеште, повесить на фирму ресторанные счета – training проводился в миланском представительстве компании, где имелся демонстрационный зал с выставленным в нём оборудованием, а также vetlab.

Узнав от портье, что до центра придётся добираться на метро, Данила недовольно фыркнул:

– Никогда не ездил на подземке, и не собираюсь.

И улыбнулся:

– Мы что-нибудь придумаем, коллега.

– А что придумаем, – ответил Андрей, – угоним машину?

Из Москвы он созванивался с Имоджин, она уже несколько часов, как в городе. Войдя в номер, развернул полученную на reception записку.

«Не дождалась тебя, sweetheart. Буду в районе Quadrilatero d’Oro. Встречаемся у собора Duomo в 17–00 по местному времени. Телефон мой отключен, не опаздывай».

Времени было достаточно, но Данила тянул до самого последнего, и пришлось ехать на такси. Всё равно опоздали – движение в этот час было напряженное. В московском офисе предупредили, что быстрее ездить на метро, несмотря на то, что поезд ходит реже, чем в Москве.

Выйдя на piazza del Duomo, Андрей понял, почему так загадочно улыбались все, кого он спрашивал, как найти собор на площади. Гигантская готическая хоромина с многочисленными шпилями наверху, образующими фантасмагорический каменный лес, казалось, подавляла всё вокруг. Конечно, это здание невозможно не заметить.

Они направились к центральному из пяти входов, расположенных по фасаду. Андрей издали увидел Имоджин, неподражаемо красивую в строгом черном пальто, лиловом берете, лиловых сапогах, в руках она держала внушительный картонный пакет с логотипом D&G и лиловую кожаную сумку.

Он заметил её напряжённый взгляд, и виновато улыбнулся.

– Извини меня… такси… пробка, – проговорил он, обнимая её.

– Я…я купила пальто, – ответила она, улыбнувшись немного натянуто.

– Я скучал.

– Правда?!

Он заговорил, как рад её видеть, и своим проникновенным тоном развеял её сомнения, снял напряженность. Они обменялись долгим и таким проникновенным взглядом, что им показалось, будто они тонут друг в друге. Данила, собиравшийся запечатлеть дружеский поцелуй на её щеке (или на губах, как получится!), как делал это всем мало-мальски знакомым девушкам, отступил на шаг:

– Чувствую, коллега, в этой поездке буду третьим лишним.

Все вместе двинулись в сторону Via Torino. Там, сказала Имоджин, она видела симпатичный ресторанчик, и, так как все с дороги проголодались, для начала надо сходить туда. Андрей высказал пожелание, чтоб это был не итальянский ресторан, или, чтобы кроме итальянской кухни, там присутствовала бы ещё какая-нибудь.

– …вообще не понимаю итальянскую кухню. Пытаюсь отыскать мясное блюдо с нормальным выходом, ну… чтоб принесли большой кусок мяса. Болт – чего ни закажи, принесут что-нибудь вермишелеобразное, поковырявшись, там можно найти редкие мясные ошмётки.

– Многие в этом городе, особенно занятые в шоу-бизнесе и fashion-индустрии, манекенщицы и манекены, практически отказались от еды. Удивительно, что тут вообще существуют едальни, а ты возмущаешься, darling, что тебя пытаются накормить сеном.

Когда пришли в ресторан, Андрей сразу же приметил выполненные в одном стиле три картины, висевшие по разным стенам. Попросив большой кусок мяса (официантка порекомендовала рагу из ягнятины – cutturiddi, и, записав заказ, ушла), он высказался по поводу изображенных на картинах старцев и дев, голубые плащи которых развевал некий неподвижный ураган:

– Никак не могу понять, что в них не то.

– Darling, ты проголодался.

– Сейчас мы накатим, коллега, и всё встанет по местам.

Играла музыка – жульническая психоделическая хрень, песни растревоженных сумасшедших, где все несочетаемо друг с другом, но места склейки при этом не найти.

Данила с Имоджин выбирали минут пятнадцать, и ещё столько же провели времени с официанткой в переговорах. Он заказал суп-пюре из овощей и мальков угря, она – блюдо из морепродуктов (frutti di mare). Минут десять выбирали напитки. Данила с Имоджин заказали кьянти, Андрей остановил свой выбор на кампари.