Дэнни Кинг - Дневник налетчика

— Неужели я не могу остаться? Всего одно утро! — попросил я.

— Нет. Мы же договорились — дети не должны видеть тебя здесь утром.

— Тогда я пойду и посплю на диване, — сказал я, влезая в штаны. — Они ничего не узнают.

— Нет! — повторила она. — Послушай, мы все это обсуждали уже не раз, и я не собираюсь спорить снова. Не дай Бог, разбудим детей.

— Послушай, если я останусь, то свожу вас всех в киношку. Они будут рады.

— Мне это не нужно, Крис. Понятно? Пожалуйста, возьми свои вещи и пойдем.

Меня обижала холодность, с какой Хизер обращалась со мной по утрам, особенно если учесть, что она шептала мне ночью. В ней словно уживались два человека. Все чувства, даже элементарная вежливость, были забыты. Казалось, она не могла дождаться, когда я уйду. Я не раз ночевал у нее на диване с тех пор, как Гевина посадили, и Хизер всегда за пять минут до завтрака приносила мне чашечку чаю в постель. Я не мог взять в толк, что изменилось? Да, мы спали с ней вместе, но об этом никто, кроме нас, не знал. Дети понятия не имели. Скорее всего они вообще еще не знали, что такое секс.

Выходит, Хизер боялась, как бы Гевин чего не пронюхал? Но ведь она — моя невестка! Разве это подозрительно, если я порой ночую на диване у жены моего брата?

Мы занимались с ней сексом вот уже полгода, и по утрам мне все труднее было уходить. Я практически не мог видеть Дебби в те дни, и когда Хизер спрашивала меня о ней, терялся, не зная, что сказать. Я даже начал врать, уверяя Хизер, что мы с Дебби больше не спим вместе. Мне не хотелось, чтобы Хизер ревновала. Но, похоже, это лишь усилило холодную войну между нами. Не знаю… Чем нежнее я был с ней, тем она становилась враждебнее.

— Ключи взял? — спросила Хизер.

— Они внизу, — ответил я, и она подтолкнула меня к лестнице.

Я сгреб ключи, бумажник и все вещи, которые валялись на полу. А потом направился к выходу.

— Я позвоню тебе через пару дней, ладно? Хочу знать, что у тебя все нормально, — сказал я ей.

— У меня все отлично, не беспокойся, — ответила она, открывая дверь.

— Я все равно позвоню. Увидимся в пятницу?

— Нет, мне нужно съездить к твоей маме, — сказала она.

— Я поеду с тобой.

— Лучше не надо. Не хочу, чтобы она нас заподозрила.

— Да что она может заподозрить? В конце концов, я твой деверь или нет?

— Деверь, деверь, — откликнулась Хизер. А потом выдала: — И не больше. Пожалуйста, не забывай об этом.

— Не забывать? Не понимаю, о чем ты.

— Послушай! Если Гевин узнает…

— Но он не узнает! Господи Боже ты мой! Да никто нас даже не подозревает, и я не собираюсь никому говорить!

— Мне все равно. Это не важно. Знаешь, я подумала… Нам лучше какое-то время не встречаться. Мы слишком сблизились…

Этого я не ожидал. Я задумался на полсекунды, пытаясь понять, в чем провинился. А потом попытался исправить положение.

— Погоди минутку! Что стряслось? Что я такого сделал?

— Ты ничего не сделал. Все было замечательно, мы с тобой немножко развлеклись, но теперь мы должны это прекратить. Ради Гевина и ради меня.

Немножко развлеклись?

— Но почему? Что изменилось? Что я сделал не так? Скажи мне!

— Ты ничего не сделал, — повторила Хизер.

— Тогда почему мы не можем встречаться по-прежнему?

— Я люблю Гевина! Ты не понимаешь?

— Но ты сама это начала! — ляпнул я и тут же об этом пожалел.

— У меня уже есть муж, и мне не нужен другой!

— Я не пытаюсь стать твоим мужем. Мне казалось, мы с тобой друзья, — сказал я, хотя и знал, что на самом деле между нами возникло нечто большее.

— Да, мы друзья и снова будем друзьями.

— Будем. Но это не значит, что мы не можем встречаться, как раньше, правда?

— Нет значит. Все зашло слишком далеко. Я этого не хотела, а потому мы должны прекратить.

Полная чушь! Если Хизер хотела только секса, то есть быстренько перепихнуться по взаимному согласию, она не стала бы говорить мне то, что иногда говорила. Нет, это был не просто секс. Мы с ней поддерживали друг друга и помогали выжить в этом сраном мире. Такой близости у меня не было ни с кем. Это была… это была… Но я не мог выдавить из себя слово, которого так долго избегал.

— Уйди, черт бы тебя побрал! Я прошу! Если я тебе хоть немного дорога, уходи!

Она действительно была мне дорога! Один Бог знает, насколько дорога, и именно поэтому я не хотел уходить. Неужели она не понимает?

Я исполнил ее просьбу и ушел. Попытался поцеловать ее на прощание, но Хизер отпрянула назад. Как только я вышел за порог, за мной захлопнулась дверь. Она даже не помахала мне рукой!

Я сел в машину и рванул вперед как бешеный, чтобы не вырыть себе еще более глубокую яму.

В тот миг, впервые в жизни, я ненавидел Гевина.

Кто-то колотил в дверь и выкрикивал мое имя.

— Крис, скорее! На помощь, Крис!

Похоже, кричала Бренда, и, кажется, она попала в беду. Я быстро отвернулся к телику и налил себе еще виски, но она продолжала орать.

— Крис! Дебби! Откройте, пожалуйста, дверь! Алан…

Мне было глубоко наплевать, что там с Аланом — сердечный приступ, автокатастрофа, чудовищно затянувшаяся попытка самоубийства… Я хотел лишь одного: чтобы меня оставили в покое и дали посмотреть телевизор.

В конце концов Дебби вылезла из берлоги и спустилась вниз.

— Кто-то стучит в дверь, Крис! — сказала она, впустив в мою обитель бьющуюся в истерике Бренду.

— Алан! — всхлипывала она. — Прошу тебя, Крис, ты должен помочь ему! Я не смогла его остановить!

— Успокойся! Тише, тише! — вмешалась Дебби, решив взять бразды правления в свои руки. — Давай-ка глотни немножко!

Ей только повод дай, чтобы выхлестать полбутылки рома!

— Что стряслось?

— Алан! Я умоляю, Крис, спаси его! Они его убьют!

— Ничем не могу помочь, — сказал я, не желая углубляться в подробности.

— Кто его убьет? — спросила Дебби. — О чем ты говоришь?

— Грабители! Они залезли в дом мистера Эшли, а Алан их засек, потому что был на дежурстве!

Бренда быстро глянула на меня, поскольку все мы знали, чья очередь была дежурить сегодня в районе. Но кому какое дело?

— Он предупредил командира отряда патрульных Питера, а сам решил взять грабителей с поличным. Крис, ты должен ему помочь!

Факт: Бренда меня ненавидела.

Факт: я ее не переваривал.

Факт: в районе живет куча добровольцев, готовых похерить спокойный вечер у телика ради спасения чужой жизни.

Так почему я?

Факт: я самый молодой и крутой на вид из всех жителей района. Если бы моих соседей спросили, с кем бы им хотелось подраться меньше всего, они выбрали бы меня. А если бы их спросили, кого они хотели бы иметь на своей стороне во время драки, они скорее всего опять выбрали бы меня. По крайней мере в этом смысле у меня с ними было что-то общее. Если мне суждено быть избитым до полусмерти, я бы тоже хотел, чтобы большинство соседей полегли вместе со мной.