Дэнни Кинг - Дневник налетчика

— Что будем делать, Крис? — спросила Дебби, внезапно вовлекая меня в разговор.

— А что я могу, Дебби? Ты же знаешь: у меня так болит колено, что я еле доползаю до спальни.

— Чего? — вылупилась она.

— Можно, я побуду у вас до приезда полиции? — спросила Бренда.

Только тут до меня дошло, в какой щекотливой ситуации я оказался.

«Нет, нельзя!» — чуть не крикнул я ей и быстро ответил:

— Дебби! Отведи ее назад домой и останься с ней. Я пойду и найду Алана.

Жирная тварь!

Только этого мне не хватало — чтобы инспектор Проныра со своими приспешниками шнырял у меня в доме, записывая всякие мелочи и проверяя имена! Не думаю, чтобы они могли меня прищучить, но мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь знал, кто я и где я. Поэтому, когда Дебби повела Бренду домой, я схватил пистолет и устремился в ночь.

На улице царило оживление. Шестеро храбрецов шли по тротуару, готовые к схватке, хотя ни один из них не отваживался отделиться от шайки линчевателей и сходить на разведку в одиночестве. Шторы на окнах по обеим сторонам от мостовой трепетали, когда герои проходили мимо, демонстрируя свое мужество и широкий набор садовых орудий. Их ряды хотел пополнить еще один смельчак лет семнадцати, но мать, к вящему конфузу юнца, утащила его домой. Дружинники громко рассмеялись. Вот придурки!

Я пошел в противоположном главному отряду направлении и скрылся в тени. Они не поймают грабителя на улице, слоняясь под фонарями — если эти козлы вообще намерены его ловить. Стараясь не шуметь, я пошуровал за заборами, проверил аллеи и переулки и наконец нашел то, что искал. Это убедило меня, что Алан не ошибся насчет грабителей, а главное — они все еще были здесь.

Фургончик стоял у длинной живой изгороди, тянувшейся сзади дома Питера и моего собственного. Я подкрался к машине и заглянул внутрь. Там валялись какие-то инструменты, пара старых одеял и дорожная карта. Ничего особенного — но мне все стало ясно. Очевидно, этих недоумков спугнули, и они скрылись из виду, пока дрожащий от страха отряд храбрецов шастал по улице. Я присел в тени, поджидая, когда разбойники вылезут из укрытия.

Минут через десять из-за изгороди показалась голова и оглядела окрестности. Потом она скрылась в кустах и не появлялась еще минуту. А когда вынырнула снова, то тщательно прислушалась, стараясь уловить признаки движения. Только я мысленно похвалил грабителей за профессионализм, как в сумерках замаячил большой силуэт и со словами: «А ну их на фиг!» пошел из укрытия прямиком под яркие оранжевые фонари. Оглянувшись на изгородь, он крикнул: «Ты идешь или нет?»

Более мелкий и осторожный звереныш ответил ему, что он — безмозглый баран и что их обоих посадят за решетку, однако верзила оборвал его, заявив: «А я хочу успеть выполнить последние заказы!»

Никто из них не заметил, как я стрелой метнулся к ним из темноты. А когда заметили, было уже поздно. Ударом рукоятки я уложил высокого недоумка поспать среди дороги, после чего сунул дуло мелкому в морду.

— Вот черт! Не бей меня! — воскликнул он, после чего, сообразив, что ему грозят неприятности покрупнее, добавил: — И не убивай!

— Заткни пасть, — прошипел я.

— Ладно, ладно, только не стреляй, — ответил он.

— Заткнись, я сказал! — повторил я.

— Хорошо, нет проблем!

— Заткни пасть!

— Я уже, уже заткнулся!

Тут я понял, что сильно переоценил его поначалу и что на самом деле они оба круглые идиоты.

— Какое из этих двух слов ты не понимаешь?

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— ЗАТКНИ ПАСТЬ! — рявкнул я.

— Хорошо, — снова ответил он.

Мне пришлось смириться с тем, что на большее он не способен.

— А теперь послушай, — начал я.

Но не успел я продолжить, как он выпалил:

— Что?

— Слушай, мать твою так и разэтак, просто заткнись, понял? — сказал я и ткнул ему в рожу стволом, надеясь убедить этого недоноска, что он должен меня слушаться.

— Ладно, ладно, — сказал он.

Я с силой прижал его к борту фургона и сунул ствол ему в рот.

— Ну-ка, скажи что-нибудь еще! Одно-единственное слово! Один лишь слог! Попробуй!

Наконец-то до этого отморозка дошло, и воцарилась тишина, если не считать судорожного дыхания, похожего на рвотные позывы.

— Отлично. А теперь я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно, поскольку повторять я не стану. Этот район — табу. Вы сюда больше ни ногой — ни ты, ни спящая красавица там, на дороге, ни ваши недоделанные дружки. Ты должен всем им объяснить, что следующий козел, которого я здесь заловлю, получит пулю в коленную чашечку. Понял?

Он кивнул, хотя я сомневаюсь, что этот кретин понял, насколько серьезно мое предупреждение. Подержав для пущего эффекта ствол у него во рту еще минуту, я медленно ослабил хватку. Только я собрался угрожающе помахать у него под носом пальцем, как до нас донеслись нестройные голоса, приближающиеся из-за угла.

— Черт! Открой боковую дверцу, живо! — сказал я ему.

— Что? — спросил он, совершенно сбитый с толку.

— Открой дверцу и лезь в фургон!

— Но я думал…

— А ты не думай! Делай!

Он начал шарить по карманам в поисках ключа. Голоса становились все громче, и хотя я не слышал слов, нетрудно было понять, что к нам приближается отряд героев. Отморозок наконец нашел ключи, открыл дверцу и запрыгнул в фургон.

— Ты ничего не забыл? — спросил я, показав ему на полуживого верзилу, распростертого на асфальте. — Помоги мне, придурок!

Затаскивая жирную тушу в фургон, я в полном недоумении покачал головой. Неужели так трудно понять, что укрытие не совсем надежно, если в двух футах от него на улице валяется твой сообщник? Когда мы все втроем залезли внутрь, я закрыл дверцу — и в ту же минуту отряд вышел из-за угла.

— Тихо! — сказал я пустомеле, искренне удивившись, что он не ответил «хорошо», или «конечно», или «ладно», или «без проблем».

Голоса зазвучали прямо напротив, и, пока добровольцы проходили мимо, мы слушали их самодовольный дурацкий треп: «Оставьте этих подонков на пять минут со мной наедине, и я им покажу!» — «В наше время люди уважали собственность…» — «Вот такие типы и привели Гитлера к власти! Но мы натянули ему нос…»

Я увидел во тьме, как мой отморозок показал им средний палец. Процессия удалилась, и мы оба немного расслабились.

— Ты не собираешься сдать меня копам? — поинтересовался он.

— Чтобы ты притянул меня за то, что я угрожал тебе пистолетом? На кой мне это?

— Я как раз хотел заметить, что угрожать оружием противозаконно, — заявил он. — Если ты меня сдашь, я тоже тебя упеку.

Боже правый! Бывали у вас в жизни такие разговоры, когда… А, да что там! Лучше б я пристрелил этого ублюдка, и дело с концом.

— Знаю, — ответил я. — Я только что сам тебе об этом сказал. Именно поэтому я не сдам тебя копам. Если тебе нравится тырить видики, телики или кружевные панталоны с рюшками — на здоровье! Только занимайся этим где-нибудь в другом месте. Ясно?