Сергей Майоров - Отказной материал

— Запоминай, командир, все равно ничего подписывать не буду. Насчет квартиры меня спрашивал Олег Насибуллин. Он не судимый, мы с ним по другим делам сошлись. Живет где-то в новостройках, по-моему, улица Спортивная, дом шесть или восемь, не помню точно. Шестнадцатиэтажная «точка», там еще внизу видеосалон и магазин коммерческий. Последний этаж, дверь направо от лифта. Металлическая, зеленая, она одна такая. Он интересовался квартирой. Именно в этом районе. И чтобы хозяин был алкаш или одинокий. Я и свел его со Стасом. Мы с ним последний срок вместе мотали. С Олегом еще такой Шурик ходит, фамилии не знаю. Он наркоман, на «черном» [9]и сидел когда-то за наркоту. Живет где-то в области, но недалеко, адрес не знаю. Видел раз с ними еще пару человек, но кто такие — не знаю. Все.

— Машина у них какая?

— У Олега раньше «копеечка» была, белая. Битая вся, он ее продал недавно. А последний раз я его на «рафике» желтом видел, тоже старом.

— А это кто? — Костя показал фоторобот.

— Не знаю. — Повертев карточку в руках, Стае пожал плечами. — Похож на одного, он со мной в одной зоне сидел, за разбой. Но его деревом придавило, в самом конце срока. Не, не знаю.

Самое страшное было позади, и Стае чувствовал себя уверенней, становился раскованней и разговорчивей, даже попросил закурить. Стае был судим два раза, и оба раза его ловили только потому, что кто-то из знакомых или подельников его «закладывал». По крайней мере, Стае считал именно так. Впоследствии ему и самому не раз приходилось «сдавать» операм ценную информацию, и ничего страшного он в этом для себя не видел, давно разобравшись, что воровские законы и бандитские понятия более чем условны, нарушаются постоянно теми же бандитами и ворами и служат в основном дня того, чтобы держать в узде молодых. Стае предпочитал жить «по здравому смыслу», и с позиций этого самого здравого смысла его сейчас беспокоил только один вопрос: как бы о состоявшемся разговоре не узнали друзья и «коллеги», а также те, кого он только что благополучно «сдал». Но уверенный тихий голос и усталый взгляд худощавого опера внушали определенное доверие, и Стае понемногу убеждался, что все для него обойдется нормально. Сделав самый трудный первый шаг, на все остальные вопросы он отвечал спокойно, обдуманно и достаточно правдиво. Стае утаил только дошедшие до него слухи о пятом члене банды, том самом, чей фоторобот ему показывали. Этого пятого Стае видел один раз, да и то мимоходом, так что ложь далась легко и получилась правдоподобной. Ковалев даже ничего не заметил.

Ответив еще на несколько вопросов, Стае отправился в «аквариум», где, спихнув на пол какого-то алкаша, устроился на скамейке и задремал.

Когда отводивший его Ковалев вернулся обратно в кабинет, Петров уже включил электрический чайник и достал банку кофе.

— Ну что, Олега надо снимать?

Костя пожал плечами:

— Сам понимаешь, если по-умному все делать, то торопиться нельзя. Может соскочить. Но у нас же, как обычно, ни времени, ни сил. Придется снимать. Будем «колоть», пока не развалится, а может, и «терпилы» его опознают… Мне половинку налей. Спасибо!

Выпив кофе, оперы на машине Петрова отправились искать жилище Олега. Какого-либо четкого плана действий они так и не выработали, решив действовать в зависимости от обстановки, определившись на месте. Было уже почти половина седьмого утра, рассвело, по улицам ползали запоздавшие поливальные машины, на остановках собирались первые пассажиры. Кофе и сигареты немного взбодрили, но напряженная бессонная ночь напоминала о себе. Разговаривать не хотелось, тело было медлительным и тяжелым, в глазах ощущалась противная резь. В конце дороги Костя даже немного задремал и проснулся от толчка Петрова, когда они повернули на Спортивную улицу.

Единственный точечный дом значился под номером четырнадцать, но все остальные приметы — видеосалон с магазином и этаж с зеленой дверью — совпадали. Более того, среди десятка припаркованных вокруг дома машин Костя сразу увидел кособокий «рафик» желтого цвета, с полосой вдоль борта.

Осторожно приблизившись к двери, Ковалев замер. Из квартиры явственно доносились голоса: два мужских и женский. Говорили в прихожей, и, хотя слов разобрать было невозможно, Костя почувствовал, что сейчас кто-то собирается выходить. Двух человек для штурма квартиры явно было недостаточно, и Костя бесшумно отошел от двери, сделав напарнику знак следовать за собой.

Они встали на площадке, около закутка с мусоропроводом, сбоку от дверей лифта. Чувствуя, как сердце начинает учащенно стучать, Петров закурил сигарету.

Время тянулось мучительно медленно. Стоять на одном месте было невыносимо, сдерживаемая энергия требовала выхода, и Костя про себя последними словами крыл неизвестных, застрявших в квартире Олега. Через десять минут он решил, что ошибся, и хотел еще раз подойти к двери квартиры, но более выдержанный Дима отрицательно покачал головой и показал два растопыренных пальца: подожди две минуты. Они выждали этот срок и стали ждать дальше, переминаясь с ноги на ногу. На исходе четвертой минуты лязгнул отодвигаемый засов металлической двери, тонко пискнули петли, и до оперов донеслись шаркающие шаги двух человек. Костя толкнул Диму в темноту, к приоткрытому вонючему люку мусоропровода.

На стекло двери, отделявшей площадку от коридора, легли две неровные тени. Опять скрипнула дверь, и шаги приблизились. Негромко матюгнувшись, мужчина нажал кнопку вызова лифта и отшатнулся, когда двери тотчас же раскрылись: Петров заблаговременно вызвал на этаж оба лифта — и пассажирский, и грузовой.

Присев на корточки и сдерживая дыхание, Костя выглянул из-за угла и в последний момент в ярком свете кабины успел разглядеть двоих: невысокого худощавого мужчину с большой абсолютно лысой головой и его спутницу, нездорового вида женщину с короткими сальными волосами, в длинном красном свитере.

Загудев, кабина пассажирского лифта отправилась вниз. Оперы вскочили в грузовой. На пятом этаже кабина остановилась, видимо, чтобы подобрать кого-то из жильцов, но Дима, сквозь зубы яростно матерясь, быстро переключил кнопки, и они отправились дальше.

Судя по сообщенным Стасом приметам, лысый большеголовый мужик и был Шариком. Когда оперы выскочили из дома, парочка наркоманов успела отойти достаточно далеко и намеревалась, очевидно, тормознуть такси, так как удалялась в сторону от ближайшей остановки общественного транспорта. Шли они не спеша, не оглядываясь, женщина несла в руке полиэтиленовый пакет, а мужчина обнимал ее за талию и что-то говорил. Отпустив их метров на сто, Дима направил свою машину следом, регулируя скорость таким образом, чтобы место их встречи пришлось на пересечение Спортивной улицы и бульвара Чемпионов.