Борис Бабкин - Цена бессмертия

– Ну, мать, – усмехнулся Никита, – ты прямо как скатерть-самобранка.

Оставшись в комнате, Веня задумался, а потом сказал:

– Я понимаю, что наговорил лишнего, – виновато глядя на Лиду, признал он. – Но просто очень увлекся.

– Успокойся, – улыбнулась Березина, – согласись, что мы тоже от нее кое-что узнали.

– И все-таки я думаю, что зря разговорился, – вздохнул Вениамин, – вдруг она как раз этого и хотела и теперь воспользуется…

– Все будет хорошо, – повторила Лида. – И знаешь, мне кажется, Жаклин просто рада, что ты не такой, каким она тебя наверняка представляла. Она же приехала купить у тебя информацию, – напомнила она слова американки, – а получилось так, что и мы многое узнали от нее. И теперь наши шансы равны, точнее, у нас все же есть преимущество, потому что мы у себя на родине, и Красноярск – это три часа лета на самолете, тогда как ей…

– Но у нее тут есть знакомые, – перебил Вениамин.

– Я уверена, она их посвящать ни во что не будет, – сказала Лида. – Так что ничего страшного не произошло.

– Я понимаю ваше удивление, – вздохнула Жаклин. – Да, я приехала затем, чтобы купить информацию. Но когда увидела Вениамина, поняла, что он не из тех, кто гоняется за деньгами. Поверьте, я понимаю людей, без этого не выжить в наше время, да, собственно, это помогало всегда. И я неожиданно для себя стала откровенной и рассказала почти все, что знаю. Я поговорю с Дональдом и предложу партнерство с вами. Если он откажется, я просто уеду. Конечно, мы воспользуемся тем, что я узнала, но до войны с вами дело не дойдет, – заверила она Таню и Зину. Те переглянулись.

– Но ведь вы хотите найти алмаз, чтобы разбогатеть, – осторожно сказала Таня. – А тут…

– Отчасти это так, – не дала ей закончить Жаклин. – Но с другой стороны, у моего мужа это просто охотничий азарт. Он был военным, потом наемником, теперь работает в пункте по вербовке «солдат удачи». И мы довольно состоятельные люди, – добавила она. – Если удача улыбнется вам, то мы просто предложим продать алмаз нам. В конце концов я буду честна с вами. Вениамин неожиданно для меня указал адрес, где может быть алмаз, он убедил меня в этом. Хотя, – улыбнулась Жаклин, – я была уверена, что алмаза в России быть не может. Я, наверное, могу вас понять, ведь вы воспитывались во времена, когда США были главным врагом Советского Союза. У нас ведь и сейчас некоторые считают Россию врагом. Но таковых все меньше. Например, что касается меня, я никогда не относилась к России враждебно. Я с пяти лет начала говорить по-русски. Мой дедушка наполовину русский, – объяснила Жаклин, – наполовину француз. Так что во мне есть доля русской крови.

– Мама моя родная, – опешил вошедший Никита, – как у президента стол!

– А где Венька с Лидой?

– Мы уже тут, – улыбнулась вошедшая в зал Лида. – Просто делились впечатлениями от разговора.

– Я хочу сказать вам всем! – Взяв бокал с вином, Жаклин встала. – Я рада, что вы такие, какие есть, и очень-очень довольна, что мы не будем воевать. Конечно, вполне возможно, не станем компаньонами, но по крайней мере я заверяю вас, никаких акций против вас с нашей стороны предпринято не будет.

– Классно сказано! – поднялся Никита с рюмкой коньяка. – Хрен с ней, с политикой, но если ты нам не фуфло двигаешь…

– Фуф-ло, – раздельно проговорила Жаклин. – А я могу знать, что это такое?

– Ну то есть не врете, – объяснил Иветов.

– Заверяю вас, что все, что я говорю, истинная правда. Фуфло, – повторила она. – Говорить неправду. Фуфло.

– От него еще и не такое услышишь, – смущенно добавила Таня.

– Блин! – чертыхнулся крепкий смуглый парень. – Он, сука, кони двинул. Ну и ударчик у тебя, Копыто. – Он восхищенно посмотрел на мускулистого бритоголового парня.

– Да просто он кинулся, сучара, – оправдывался тот, – монтировку хапнул, ну я и двинул…

– И дальше что? – зло спросил среднего роста коротко остриженный мужчина. – Что делать будем?

– Ну как, племяш? – открывая дверь, спросил входивший Иван Кузьмич. – Отвез?.. – И замер.

– Ты чего, дед, пришел? – ногой закрыв дверь, спросил мужчина. – Этот фраерок, значит, твой племяш, – кивнул он на валявшегося худощавого. – А кого и куда он должен был отвезти?

Иван Кузьмич потрясенно смотрел на убитого.

– У него же сын позавчера родился, – пробормотал он. – А вы его…

– Короче, дед! – усмехнулся смуглый. – Кого и куда он отвезти должен? Выкладывай, что знаешь, а то…

– Да, – тихо сказал Кузьмич. – Значит, все вернулось. Теперь моя очередь твою жену в обиду не дать.

– Что? – шагнул к нему смуглый.

Короткий тычок кулаком в солнечное сплетение сложил парня пополам. Удар коленом снизу сбил его на пол. Резкий удар коротко остриженного каблуком в грудь отбросил Ивана назад. Он ударился затылком об угол шкафа и рухнул на пол. Вокруг головы расползлась лужица крови. Парень выматерился.

– Уходим, – буркнул он.

– А что Учителю базарить будем, Пуля? – спросил крепкий мужчина.

– Берите этого, – кивнул на валявшегося смуглого Пуля, – и валим.

«Фу-у! – Чукотка вылез из воды. – Ништяк охладился. И правильно, что тут остановился, там народу до едрени фени, а тут тишь да гладь, да божья благодать», – довольно отметил он и, вздохнув, сделал шаг вперед, но, услышав сзади шум, развернулся. Из кустов вышли двое. В руке одного был пистолет с глушителем. Чукотка бросился с невысокого обрыва головой вниз. Ему вслед дважды выстрелил киллер. Подбежав к берегу, оба начали всматриваться в воду. В руке второго тоже появился пистолет.

– Да готов он, – уверенно проговорил худой небритый мужчина. – Я ему под лопатку всадил.

– А как же он нырнул? – посматривая по сторонам, усмехнулся среднего роста качок.

– Предсмертная судорога, что ли. Подождем минут пять и пойдем. Ты на его тачке, я на нашей. Дорога там есть наезженная, в лес загоним подальше и оставим. Назад на своей поедем.

– Как это ничего не выходит? – недовольно прохрипел Учитель. – Денег, значит, мало предлагаешь. Скажи Кустову, пусть не жмется, не из своего кармана платит, – добавил он.

– Да денег предлагали много, – оправдывалась Полина. – И говорили ей, мол, сколько скажешь, столько и заплатим. Просто поменяешь место, и там будут строить твой медпункт. Она уперлась. Что делать?

– Давить пока нельзя, и время тянуть тоже нежелательно. Поэтому еще торгуйся, а если нет, надо будет заставить. Кстати, Чукотка убит, – сообщил Учитель. – Он плохо себя повел по отношению ко мне, угрожал и шантажировал. Надеюсь, ты поняла, что не следует…

– Я давно все поняла, – усмехнулась Горина. – А вот ты никак не поймешь, что так дела не делаются. Нельзя убивать за то, что кто-то думает по-другому.