Иван Сербин - Зверь

— Я и есть жена Георгия Георгиевича, — сухо отрезала девушка.

— Серьезно? — вполне искренне изумился Молчун. Он хотел спросить: «А сколько же тебе лет, деточка?» — но передумал. Мумии вон по три тысячи лет лежат и ничего, как новенькие.

— Что с Жорой? — поинтересовалась «школьница» жестко.

Перс и Молчун переглянулись. Вообще-то собеседница не производила впечатления любительницы нервных приступов, но кто знает…

— Видите ли, на Георгия Георгиевича сегодня утром было совершено покушение, — сказал Молчун, наблюдая за реакцией «школьницы».

— На Жору? — Девушка заметно побледнела, однако в прострацию не впала и в обморок не грохнулась. — Вы, по-моему, что-то путаете. Кому понадобилось совершать на него покушение?

— Вот это мы и хотим узнать, — живо подхватил Перс. — Кому? Может быть, вы нам расскажете что-то интересное?

«Школьница» подумала несколько секунд, затем решительно сбросила цепочку:

— Входите.

Они вошли. Сняли в прихожей обувь. Перс почувствовал себя полным идиотом. Плащ, костюм, пистолет с глушителем и тапки-вьетнамки. Умереть можно. Прошли в гостиную. Нормальная такая оказалась гостиная, вполне обычная. Стенка «Декор», кресла. Телевизор, правда, дорогой, хороший, но это, по нынешним временам, не показатель. А в остальном и не скажешь, что у хозяина свое дело.

— Но Жора жив? С ним все в порядке? — спросила женщина в спину гостям.

— Да-да, — ответил Перс, неловко поглядывая через плечо. — Не беспокойтесь.

— Что за покушение?

Хозяйка остановилась у двери, ведущей в соседнюю комнату, кивнула на кресла. Присаживайтесь, мол. Молчун присел, а Перс остался стоять. Во-первых, проще вытащить оружие, если что, а во-вторых, субординация не позволяла. Стажер все-таки.

— Что за покушение? Что случилось? — повторила женщина категоричнее. — Можете не бояться, я не нервная и не сердечница.

Молчун хмыкнул:

— Никак не пойму, кто с кого показания снимает.

— Тебя же спрашивают, ответь человеку, — улыбнулся Перс.

— Покушение произошло сегодня утром. Георгий Георгиевич и еще один сотрудник были ранены. Сейчас, вероятно, они уже в больнице. В связи с этим у нас имеется к вам ряд вопросов. — Молчун подумал, затем уточнил: — Вы вообще-то в курсе дел мужа?

— Достаточно, — ответила «школьница». — Спрашивайте.

— Вопрос первый… — Молчун кашлянул и поинтересовался: — Сколько вам все-таки лет?

— Какое это имеет значение? — не без раздражения спросила девушка. — Вы работаете в МУРе или в брачном агентстве?

— Простите за бестактность, — пробормотал Перс.

— Двадцать девять.

— Здорово, — хмыкнул Молчун.

— Спасибо, — без тени улыбки ответила «школьница».

— Не за что. Пойдем дальше. С какими фирмами ваш муж поддерживал партнерские отношения?

— Фирма «Хаос», — не задумываясь, ответила девушка и тут же пояснила: — Только они здесь ни при чем. Вы зря потратите время.

— Почему? — быстро спросил Перс.

— Дело в том, что «Палладу» Жора открыл не сам. Ему позвонил институтский приятель и предложил место директора. Жора согласился. Ему это было интересно. Он получал удовольствие от работы. Самое смешное, что, кроме морального удовлетворения, фирма ничего не давала. На данном этапе, во всяком случае. Вся прибыль вновь запускалась в оборот. Жора обещал, что поднимет «Палладу», сделает ее одной из самых крупных фирм по сборке и отладке компьютеров. Так что директорату «Хаоса» не имело смысла устраивать на моего мужа какие-либо покушения.

— А на какие же средства Георгий Георгиевич приобрел машину? — поинтересовался Молчун.

— «Вольво»-то? Жоре ее подарили. Точнее, как бы продали в рассрочку. До лучших времен. — «Школьница» усмехнулась. — Честно говоря, мне это не понравилось. Подобные вещи просто так не дарят. И вообще, мне вся эта история не нравилась, — вдруг зло сказала она. — Я пыталась сказать Жоре, а он сразу на дыбы: «Дружба, дружба. Хороший человек, помогает». Идеалист. Несчастливая это машина была. Не успели выехать — попали в аварию. Не страшную, но вмятина приличная осталась. Целый день потеряли. ГАИ, протокол, ну и так далее… Формально виноват оказался второй водитель, но времени и нервов пришлось потратить… Жора был согласен уладить дело миром, денег-то на ремонт у него не было, но тот уперся: «Будем вызывать ГАИ». Не сдвинешь. Так и катаются до сих пор с вмятиной на крыле.

Перс и Молчун снова переглянулись.

— А машину ему, значит, продал все тот же институтский друг? — констатировал Перс. — Отличный друг. Щедрый.

— У него своя фирма. Большая. Он миллионами долларов ворочает, а может, и миллиардами, не знаю. В сущности, для него такой подарок — безделица, но я не знаю ни одного богатого человека, который стал бы швырять деньги на ветер. Для подобных презентов должен быть либо очень серьезный повод, либо они преследуют какую-то цель. Просто так ничего не бывает. Бесплатный сыр — в мышеловках.

— Это точно, — согласился Перс. — А как зовут этого дружка-приятеля, не помните?

— Почему же не помню? Помню. Валентин Аркадьевич Слепцов.

— Фотографии его у вас случайно нет? — вмешался в разговор Молчун.

— Случайно есть, — ответила «школьница». — Вы полагаете, он может быть причастен к покушению на Жору?

— А вы как полагаете? — подался вперед Перс. — Был ли повод у этого Валентина Аркадьевича желать смерти вашего мужа?

Девушка на несколько секунд задумалась, затем неопределенно пожала плечами:

— Не знаю. Правда, не знаю. Ума не приложу, кому вообще это было бы нужно. Жорка совершенно безобидный человек.

— Видимо, не такой уж безобидный, — рассудительно заметил Молчун.

«Школьница» кивнула:

— Подождите минуту. Я найду фотографии.

Она вышла в соседнюю комнату. Молчун наклонился поближе к Персу, зашептал торопливо:

— Просек фишку?

— Ну еще бы. Этот Валя Слепцов прикрылся однокашником Жорой, сдвинул на него все «стрелки», оставил четкие улики: место сбора группы, «меченая» машина, трали-вали, а потом завалил — и все шито-крыто. С этой стороны к нему на кривой козе не подъедешь. Плюнет в рожу. Скажет, мол, знать ничего не знаю и ведать ничего не ведаю. А что помогал институтскому приятелю «подняться», так это исключительно по доброте душевной. Кто ж знал, что все так обернется. Но криминала-то тут нет, как ни крути.

— Точно, — согласился Молчун. — Тогда и вмятина на крыле объясняется. И гаишный протокол. Все одно к одному.

— Вот… — «Школьница» вошла в комнату, держа в руках толстый альбом. Она подошла к Персу, встала так, чтобы тот видел фотографию: — Видите, во втором ряду, второй слева. Жора был очень удивлен, когда Валентин ему позвонил. Сказал, что они не были особенно дружны, но…