Э. Винсент - Лето мафии

— Мы так рады снова видеть вас у себя, мистер Драго! Вас только двое? — самым почтительным, самым раболепным тоном спросил Луис.

— Я должен встретиться с Джорджио Петроне, — ответил Драго, обводя взглядом столики.

— А, — сказал Луис, — он уже здесь. — Он щелкнул пальцами маячившему у него за спиной официанту. — Проводи мистера Драго за столик мистера Петроне.

Поклонившись, он передал Драго официанту, а сам, сбросив с лица улыбку, проводил взглядом Драго, идущего через зал.

Атмосфера субботнего вечера полностью отличалась от той, что царила в клубе вчера. Исчезли роскошные красавицы с откровенными декольте, постоянные хождения гостей от одного столика к другому с рукопожатиями и обменом любезностями, голубоватая дымка сотни кубинских сигар. Терри была на своем посту, а на сцене пел Джерри Вейл, но только теперь он исполнял «Женщину» для жен, а не для любовниц, для туристов, а не для местных жителей.

— Поль, какая радость, что тебе удалось выбраться, — встретил Джи-джи подошедшего Драго. — Недотрогу Грилло ты знаешь… — Он выждал, пока Драго и Грилло пожимали друг другу руки. — Шампанское?

— Виски. «Олд оверхолт», — ответил Драго. — И пиво для Чаки.

Джи-джи посмотрел на Недотрогу, а тот, щелкнув пальцами, подозвал официанта и сделал заказ.

— Ты говорил, тебе известно кое-что о том, кто обчистил мой склад, — сразу же перешел к делу Драго, отметая ненужный обмен любезностями.

— Совершенно случайно известно, — улыбнувшись, подтвердил Джи-джи. — Как ты отнесешься к тому, если я скажу, что украденные у тебя меха лежат у меня на складе?

— Я скажу, что должна быть чертовски хорошая причина, по которой они туда попали, — ответил Драго.

— Я получил меха от Винни Весты, сынка Джино Весты, — продолжал небрежным тоном Джи-джи. — Джино предложил обчистить твой склад, и его сынок провернул это дело.

Официант принес пиво и высокий стакан и бутылку виски со стаканчиком. Наполнив стакан и стаканчик, он удалился. Джи-джи и Недотрога молчали. Чаки отпил половину пива; Драго задумчиво разглядывал стаканчик. Наконец он поднял взгляд и прищурился.

— Веста слишком умен, чтобы делать глупости, — сказал он.

— Не буду спорить, — согласился Джи-джи, — однако, как мне кажется, эта заварушка с мехами — лишь начало. Внимание Комиссии отвлечено этим Кифовером. И Веста проверяет дно, пытаясь понять, как далеко ему можно зайти в воду, — продолжал он. Джи-джи понимал, что это наглая ложь, но она далась ему без труда. — Если его никто не остановит, он надавит сильнее и начнет прибирать к рукам все новые и новые территории… — Он наклонился к Драго. — Веста уже принюхивается к моим владениям… и мне случайно стало известно, что он определенно положил глаз на твои.

Залпом опрокинув виски, Драго внимательно посмотрел на Джи-джи. Недотрога снова наполнил ему стаканчик.

— Откуда у тебя такие сведения? — спросил Драго.

— А разве это имеет значение? Я знаю, что это правда, и у меня есть меха — доказательство того, что Веста сделал первый шаг.

Драго никогда не доверял Джи-джи, и сейчас он тоже не купился на его слова. Но Джи-джи утверждал, что меха у него, поэтому Драго решил подыграть.

— Ты говоришь, мое барахло у тебя?

— У меня. И в знак дружбы можешь его забрать.

Драго посмотрел на Недотрогу, затем снова перевел взгляд на Джи-джи, словно обдумывая предложение.

— А что будешь иметь с этого ты?

— На тебя работает мальчишка по имени Ник Колуччи?

Драго кивнул, и Джи-джи продолжал елейным голосом:

— Я слышал, этот Колуччи ненавидит молодого Весту. Пусть он преподаст ему урок. — Он помолчал для пущего эффекта. — Пусть Ник отправит сына могущественного Джино Весты в больницу.

Поль Драго был далеко не самым умным капорежиме, но осторожности ему было не занимать.

— И чего мы этим добьемся?

— Возможно, ничего. Но я полагаю, Джино придет в бешенство и нанесет ответный удар… достаточно сильный, чтобы ты его почувствовал. В таком случае этот удар также разозлит Комиссию. И тогда уже она решит нашу проблему — или покажет собственное бессилие.

Драго ничего не ответил. Все четверо молча сидели за столиком, в то время как весь зал стоя приветствовал Джерри Вейла. Когда аплодисменты наконец затихли, Драго опрокинул в рот второй стаканчик и встал. Следом за ним поднялся на ноги Чаки.

— Я подумаю, — сказал Драго.

Луис Антонио проводил взглядом Драго и Чаки, покидающих клуб, после чего пошел к телефону и позвонил Джино Весте. А на следующее утро Чаки Законник доложил об этом разговоре Анджело Мазерелли.

В воскресенье в девять часов утра я вышел на кухню, одетый в голубой пиджак и серые брюки. В петельку воротника моей белой сорочки была вставлена серебряная булавка, поднимавшая узел синего в серую полоску галстука. Мама в домашнем халате варила кофе. Я крутанулся, демонстрируя свой наряд, и заявил, что в этой щегольской обновке я похож на умника из «Лиги плюща». [25] «Лига плюща» — объединение восьми старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США. Мать, усмехнувшись, ответила, что со своими черными волосами и смуглой кожей, как у латиноса, я больше смахиваю на начинающего коммивояжера. Сейчас, по прошествии стольких лет, оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что она, наверное, была права. Налив кофе, я подождал, пока мать сходит к себе переодеться. Мы с отцом собирались совершить еженедельный кивок в сторону религии, сходив с матерью на воскресную мессу.

Не успел я сесть за стол, как послышался стук в дверь — пять знакомых ударов, «побриться и постричься». [26] Характерный ритмический рисунок из семи ударов, пяти основных и двух завершающих, получивший название по популярной в 30-е годы песенке, припев в которой завершался словами: «Вы хотите побриться и постричься? — Да, да!» Этот рисунок используется, в частности, в фильме «Кто подставил Кролика Роджера?». Двух последних ударов, обозначающих «да, да», не последовало. Улыбнувшись, я подошел к двери, отстучал два недостающих удара и впустил Сидни.

— Ого, — восхищенно воскликнул он, оглядывая мой наряд, — очень круто!

— Спасибо. Хочешь сегодня сходить к Бенни?

— Конечно, хочу, — обрадовался Сидни. — После обеда?

— Да. Похоже, погода сегодня снова будет жестокой. — Жара отступать не желала, и в одежде для выхода в церковь я потихоньку начинал вянуть. — Возможно, мы прогуляемся до Центрального парка, чтобы немного остыть. Кофе хочешь?

— Спасибо, — ответил Сидни и уселся за стол. Я налил кофе, поставил кружку перед Сидни и тоже сел. Мне показалось, он хочет что-то сказать, но никак не может решиться.