Евгений Колесов - Китаец

– Да ты, оказывается, карьерист? – спросил я и, улыбаясь, поднял стакан для тоста. – За тебя, советник президента! – сказал я громко, делая акцент на последнем слове.

– Вице-президента, – извиняющимся тоном поправил меня Пэн.

– Значит, не зря я писал за тебя лабораторные? – выпалил я, решив освежить память советника вице-президента.

– Не зря, – уверенно ответил китаец. – А помнишь, как ты меня возле бара спас в драке, когда меня по башке бутылкой огрели? – сжав кулаки на обеих руках, вспомнил фрагмент нашей студенческой жизни Пэн.

– Да что там спас? У меня драка – любимое занятие, к тому же их было трое, а ты один, нечестно это!

Мы оба громко рассмеялись. Пэн знал, что я единственный из потока занимаюсь ушу и дерусь жестоко, никогда не пропуская ни одной заварушки. В глубине души он завидовал моей самодисциплине.

Выпив вторую бутылку и рассказав друг другу основные вехи жизни с момента нашего расставания, мы, пьяные и веселые, поехали в сауну. Пэн был компанейским парнем. Мы не виделись с ним шесть лет, за которые он стал большой шишкой, при этом не изменив отношения к жизни, которую прожигал, не жалея ни здоровья, ни денег.

Когда Пэн был уже изрядно уставшим, я невзначай напомнил ему о той девушке из университета, которая ему нравилась. В пьяном веселье я уговаривал его сейчас же ей позвонить и признаться в своих чувствах, но Пэн трусливо отнекивался. Я знал, что он не привык слышать слово «нет» и боится этого.

– Тогда я позвоню ей сам! – Я наигранно схватил его телефон. Под видом долгого поиска ее номера и неоднократного набора я незаметно изучал его список контактов и запоминал номера. Осуществив свой маленький план, я наконец в действительности набрал номер этой девушки. Она меня узнала. Без особого труда я назначил им с Пэном свидание на один из ближайших дней. Я рассудил так: что-то же должно было прийти на замену написанию рефератов, нужно было быть чем-то полезным Пэну.

За то свидание он был мне очень благодарен и за несколько месяцев, что я провел в Шэньчжене, мы встречались с ним много раз, став друзьями, как и прежде. Все сработало: он помог мне восстановить контакт почти со всеми нашими сокурсниками.

– У тебя же наверняка есть любовь всей жизни… А мне ты звонишь так, от скуки…

– Конечно, есть! И детишек у нас четверо! Сидят с утра до ночи на лавке в русской деревне, папку ждут! – отшутился я в разговоре с Гого.

Мое солнышко Гого. Как же эта нежная девочка, созданная для святого, стала проституткой?

– Вэй Мин, а ты мог бы меня выкупить? – осторожно спросила она. Она называла меня только моим китайским именем.

В Китае распространена практика выкупа проституток. Стоимость разная: от сорока до трехсот тысяч долларов. При этом девушка сама решает, продаваться ей или нет. Мудрые китайские жены часто сами покупали мужьям такие живые игрушки. Богатые китайцы изменяют своим женам, и те, зная об этом, предпочитают контролировать процесс измен. Покупают молодых красоток, вычищают, делают их еще красивее и ухоженнее и дарят мужьям на усладу. А когда муж насыщался подарком, девочку продавали еще кому-нибудь. Существовал целый подпольный рынок торговли элитными проститутками.

– Долька, милая. Дай мне немного времени. Надеюсь, скоро я заработаю большие деньги, и тогда мы сможем вернуться к этому разговору…

Гого не расстроилась. Она была мудра и не рассчитывала даже на такой мой ответ.

Время: 2006 год

Место: Гуанчжоу

Спустя полгода, реанимировав отношения с Пэн Сяодэном, я выполнил свою миссию в Шэньчжене и мог перебираться в Гуанчжоу. Как раз представилась неплохая возможность: один из приятелей, с которым мы познакомились еще на Хайнане, предложил создать там консалтинговую компанию на паритетных началах.

В первое время после переезда никаких заданий я не получал. Я решил влиться в жизнь китайского мегаполиса под видом успешного бизнесмена. С таких позиций было удобно, не вызывая подозрений, добывать необходимую информацию. Все привыкли считать, что бизнесмен преследует исключительно свои интересы и финансовую выгоду.

Гуанчжоу – третий по величине город Китая – уступает только Пекину и Шанхаю. На юге Поднебесной Гуанчжоу является экономическим, образовательным, научно-техническим и политическим центром – здесь действительно сосредоточено много всего и существует масса возможностей. Я быстро нарабатывал связи в Гуанчжоу, не пропуская ни одной массовой тусовки: ни приезд диджея Tiesto, ни «колесные» вечеринки в клубе «OTTO» – рассаднике наркоты, ни Новый год в «Красном Квадрате».

Мне нужно было быть простым, «своим» парнем, и для этого я использовал самые разные приемы. Например, возвращаясь с тусовок, я мог забраться на крышу такси, давая инструкцию водителю: «Скорость не снижай, езжай плавно, не дергаясь. Я сейчас залезу на крышу, а ты рули. Как залезу, стукну два раза, это будет означать, что я сижу уверенно и можешь прибавлять скорость». Говорил я все это спокойно и с улыбкой, так, что, когда я медленно, в такт словам, опускал стекло автомобиля, таксисты часто думали, что я шучу. Но я за пару секунд оказывался на крыше таксомотора. Паникующий водитель становился заложником ситуации и делал все так, как я ему говорил.

Один раз мне попался смышленый парень из провинции Хунань. Он начал мотать головой и отказывался следовать моим указаниям, но триста юаней вносили полную ясность в наш разговор, и я вновь оказывался на крыше. Я проделывал этот трюк, когда мы с парнями ехали из какого-нибудь бара на очередную тусовку, поэтому всегда садился на переднее сиденье, а назад «паковалось» еще человека четыре. Трюк с вылезанием из машины на крышу стар, как мир. Отрабатывая его не меньше сотни раз на тренировочной базе под Москвой, я овладел им до автоматизма. Он был сложным лишь на первый взгляд. Навык вылета из машины на скорости в 100 километров на полотно дороги был сложнее, но его в моем исполнении Гуанчжоу не видел ни разу.

Вообще, обучение всему, что было связано с автомобилем, мне давалось нелегко. Правда, исключительно из-за психологии. Все шло из-за одного случая в моей юности.

Тогда, в один из летних деньков, мы с моим другом Гришей Казаковым шатались около музыкальной школы, дожидаясь девчонок, которые не то чтобы нам сильно нравились, но они были девчонками, и этого было уже достаточно. Ведь было нам с Гришей лет по 14–15.