Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— После того, как проконсультируюсь с Кактусом, сниму номер в отеле «Мейфлауэр», — ответил Джейсон Борн.

Калвер Парнелл, гостиничный магнат из Атланты, чья двадцатилетняя деятельность в этом бизнесе увенчалась постом шефа протокольного отдела в Белом доме, сердито повесил трубку телефона, нацарапав в блокноте непечатное слово. После выборов и последовавшей за ними полной смены персонала Белого дома он занял место, на котором ранее, в предыдущей администрации, работала женщина из хорошей семьи, которая ровным счетом ничего не понимала в политическом значении списка приглашенных из тысячи шестисот персон. К своему глубокому раздражению, он обнаружил также, что находится в состоянии холодной войны с собственным старшим референтом, ламой средних лет, также окончившей один из этих дурацких престижных колледжей на Восточном побережье и, что еще хуже, известной в Вашингтоне общественной деятельницей; она отдавши;! свое жалованье какой-то выпендрежной танцевальной труппе, участники которой скакали по сцене в нижнем белье в тех случаях, когда удосуживались его надеть.

— Чертова свинья! — буркнул Калвер, теребя пятерней седую челку. Он поднял трубку и набрал четыре цифры. — Дайте-ка мне этого Редхеда, милашка. — Он изменил голос, подчеркивая и без того заметный акцент уроженца Джорджии.

— Минутку, сэр, — сказала польщенная секретарша. — Он сейчас говорит по другому телефону, но я прерву. Подождите секундочку, мистер Парнелл.

— Вы — самый прелестный из всех персиков, милое дитя.

— О, благодарю вас! Подождите минуточку.

Всегда срабатывает, подумал Калвер. Немножко ароматного магнолиевого масла — и это действует эффективнее, чем треск сучковатой дубины. Эта сучка, его старший референт, могла бы поучиться у своих начальников-южан, а то цедит, словно янки-дантист навечно залепил цементом ее сволочные зубы.

— Это ты, Калл? — послышался голос Редхеда в трубке, перебив мысли Калвера как раз в тот момент, когда он записывал очередное ругательство в блокноте.

— А кто же еще, маменькин сынок? У нас неприятность! Эта жирная тварь опять за свое. Я вписал наших ребят с Уолл-Стрит на прием двадцать пятого за один столик с новым французским послом, а она твердит, что мы должны их вычеркнуть и вставить каких-то сладеньких мальчиков из кордебалета — говорит, что ей и первой леди они больше нравятся. Вот дерьмо! У этих денежных ребят серьезный интерес к французам, и эта чертовка из Белого дома может их разозлить. А на бирже потом все начнут квакать, что здесь собрались одни болтуны.

— Да наплевать, Калл, — перебил его Редхед. — Назревает неприятность похлеще, и я не знаю, как ее избежать.

— Что случилось?

— Ты когда-нибудь слышал о женщине-змее?

— Я чертовски много слышал о змеиных глазах, — хохотнул Парнелл, — но никогда о женщине-змее. А в чем дело?

— Я только что говорил с парнем — он перезвонит через пять минут. Он как будто угрожал мне. Да, он действительно угрожал мне, Калл! Он упомянул Сайгон и намекнул, что тогда там произошло что-то ужасное. Он несколько раз повторил об этой женщине-змее, словно, услышав о ней, я должен сразу же бежать в укрытие.

— Оставь этого сукина сына мне! — проревел Парнелл, не дав Редхеду договорить. — Я точно знаю, о ком болтает этот ублюдок! Об этой сопливой сучке, старшем референте, — вот кто эта чертова змея подколодная! Дай этому слизняку ползучему мой номер и скажи, что я знаю все об этом собачьем дерьме!

— Пожалуйста, объясни мне, Калл, в чем дело?

— Что за черт! Ты же был там, Редхед... Ну, играли мы, было даже несколько мини-казино, пара клоунов проиграла свои рубашки — но ведь это ерунда, здесь нет ничего такого, что бы не делали солдаты с тех пор, как разыграли в кости одежду Христа!.. Мы просто поставили это на более высокий уровень, да еще подкинули пару девчонок, которые и так бы оказались на улице. Нет, Редхед, эта вертихвостка, мой так называемый референт, думает, что у нее есть компромат на меня, поэтому-то она и действует через тебя... Ведь каждой собаке известно, что мы с тобой не разлей вода... Скажи этому слизняку, чтобы он позвонил мне, я его в порошок сотру, так же, как и эту сучку! Да, парень, она сделала невероятный ход! Мои ребята с Уолл-Стрит останутся в списке, а ее гомики пусть гуляют в другом месте!

— О'кей, Калл, тогда я просто отошлю его к тебе, — сказал Редхед, избранный вице-президентом Соединенных Штатов Америки, и положил трубку.

Спустя четыре минуты раздался телефонный звонок, и на Парнелла посыпались слова:

— Это — «Женщина-Змея», Калвер. Всех нас ждут большие неприятности!

— Ну нет, послушай меня, голова садовая, я скажу тебе, у кого будут неприятности! Никакая она не женщина, она — сучка? Один из ее тридцати или сорока муженьков-евнухов, может, и бросал свои змеиные взгляды в Сайгоне и потратил немного ее хорошо разрекламированных «приди-и-возьми-меня» наличных, но всем на это было начхать тогда, а теперь тем более. В особенности не станет забивать себе этим голову тот полковник морской пехоты, который и сам время от времени любил крутую игру в покер, а теперь сидит в Овальном кабинете. И последнее. Ты, мошонка пустая, когда он узнает, что она пытается облить помоями смелых парней, которые хотели всего лишь немного отдохнуть от боев на войне, за которую им даже спасибо никто не сказал...

В Вене (Вирджиния) Александр Конклин положил на рычаг трубку. Первый — промах и второй — тоже промах... зато теперь можно сказать, что он никогда и не слыхал о таком Калвере Парнелле.

Председатель Федеральной торговой комиссии Альберт Армбрустер громко выругался и прикрутил кран душа в наполненной паром ванной, услышав визгливый голос своей жены.

— Какого черта, Мами? Даже душ нельзя принять — ты сразу начинаешь верещать!

— Это может быть Белый дом, Ал! Ты ведь знаешь их манеру: они говорят тихо, спокойно и всегда — что это срочно.

— Вот дерьмо! — заорал председатель, открыв стеклянную дверь и сняв трубку висевшего на стене телефона. — Армбрустер слушает. В чем дело?

— Возникла проблема, слушайте внимательно.

— По поводу тысячи шестисот?

— Нет. Надеемся, до этого никогда не дойдет.

— Да кто вы такой, черт подери?

— Я очень взволнован, и вы сейчас тоже начнете волноваться. После стольких лет! О Боже!

— О чем это вы?

— "Женщина-Змея", господин председатель.

— Господи! — В негромком голосе Армбрустера невольно прозвучали панические нотки. Почти мгновенно он взял себя в руки, но было поздно. Первое попадание. — Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите... Что за змея такая? Никогда не слышал об этом.

— Ладно, тогда послушайте сейчас, мистер Медуза. Кто-то раскопал все — абсолютно все: даты, каналы, по которым доставляли снаряжение, банки в Женеве и Цюрихе — все, даже имена полудюжины курьеров, отправлявшихся из Сайгона, и даже кое-что похуже. Господи, самое плохое! Всплыли имена людей из военной разведки, было точно установлено, что они никогда не участвовали в боевых действиях... этим занялись восемь следователей из управления Генеральной инспекции. Стало известно все.