Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— А разве вас не заботит маленькая формальность вроде той, что сержант Фланнаган должен оформить свой уход в отставку и военную пенсию?

— Я заставил Нормана подписать эти бумаги еще полтора года назад, — вмешался помощник. — Я числюсь на работе в его пентагоновском кабинете, а квартирую в его резиденции. Мне достаточно просто вписать в бумагу дату и свое имя и внести служебный адрес генерала, который Рейчел и я давно уже выяснили.

— Только и всего?

— Ну, остается еще, может, три-четыре телефонных звонка: адвокату Нормана, который организует здесь все необходимое; в питомник, чтобы позаботились о собаках; диспетчеру гаража, где стоит служебный автомобиль, ну и последний — в Нью-Йорк. А потом — прямиком в аэропорт Даллеса.

— Ты, должно быть, обдумал все это давным-давно...

— Только об этом и думали, мистер Дельта, — подтвердила жена генерала, перебивая его. — Как говорится, мы сполна уплатили за все.

— Но прежде, чем я смогу подписать бумаги или позвонить по этим номерам, — добавил Фланнаган, — я должен быть уверен, что мы сможем смыться сейчас.

— Это подразумевает: ни полиции, ни газетчиков, никакого упоминания о вашей связи с происшедшим сегодня вечером, — вас здесь просто не было.

— Ты говорил о том, что это — трудная задача. А должки, которые ты хочешь получить, — это что, легко?

— Вас здесь просто не было, — медленно и тихо повторил Борн, разглядывая дутую стеклянную пепельницу с окурками в губной помаде на столике. Затем он посмотрел на помощника генерала и сказал: — Вы действительно ни до чего здесь не дотрагивались... Здесь нет ничего, что могло бы связать вас с этим самоубийством... Вы готовы уехать отсюда, — скажем, через пару часов?

— Лучше через тридцать минут, мистер Дельта, — ответила Рейчел.

— Боже мой, вы же здесь прожили целую жизнь, вы — оба...

— Нам от этой жизни больше того, что мы получили, ничего не нужно, — сказал Фланнаган как отрезал.

— Но ведь это поместье — ваше, миссис Суэйн...

— Черта с два. Оно завещано какому-то фонду — можете спросить об этом у адвоката. Все, что мне будет положено по завещанию, — если вообще хоть что-то, — он мне перешлет. Я сейчас хочу только одного — мы хотим — выбраться отсюда.

Джейсон оглядел с головы до ног эту странную и странно сведенную судьбой пару и сказал:

— Тогда вас ничто здесь не задерживает.

— А мы можем быть в этом уверены? — настаивал Фланнаган.

— Конечно, вам придется сделать некоторое усилие, чтобы поверить мне, но будьте уверены, я сдержу слово. С другой стороны, могу предложить иной вариант: скажем, вы остаетесь. Неважно, что вы с ним сделаете, завтра или послезавтра в Арлингтоне его еще не хватятся, но вскоре его кто-нибудь начнет искать. Возникнут вопросы, потом поиски, расследование, после чего так же точно, как Бог создал маленького Бобби Вудвортса [28], сюда нагрянет пресса со своими надоевшими всем глупостями. У них не заржавеет — ваши отношения будут выужены на свет Божий, — черт, да о них даже охранники болтают, — после чего для газет, журналов, телевидения наступит настоящий праздник... Вы что, этого хотите? А может, именно это и приведет к деревянному ящику, о котором ты упоминал?

Старший сержант и его подруга переглянулись, и наконец женщина сказала:

— Он прав, Эдди. С ним у нас есть хоть какой-то шанс, без него — ни единого.

— У него все выходит очень просто, — сказал Фланнаган, у которого заметно учащалось дыхание всякий раз, когда он смотрел на дверь. — Как ты собираешься справиться со всем этим?

— Это уж мое дело, — ответил Борн. — Дайте мне все номера телефонов, а потом вам только и останется позвонить в Нью-Йорк, и на вашем месте я бы сделал это уже с какого-нибудь острова в Тихом океане.

— Ты с ума сошел! В ту самую минуту, когда просочится это известие, и я и Рейчел окажемся на заметке у «Медузы»! Они захотят узнать, что произошло.

— Скажите им правду, по крайней мере, вариацию на ее тему, и, мне кажется, вы даже сможете получить премию.

— Что за ерунду ты городишь!

— Во Вьетнаме, сержант, это не казалось ерундой. Так же, как в Гонконге, и уж точно, не сейчас... Вот как это будет выглядеть: ты и Рейчел вернулись домой, увидели, что произошло, упаковались и свалили, — вам не нужны расспросы, а мертвые не болтают и потому в ловушку не попадутся. Поставьте в ваших бумагах вчерашнее число, отправьте их по почте, а остальное доверьте мне.

— Я не...

— У тебя нет выбора, сержант! — не дал ему договорить Джейсон. — И я не собираюсь терять время! Хотите, чтобы я исчез, — пожалуйста, я уйду, расхлебывайте сами. — Борн сердито взглянул на них и направился к двери.

— Нет, Эдди, останови его! Мы должны послушаться его, обязаны воспользоваться этим шансом! Иначе нас убьют, и ты знаешь это.

— Хорошо, хорошо!.. Успокойся, Дельта. Мы сделаем так, как ты скажешь.

Джейсон остановился и обернулся к ним.

— Все, что я скажу, сержант, — до последней буковки. — Согласен.

— Во-первых, мы с тобой пойдем во флигель, а Рейчел пока поднимется к себе и будет укладываться. Ты дашь мне все, что у тебя есть: номера телефонов и номерные знаки, все имена, какие ты слышал, — все, что сможешь вспомнить и что я попрошу. Договорились?

— Ага.

— Пошли. Да, миссис Суэйн, я догадываюсь, что множество вещиц из этого дома вы хотели бы взять на память, но...

— Не надо, мистер Дельта. Воспоминания мне не нужны. Все, что мне действительно требовалось, я давно переправила на хранение за многие тысячи миль от этой чертовой хижины.

— Да, вы основательно подготовились, не так ли?

— Ничего нового вы не сказали. Видите ли, однажды так или иначе это должно было случиться... — Рейчел ловко проскользнула между мужчинами и вышла в холл; там она остановилась и, быстро повернувшись, улыбаясь, с блеском в глазах подошла к старшему сержанту и тронула ладонью его лицо. — Ура, Эдди, — спокойно сказала она. — Нам действительно повезло: мы будем жить, Эдди. Понимаешь, о чем я?

— Ага, малышка. Понимаю.

Когда они шли в темноте по направлению к флигелю, Борн обратился к сержанту:

— Я действительно серьезно говорил насчет того, что не намерен терять время. Давай, сержант, начинай. Что ты собирался рассказать мне об этом суэйновской «ферме»?

— А ты готов к этому?

— О чем ты? Конечно готов. — Но он не был готов и замер как вкопанный, услышав слова Фланнагана:

— Прежде всего, это — кладбище.

Алекс Конклин сидел откинувшись на спинку стула. Хмурый и ошеломленный, с телефонной трубкой в руке, он был не в силах выдать какой-нибудь нормальный ответ на поразительную информацию, полученную от Джейсона. Единственное, что он мог вымолвить:

— Я не могу этому поверить!