Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Определенные ассоциации довольно очевидны. Как насчет ворот?

— Ты тоже должник Кактуса, док? — Джейсон наблюдал за выходцем с Ямайки.

— Я должен ему столько, что не мог бы даже подумать о том, чтобы впутать его в ситуацию наподобие сегодняшней. Ради Бога, он ведь старик, и независимо от того, что там задумали в Лэнгли, сегодня вечером произошло убийство, жестокое убийство. Нет, я бы не стал его впутывать.

— Ты — не я. Видишь ли, я вынужден так поступить: он никогда мне не простит, если я поступлю иначе.

— О себе ты совсем не думаешь, верно?

— Будь добр, закрой ворота, док. А я тогда смогу включить сигнализацию на панели управления в холле.

Джакс помедлил, словно подбирая слова. Затем, запинаясь, он начал:

— Послушай, у большинства разумных людей есть причины для того, чтобы поступать так или иначе. Думаю, что ты разумен. Позвони Алексу, если я тебе понадоблюсь, — если я понадоблюсь старому Кактусу. — Доктор быстро вышел.

Борн повернулся и осмотрел комнату. После того, как почти три часа назад Фланнаган и Рейчел Суэйн уехали, он исследовал каждый фут генеральского кабинета, так же как спальню мертвого вояки на втором этаже. На кофейном столике он сложил предметы, к которым хотел приглядеться повнимательнее, и теперь принялся изучать их. Среди них были три одинаковые тетради в коричневых кожаных обложках с отрывными страницами, скрепленными спиралью, — обычный атрибут письменного стола. Первая служила календарем, где отмечались назначенные встречи, вторая — телефонной книжкой, куда фамилии и номера заносились чернилами, в третьей велся учет расходов: она была едва начата. Кроме того, рядом лежали одиннадцать записок, вырванные из блокнота, которые Джейсон обнаружил в карманах у Суэйна, карточка учета проигрышей и выигрышей в гольф-клубе и несколько меморандумов, составленных в Пентагоне. Наконец, на столике был генеральский бумажник с обилием всевозможных впечатляющих удостоверений личности и очень малым количеством денег. Борн собирался отдать все это Алексу, надеясь, что благодаря этим вещам удастся обнаружить дополнительные ниточки. Насколько он мог судить, ничего необычного найти не удалось: никаких доказательств связи с современной «Медузой». Это его и беспокоило: должна же быть какая-то зацепка. Ведь это дом старого солдата и его святая святых в доме — что-то должно здесь быть. Он знал, чувствовал это, но не мог найти. Тогда он вновь принялся обыскивать все, но уже не фут за футом, а дюйм за дюймом.

Через четырнадцать минут, когда он снимал и переворачивал фотографии на стене рядом с письменным столом (стена находилась по правую руку от занавешенного окна, выходившего на газон), ему вспомнились слова Конклина о необходимости проверить окна и задернуть шторы, чтобы никто с улицы не смог увидеть, что происходит в доме.

«Боже, там такое должно твориться».

«Не очень-то приятное зрелище».

Совсем неприятное: среднее стекло окна было забрызгано кровью и частицами тканей. И... что это? Маленькая латунная защелка — что с ней? Она не только выдвинута из паза, но и само окно приоткрыто — едва-едва, но тем не менее приоткрыто. Борн стал на колени на диванчик и присмотрелся к поблескивающей латунной штучке и оконному стеклу: среди засохших ручейков крови и островков кожи были расплывшиеся пятна, размазанные по стеклу; низ левой шторы был вытянут наружу, и небольшой кусок украшенной кистями ткани заклинило рамой, поэтому окно и не закрывалось. Джейсон спустился вниз растерянный, но не слишком удивленный. Это было именно то, что он искал: недостающее звено в сложной головоломке, которую представляла собой смерть Нормана Суэйна.

Кто-то выбрался из этого окна после того, как пуля снесла генералу половину черепа. Кто-то, кто не желал рисковать быть замеченным в холле или при выходе через парадную дверь. Кто-то, кто превосходно знал расположение комнат в доме, окрестности... и собак. Жестокий убийца из «Медузы». Черт его дери!

Кто же? Кто был здесь? Фланнаган... жена Суэйна! Они должны знать, даже обязаны знать! Борн бросился к телефону на письменном столе; тот начал трезвонить еще до того, как он успел до него дотронуться.

— Алекс?

— Нет, братец Кролик, это всего лишь старый друг. А я и не знал, что мы столь свободно обращаемся с именами.

— Нет, конечно, мы не должны, — быстро произнес Джейсон, с прудом восстанавливая самообладание. — Кое-что произошло, я тут нашел кое-что...

— Успокойся, парень. Чем я могу тебе помочь?

— Ты мне нужен: сейчас и там, где я нахожусь. Ты свободен?

— Что ж, давай посмотрим. — Кактус издал смешок. — Я должен, вообще-то, присутствовать на нескольких заседаниях советов директоров, да в Белом доме меня ждут не дождутся на правительственный завтрак... Где и когда, братец Кролик?

— Ты не должен быть один, старина. Мне нужны, кроме тебя, еще три-четыре человека. Это возможно?

— Не знаю. Что у тебя на уме?

— Тот парень, что отвез меня в город после того, как я встретился с тобой... Среди твоих соседей такие еще найдутся?

— Честно говоря, большая часть из них отбывает срок, но если покопаться в мусоре, думаю, нескольких можно найти. А зачем?

— Поработать охранниками. Это действительно очень просто: ты будешь сидеть на телефоне, а им придется постоять за закрытыми воротами, сообщая посетителям, что это — частное владение и вход на его территорию воспрещен. Особенно для некоторых шишек, которые могут заявиться на лимузинах.

— Моим братишкам это, наверное, подойдет.

— Перезвони мне, я расскажу, как проехать. — Борн нажал на рычаг и сразу же отпустил его, чтобы набрать новый номер — телефон Конклина в Вене.

— Да? — ответил Алекс.

— Доктор был прав, а я позволил работавшему на «Женщину-Змею» палачу скрыться!

— Ты имеешь в виду жену Суэйна?

— Нет, но и она, и ее говорливый сержант знали, кто это, — они должны знать, кто был здесь! Присматривай за ними. Раз они мне солгали, то и уговор отменяется. Тот, кто организовал это смердящее за милю «самоубийство», должен занимать высокое положение в «Медузе». Он мне нужен — это ускорит дело.

— Да? Нам к нему не подобраться.

— О чем ты, черт тебя дери, болтаешь?

— Потому что и сержант, и его любовница вне пределов досягаемости. Они исчезли.

— Это сумасшествие какое-то! Если я хоть немного знаю Святого Алекса — а уж я-то знаю, — он начал слежку, едва эта парочка выбралась отсюда.

— При помощи электроники, а не людей. Припомни-ка, ты сам настаивал, чтобы мы держали Лэнгли и Питера Холланда подальше от «Медузы».

— Что же ты сделал?

— Я разослал самое серьезное извещение по всем компьютерным системам бронирования билетов на рейсы международных авиалиний. В 8.20 пополудни наши объекты купили билеты на десятичасовой рейс «Пан-Америкэн» в Лондон...