Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— А мистер Сен-Джей велел бы мне сделать это?

— Предположим, я скажу ему посмотреть в твою сторону и кивнуть.

— Тогда смогу. Я двигаюсь быстрее, чем мангуст, и, так же как и он, знаю все тропки на острове. Он пойдет в каком-нибудь направлении — я сразу же пойму, куда он идет, и буду там раньше его... Но как я пойму, тот ли это священник? Они все могут разойтись в разные стороны.

— Я переговорю с каждым из них в отдельности. Тот, кто нам нужен, будет последним.

— Тогда я пойму.

— Ты быстро соображаешь, — заметил Борн. — Ты правильно предположил, что они могут разойтись в разные стороны.

— Я умею думать, парень. Я — пятый по успеваемости в своем классе в Технической академии Монсеррата. Те четверо, что опередили меня, — девчонки, им не надо работать.

— Весьма интересное наблюдение...

— Через пять-шесть лет я заработаю деньги на учебу в университете на Барбадосе!

— Может, у тебя это получится раньше. Теперь иди. Пройди в холл и двигайся к двери. Позже, когда священники уйдут, я отправлюсь тебя искать, но уже не в этой форме, и, как бы мы ни стояли близко, — ты меня не знаешь. Если я тебя не найду, встретимся через час, — только где? Где тут местечко поспокойнее?

— В молельне, сэр. К ней сквозь чащу можно пробраться по тропинке, отходящей от восточного пляжа. Туда никто никогда не ходит, даже в священную субботу.

— Я это запомню. Идея прекрасная.

— Еще одно, сэр...

— Пятьдесят долларов, американских.

— Благодарю вас, сэр!

Джейсон подождал возле двери секунд девяносто, а затем приоткрыл ее примерно на дюйм. Ишмаэль занял позицию возле входной двери и мог видеть, как Джон Сен-Жак в нескольких футах справа от стойки регистрации беседует с четверыми священниками. Борн одернул китель, расправил по-военному плечи и вышел в холл, направляясь к священникам и владельцу «Транквилити Инн».

— Для меня это огромная честь, святые отцы, — заявил он темнокожим священнослужителям; Сен-Жак с изумлением и любопытством смотрел на него. — Я — новый человек тут, на островах, поэтому могу сказать, что действительно потрясен. Правительство испытывает особое удовлетворение оттого, что вы сочли необходимым успокоить наши взбаламученные воды, — продолжал Джейсон, крепко сцепив руки за спиной. — За ваши усилия губернатор Ее Величества попросил мистера Сен-Жака от своего имени выписать вам чек на сумму сто фунтов, предназначенную вашей церкви. Само собой, эти деньги будут ему возмещены из казны.

— Это настолько великодушный жест с вашей стороны, что я даже не знаю, что и сказать, сэр, — с искренней радостью нараспев сказал викарий.

— Не могли бы вы сказать, кому первому пришла в голову эта мысль, — обратился к ним Хамелеон. — Это так трогательно, так трогательно.

— О, я не могу приписать себе эту заслугу, — ответил викарий, взглянув, так же как и остальные двое, на четвертого. — Это придумал Самюэль. Воистину благой пастырь нашего прихода.

— Великолепно, Самюэль. — Борн на мгновение задержал на нем пронизывающий взгляд. — Но я хотел бы лично поблагодарить каждого из вас. И узнать ваши имена. — Джейсон поочередно пожал три ладони, обменялся любезными фразами, потом подошел к четвертому священнику, избегавшему смотреть ему в глаза. — Разумеется, мне известно твое имя, Самюэль, — сказал он еще более тихим, едва слышным голосом. — Кроме того, хотелось бы узнать, чьей на самом деле была эта мысль, прежде чем ты приписал ее себе.

— Я вас не понимаю, — прошептал Самюэль.

— Несомненно понимаешь: ты, такой хороший и богобоязненный человек, должен получить за это другой весьма щедрый дар.

— Вы ошибаетесь и принимаете меня за кого-то другого, сэр, — пробормотал четвертый священник, но его темные глаза на какое-то мгновение выдали глубоко затаившийся страх.

— Я не совершаю ошибок, и твоему другу это известно. Я найду тебя, Самюэль. Может быть, и не сегодня, но несомненно завтра или послезавтра. — Отпустив руку церковнослужителя, Борн повысил голос: — Вновь выражаю вам глубочайшую благодарность правительства, святые отцы. Оно вам весьма признательно. А теперь я вынужден откланяться: надо ответить на десятки телефонных звонков... В ваш кабинет, Сен-Жак?

— Да, разумеется, генерал.

В кабинете Джейсон вытащил пистолет, сбросил китель и стал разбирать кучу одежды, которую принес для него брат Мари. Он выбрал серые бермуды, доходившие ему до колен, летний пиджак в красно-белую полоску и соломенную шляпу с самыми широкими полями. Сняв носки и ботинки, он надел сандалии, но тут же, выругавшись, скинул их и вновь натянул на босу ногу свои тяжелые башмаки на резиновом ходу. Изучив фотоаппараты разных систем, он выбрал самый легкий, но и самый сложный из них и тут же повесил его на шею. В комнату с портативной рацией в руках вошел Джон Сен-Жак.

— Откуда, черт подери, ты такой явился? С пляжей Майами?

— На самом деле из местечка, расположенного немного севернее, — скажем, из Помпано. Для Майами у меня слишком блеклая расцветка. Мой наряд не годится для тех мест.

— Здесь ты действительно прав. Тут найдутся люди, которые поклянутся, что ты — старый консерватор из какого-нибудь захолустья. Вот, держи рацию.

— Спасибо. — Джейсон засунул компактный прибор в свой нагрудный карман.

— Куда теперь?

— За Ишмаэлем, тем пареньком, которому ты кивнул по моей просьбе.

— За Ишмаэлем?! Я кивал не Ишмаэлю, ты просто сказал, чтобы я кивнул в сторону входной двери.

— Это одно и то же. — Борн сунул пистолет под пиджак и взглянул на снаряжение, которое ему принесли из магазина рыболовных снастей. Катушку лески, выдерживающей груз весом в сто фунтов, и складной нож он положил в карман, потом открыл пустой футляр из-под фотоаппарата и засунул внутрь него две сигнальные ракеты. Ему понадобилось бы и еще кое-что, но и этого было довольно. Он уже не тот, что тринадцать лет назад, да и тогда он был не так уж молод. Сейчас ему придется соображать быстрее и лучше, чем действует его тело — с этим приходится все-таки смириться. Черт бы побрал этот возраст!

— Ишмаэль — хороший парень, — сказал брат Мари. — Он довольно смышлен и силен, как призовой бычок в Саскачеване. Я подумываю о том, чтобы через годик-другой сделать его охранником. Он и в зарплате выиграет.

— Подумай лучше о Гарварде или Принстоне, если он выполнит сегодня свою работу.

— Вот, опять какой-то выверт. Тебе известно, что его папаша был на островах чемпионом по борьбе? Правда, теперь он несколько прибавил в весе...

— Ладно, убирайся к черту, — прервал его Джейсон, направляясь к двери. — Тебе тоже далеко не восемнадцать! — прибавил он, обернувшись на мгновение, перед тем как выйти.

— Я никогда и не говорил этого. Что случилось?