Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

Джейсон соскользнул со стены на край обрыва, круто спускавшегося вниз, где его ждали двое коммандос, и прошептал:

— Они увели Фонтена в молельню.

— Где же охранник?! — изумленно спросил один из них. — Я поставил его здесь и проинструктировал. Никто не должен был проникнуть внутрь. При чьем-либо появлении он сразу же должен был связаться с нами по радио!

— Значит, он его не видел.

— Не видел кого?

— Блондина, который говорит по-французски.

Коммандос переглянулись, и один из них попросил Джейсона:

— Опишите его, пожалуйста.

— Среднего роста, широк в плечах...

— Достаточно, — прервал его коммандос. — Наш человек видел его, сэр. Этот «француз» третий человек в нашей полиции, он говорит на нескольких языках и возглавляет отдел по борьбе с наркотиками.

— Но почему же он здесь, парень? — спросил своего коллегу второй коммандос. — Мистер Сен-Джей говорил, что полиция не в курсе дела и она не работает вместе с нами.

— Дело в том, парень, что у сэра Генри сейчас крутится вокруг острова шесть или семь патрульных катеров, которые должны остановить любого, кто вознамерится покинуть остров. Все эти катера принадлежат отделу по борьбе с наркотиками, приятель. Сэр Генри называет это операцией по патрулированию, поэтому, само собой разумеется, надо было поставить в известность начальника отдела по борьбе с нар... — Шелестящий шепот жителя Вест-Индии замер на полуслове, он взглянул на своего напарника и сказал: — ...Тогда почему же он сейчас не в море, парень? Не на флагманском катере?!

— Он вам нравится? — неожиданно спросил Борн, удивляясь своему вопросу. — Я имею в виду, вы его уважаете? Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что я что-то почувствовал...

— Вы не ошиблись, сэр, — ответил первый охранник, не дав ему договорить. — Начальник — очень жестокий человек, и ему не нравятся «пенджабцы» — так он нас называет. Он очень скор на обвинения и на расправу, многие потеряли работу из-за его несправедливых придирок.

— Почему же вы не протестуете, не избавитесь от него? Англичане бы вас послушали.

— Только не губернатор, сэр, — объяснил второй охранник. — Он доверяет своему главному борцу с наркодельцами. Они водят дружбу и часто вместе рыбачат.

— Ясно. — Джейсону ничего не было ясно, он почувствовал нарастающую тревогу. — Сен-Джей говорил мне, что за молельней когда-то была тропинка. Он сказал, что сейчас она, возможно, заросла, но не исключено, что как-то сохранилась.

— Это так, — подтвердил первый коммандос. — Мы все еще пользуемся ею, чтобы спускаться к воде, когда происходит смена постов.

— Она длинная?

— Метров тридцать пять — сорок. Она ведет к откосу скалы, где вырублены ступеньки, чтобы можно было спуститься к пляжу.

— Кто из вас быстрее бегает? — спросил Борн, вытаскивая из кармана моток лески.

— Я.

— Я!

— Я выбираю тебя, — сказал Джейсон, указывая головой на коренастого охранника и протягивая ему катушку. — Найди тропинку и натяни эту леску поперек, привязывая к стволам, пням или крепким веткам. Будь начеку, тебя не должны заметить. Ты должен будешь видеть в темноте.

— Нет проблем, приятель!

— У тебя есть нож?

— А глаза у меня есть?

— Хорошо. Дай мне твой «узи». Быстрее!!

Охранник стал удаляться от них, цепляясь за путаные лианы, росшие по краю обрыва, и вскоре исчез в густых зарослях. Тогда заговорил второй бывший коммандос Королевских вооруженных сил:

— По правде говоря, сэр, я двигаюсь значительно быстрее, потому что ноги у меня длинные.

— Поэтому-то я и выбрал его и подозреваю, ты знаешь почему. Длинные ноги здесь далеко не преимущество, а скорее помеха, и мне это известно по собственному опыту. Кроме того, он меньше ростом, его труднее заметить.

— Коротышки всегда получают самые хорошие задания. Нас выпускают впереди на парадах и на боксерский ринг, где мы должны драться по правилам, которых мы не понимаем, но коротышки всегда получают лучшее.

— "Лучшее"? Лучшую работу?

— Да, сэр.

— Самую опасную работу?

— Да, парень!

— Ладно, с этим можно жить, длинный парень.

— Что теперь будем делать, сэр?

Борн взглянул наверх на стену и мягкий свет цветных огней.

— Это называется игрой на «выжидание» — никакой лирики в финале, только ненависть, которая рождается из страстного желания жить в тот момент, когда тебя хотят прикончить. Это ни с чем не сравнимое чувство, так как ты бессилен что-либо изменить. Единственное, что остается, — это размышлять о том, на что еще способен твой противник, не придумал ли он что-нибудь такое, что не пришло тебе в голову. Как сказал какой-то умник: «Лучше бы я был в Филадельфии», или хорошо там, где нас нет...

— Где, приятель?

— Неважно. Все это слова.

Внезапно раздался заполняющий собой все вокруг и леденящий душу вопль: «Non, поп! Vousetes monstrueux!... Arretez, arretez, je vous supplie!» [55]

— Двигай! — заорал Джейсон, перекидывая через плечо «узи» и прыгая на стену; он почувствовал, как из раны хлынула кровь. Он не мог взобраться, не мог перевалить через стену!! Сильные руки поддержали его и помогли преодолеть препятствие. — Они!! — завопил он. — Выруби их!

«Узи» в руках высокого коммандос ожил, отплевываясь огнем, и ряды прожекторов по обеим сторонам дорожки взорвались кучей осколков. В кромешной тьме сильные руки охранника поставили Борна на ноги. Бархат ночи разрезал луч мощного галогенного фонаря и высветил фигуру старика в рыжевато-коричневом габардиновом костюме, скрючившуюся на дорожке. У него было перерезано горло.

— Стойте!! Во имя всемогущего Бога, стойте там, где стоите! — раздался голос Фонтена; сквозь полуоткрытую дверь молельни было видно мерцание электрических свечей.

Борн и охранник приблизились к дверям молельни, готовые в любой момент сокрушить все вокруг огнем своих автоматов... Но они не были готовы к тому, что предстало их взору. Старый Фонтен, как до него молодой Ишмаэль, был распят на возвышении перед аналоем — прямо под разбитым окном с витражами. Его лицо было в кровоточащих порезах, он весь был опутан проводами, которые тонкими змейками, извиваясь, тянулись к черным коробочкам по обеим сторонам молельни.

— Назад!! — закричал Фонтен. — Спасайтесь! Меня заминировали...

— О Боже!

— Оплакивайте не меня, мсье Хамелеон. Я с радостью присоединюсь к своей подруге! Этот мир безобразен даже для меня. В нем нет ничего привлекательного. Бегите!! Меня сейчас разнесет — они следят за вами!

— Эй, парень! Давай! — проревел коммандос, схватив Джейсона за куртку и увлекая его за собой. Подбежав к стене, он подхватил Борна, и они оба перевалились через шершавый каменный торец в густые заросли.

Раздался страшный, ослепительный и оглушающий взрыв. Казалось, что уголок маленького острова был превращен в ничто ракетой с ядерной боеголовкой. В ночное небо взметнулись языки пламени, и горящее здание быстро развалилось на огненные обломки.