Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— К тропинке! — хрипло крикнул Джейсон, поднимаясь на ноги.

— Ты совсем плох, парень.

— Я о себе как-нибудь позабочусь, а ты заботься о себе!

— Мне кажется, я позаботился о нас обоих.

— Значит, заслужил медальку, к которой я еще добавлю немного деньжат. А теперь жми к тропинке!

Хватаясь за что попало, они добрались до тропинки футах в тридцати за дымящимися развалинами молельни и спрятались в кустах, где через несколько секунд их нашел другой коммандос.

— Они в пальмовой роще с южной стороны, — прошептал он. — Они ждали, когда рассеется дым, чтобы посмотреть, не остался ли кто в живых. Но долго они не пробудут здесь, сэр.

— Ты был там?! — спросил Джейсон. — С ними?!

— А как же, парень. Я же вам говорил, сэр.

— Сколько их было?

— Четверо, сэр. Я убил того, чье место я занял. Он был черным, поэтому в темноте никто ничего не заметил. Это было легко и быстро. Чик по горлу — и все.

— Кто остался?

— Начальник наркослужбы Монсеррата, разумеется, и еще двое...

— Опиши их!!

— Видно было плохо, но одного из них я разглядел: это был темнокожий, высокий такой, почти лысый. Третьего я не смог рассмотреть из-за того, что он — или она — носит странную одежду, у него на голове надета то ли женская шляпа от солнца, то ли сетка от москитов.

— Женщина?!

— Возможно, сэр.

— Женщина?.. Им надо выбираться отсюда — ему надо выбираться!

— Скоро они побегут по этой тропинке к пляжу, там спрячутся в зарослях возле небольшой бухты и будут ждать катер. У них нет выбора: они не могут возвратиться в гостиницу, потому что незнакомцев мгновенно заметят. Кроме того, хоть мы и далеко оттуда и оркестр вовсю наяривает, взрыв наверняка слышали охранники. Они сразу же доложат о нем.

— Послушайте, — сказал Борн. — Один из них — тот человек, который мне нужен, и я должен с ним сам разобраться! Не стреляйте! Я узнаю его, как только увижу. На остальных мне плевать — их можно будет взять попозже, в бухте.

Внезапно донеслись звуки беспорядочной пальбы, вслед за которыми из некогда залитого светом прожекторов прохода перед молельней послышались стоны. Одна за другой из густых зарослей выскочили люди и побежали по тропинке. Первым зацепился блондин полицейский: натянутая на уровне пояса невидимая леска порвалась под его тяжестью, и он упал в грязь. Второй — стройный высокий лысоватый темнокожий — подскочил к упавшему, рывком поднял его на ноги. После этого, словно почувствовав что-то, стал разрывать огнем автомата леску, затруднявшую движение к откосу. В этот момент появился третий человек. Но это была не женщина, а мужчина в рясе. Священник. Это был Шакал!!!

Борн, пошатываясь и спотыкаясь, выбрался из зарослей на тропинку с «узи» в руках; победа казалась такой близкой — его ждали свобода и семья! Когда фигура в одежде монаха добралась до вырубленных в скале ступенек, Джейсон нажал на спуск.

Монах выгнулся и упал. Безжизненное тело покатилось вниз и рухнуло на песок. Борн, а вслед за ним и оба коммандос рванули вниз по неровным ступеням. Выскочив на пляж, Борн подбежал к трупу, торопливо сорвал с его головы промокший от крови капюшон. Оторопело он уставился на негритянские черты лица Самюэля, служки с острова Спокойствия, — местного Иуды, продавшего душу Шакалу за тридцать сребреников.

Издалека послышался рев мощного, сдвоенного двигателя, и из маленькой бухты вылетел сторожевой катер, на огромной скорости направляющийся в промежуток между рифами. Мощный луч прожектора осветил гряды скал, выступающих из пенящейся темной воды; в его свете можно было разглядеть развевающийся на ветру вымпел службы по борьбе с наркотиками. Карлос!.. Шакалу было далеко до Хамелеона, но годы изменили его! Он постарел, полысел и ничем не напоминал сохранившегося в памяти Джейсона плотного, мускулистого мужчину с пышной шевелюрой. Остались только едва заметные черты лица латиноамериканца... Он уходил!

Двигатели катера ревели в унисон, и он, рискованно проскочив в узкую щель между рифами, умчался вдаль. После него остались лишь произнесенные по-английски с явным акцентом и усиленные громкоговорителем слова, которые эхо разнесло по всей бухте:

— В Париже, Джейсон Борн! В Париже, если ты осмелишься! А может, в небольшом университете в штате Мэн, профессор Уэбб?

Борн, у которого разошлись швы на ране, упал в накатывающие на берег волны, отдавая свою кровь морю.

Стивен Десоул, хранитель особо важных секретов ЦРУ, с некоторым усилием, причиной чему была его тучность, вышел из машины. Он оказался на пустынной автостоянке маленького торгового центра в Аннаполисе (штат Мэн), которая освещалась единственной неоновой вывеской над закрытой бензоколонкой. За стеклом бензоколонки дремала немецкая овчарка. Десоул поправил очки в металлической оправе и, сощурившись, посмотрел на часы, с трудом разглядев светящиеся стрелки. Было между 3.15 и 3.20 ночи, а следовательно, он прибыл заранее, и это было неплохо. Он должен собраться с мыслями; в пути это было невозможно, так как в ночное время все его внимание занимала дорога; о том, чтобы нанять такси или попросить кого-нибудь подвезти, не могло быть и речи.

Информация, которую он получил, состояла... да, всего лишь из одного имени... и довольно распространенного. Это имя — Уэбб. Описание внешности Уэбба вполне соответствовало нескольким миллионам людей. Десоул поблагодарил информатора и повесил трубку. Постепенно в тайных уголках памяти, ставшей благодаря его профессии и постоянной тренировке настоящим хранилищем как нужной, так и случайной информации, стали загораться сигнальные огоньки: Уэбб, Уэбб... амнезия? Какая-то неизвестная клиника в Вирджинии... Много лет назад... Из нью-йоркского госпиталя доставлен на самолете человек, скорее похожий на мертвеца, чем на живого. Его медицинская карта была настолько засекречена, что ее нельзя было показать даже в Белом доме. Но специалисты по проведению допросов болтали в кулуарах (иногда для того, чтобы излить раздражение или просто похвастаться), и Десоул подслушал, что потерявший память, которого они называли «Дэйви» или «Уэбб», был в прошлом членом приснопамятной сайгонской «Медузы». Он же слыл человеком, который симулирует потерю памяти... Потерю памяти?.. Алекс Конклин говорил им о человеке из «Медузы», которого они подготовили для поимки Карлоса-Шакала. Агент-провокатор, которого они называли Джейсон Борн, потерял память... И едва не расстался с жизнью, потому что руководство не поверило в историю об амнезии! Этого человека они называли «Дэйви»... Дэвид. Дэвид Уэбб был Джейсоном Борном Конклина! Иначе и быть не могло!

Дэвид Уэбб! Это он был в доме Нормана Суэйна, когда в Управление сообщили, что генерал-рогоносец покончил с собой (об этом самоубийстве в газетах не сообщалось, по причинам, которые Десоул не мог постичь). Дэвид Уэбб. Прежняя «Медуза». Джейсон Борн. Конклин. Почему?